Рубеж отхода - Марко Клоос

Вверху, из пасмурного неба пикируют два десантных корабля. Они сохраняют плотный строй, пролетая над лагерем Фростбайт, мигая навигационными огнями. Их пилоны забиты грузовыми контейнерами. Десантное крыло « Мидуэя » перевозило людей и снаряжение с корабля на поверхность в течение последних двух циклов вахты, обеспечивая постоянный поток трафика между авианосцем и форпостами. Меньше чем за двенадцать часов количество войск Содружества на земле увеличилось в десять раз. Два батальона HD, рассредоточенные среди терраформирующих станций, не имеют никакой органической авиационной поддержки или тяжелой бронетехники, но даже при этом SRA сочла бы это место крепким орешком для чего-то меньше бригады. Для ланкийцев наше присутствие не имело бы значения — просто еще несколько муравейников, которые нужно разворошить.

Мне хочется еще немного погулять по холодной тундре, насладиться этим редким одиночеством и бескрайними просторами вокруг лагеря «Отмороженный», но тут оживают динамики системы оповещения базы и нарушают спокойствие происходящего.

«Всему неработающему персоналу явиться в столовую в 16:00 для инструктажа. Повторяю, всему неработающему персоналу явиться в столовую в 16:00».

Я смотрю на часы и вижу, что у меня осталось пятнадцать минут, поэтому неохотно иду обратно к выходу.

———

Новая столовая на базе едва вмещает всех солдат, находящихся там. Когда я вхожу, почти все столы заняты. Сержант Фэллон и её свита из HD сидят в задней части помещения у одного из выходных люков, и она машет мне рукой. Я пробираюсь сквозь толпу и сажусь рядом с солдатами HD.

«Интересно, что они нам скажут, что нам приходится собирать все пары ботинок в одной комнате», — говорит сержант Фэллон.

«Вот уж поверь, — говорю я. — Это впервые».

Начальство не заставляет нас долго ждать. Мы встаём по стойке смирно, когда в комнату входят командир гарнизонной роты и командиры батальонов. Оба офицера HD — подполковники и старше офицера SI, который всего лишь майор, но майор SI, очевидно, главный.

«Слушайте, ребята, — говорит он. — Командир оперативной группы хочет обратиться ко всем подразделениям».

«Внимание всем!» — раздаётся голос из системы оповещения. «Говорит генерал Пирс, командующий оперативной группой 230.7».

«Перейду сразу к делу, господа. Мы прибыли в систему Фомальгаут и останемся здесь. Мы усиливаем гарнизон на Новом Шпицбергене. Причина всех этих дополнительных поставок вот в чём: наше пребывание здесь не ограничено по времени.

Хорошая новость, если можно так выразиться, заключается в том, что разведка флота наконец-то выяснила, как передвигаются ланкийцы и как они находят наши колонии. Плохая же новость в том, что эти мерзкие ублюдки используют против нас наши же сети Алькубьерре.

При этом открытии даже военная дисциплина и протокол инструктажа не смогли удержать собравшихся солдат от выражения удивления. В комнате мгновенно раздалось несколько сотен разговоров. Я смотрю на майора СИ и с некоторым удовлетворением замечаю, что он, кажется, удивлён не меньше нас. Командование флота разыграло свои карты в этом вопросе, и хотя я и предполагал, что пехота снова окажется в проигрыше, масштаб новости на мгновение поверг меня в шок.

Мы не знаем, как именно им это удаётся, но нам известно, что ланкийцы используют наши транзитные узлы — наши и СРА — для обнаружения наших колоний. По сути, мы установили для них кучу мигающих дорожных знаков. Поэтому Флот решил отключить всю сеть, пока мы не найдём способ противостоять этим кораблям-раздатчикам. Наш переход на Фомальгаут был последним перед тем, как Флот отключил транзитный узел в Солнечной системе. Маяки деактивированы, а точки перехода прямо сейчас минируются ядерными бомбами.

«Заткнитесь!» — кричит майор в передней части комнаты, когда нарастающий гул возгласов собравшегося гарнизона грозит перекрыть звук системы оповещения, с которой генерал, несомненно, ведёт одностороннюю связь. Уровень шума в комнате снижается, но ненамного.

…не могу сказать, как долго эта оперативная группа пробудет в этой системе. Однако могу сказать, что мы будем держать флаг Содружества на Новом Шпицбергене столько, сколько потребуется — месяц, год или дольше. Мы будем защищать эту луну от любой угрозы, будь то российская, китайская или ланкийская, пока Командование не восстановит сеть Алькубьерре и не освободит нас.

Пока этого не произойдёт, ничего не изменится. Графики повышения по службе остаются в силе. Любой, чей срок службы истечёт во время нашего пребывания, сможет повторно записаться на новый срок или продлить свой первоначальный срок до нашего возвращения на Землю. Те из вас, кто решит отслужить ещё один полный срок, будут иметь право на дополнительную надбавку за увольнение.

Некоторые солдаты за столом сдержанно рассмеялись. Солдаты HD в основном либо в шоке, либо переговариваются между собой. Шум в комнате совершенно неприемлем для выступления генерала, но начальство в передней части зала не прилагает особых усилий, чтобы его заглушить.

«Я ожидаю, что каждый из вас продолжит выполнять свой долг, пока нас не сменят и не позовут домой. Корабли оперативной группы выставят пикет и приступят к орбитальному патрулированию.

«С тактической точки зрения, мы находимся в выгодном положении. У нас достаточно артиллерии, чтобы сдерживать превосходящие силы, и достаточно припасов, чтобы оставаться здесь на самостоятельных дежурствах в течение многих месяцев. У нас есть ещё два батальона на земле, с боевыми группами численностью не менее взвода на каждой станции терраформирования. На Мидуэе находится полк, готовый высадиться в любую точку на луне в течение часа. У нас есть всё необходимое снаряжение и войска, чтобы разнести в пух и прах половину бригады морской пехоты SRA. И если ланкийцы найдут этот камень до того, как флот отзовёт нас обратно, мы бросим на них всё, что у нас есть, как только первый из них ступит на эту луну».

Каждый пехотинец космодесанта в комнате знает, что если ланкийцы захотят захватить это место, они его возьмут, сколько бы винтовок мы ни направили на них. Эта ободряющая речь генерала, вероятно, призвана успокоить контингент HD, которому придётся меньше беспокоиться о том, что его высадят на какой-нибудь захолустной луне, чтобы организовать безнадёжную оборону, но я вижу по лицам окружающих, что детекторы лжи у солдат Защиты Домашнего Мира откалиброваны так же точно, как и наши.

«Скажите, старший сержант Грейсон, — обращается ко мне мастер-сержант Фэллон достаточно громко, чтобы его слышали все остальные за столом. — Сколько колонизированных планет и лун ланкийцы уже захватили?»

«Сорок четыре по последним подсчетам, старший сержант Фаллон», — отвечаю я в том же голосе.

«И скольких мы успешно защитили, сержант Грейсон?»

«По последним подсчетам, ноль, старший сержант Фэллон».

Вокруг раздаются нервные смешки.