Одиссея Джоанны Кинг - Анна Завгородняя

Я отшатнулась, глядя в эти глаза и видела в их глубине проблески холодного металла, зеркала, которым он и являлся.

— Как я смогу дать свой ответ? — спросила я.

— Не переживай. Просто скажи его вслух, когда решишься, я узнаю. Только не тяни с ответом, — лицо Йорка стало таять, превращаясь в привычное зеркальное отражение. За моей спиной открылась дверь, а кабинет стало заволакивать ярким светом.

Я вышла на лестницу, бросила взгляд на Стража, с интересом рассматривающего меня своими розовыми глазами.

Малис Эмбер смотрел как женщина уходит. Странные ощущения вызывала эта девушка в его сердце, если таковое еще могло чувствовать. Долгие годы одиночества и вот нашлась та, что показалась Малису достойной того, чтобы разделить с ним его жизнь. Что-то привлекало Эмбера в ее характере, и даже во внешности, хотя он видел, что Джоанна вполне заурядная землянка, не лишенная привлекательности, но все равно внешне — обычная. Но он все равно не мог оторвать от нее взгляда. Ее спина казалась невероятно ровной и на мгновение он подумал, что она обернется прежде сем закрывшаяся дверь отрежет ее от кабинета и ее хозяина, но Джоанна не обернулась и Малис только улыбнулся, зло и хищно. Он знал, что она согласится. В конце концов, женщинам свойственно проявлять милосердие и совершать глупости во славу добра, если же он в ней ошибся, и она не захочет поменять свою жизнь рядом с ним, на жизнь своего умирающего друга, тогда ему останется только одно — выполнить поручение Глав и избавиться от нее, а заодно и от ее союзников, хотя, Малис прекрасно знал, что мужчины уже не жильцы. Да. Определенно он даст ей лекарство, потому что обещал, и она должна быть спокойной, когда они будут вместе, а потом… То, что произойдет потом, вряд ли она узнает. Все будет, как он обещал и выздоровление доктора, и побег. Малис даже даст женщине убедится, что с ее друзьями, якобы все хорошо, а потом они умрут, потому что никто и никогда не убегал из его тюрьмы.

Медленно таял образ директора…Всего несколько секунд и вот вместо высокого мужчины стоит несуразный длинноухий гуманоид. Сайлем открыл потайную дверь и поспешил по винтовой лестнице вниз. Ему надо было успеть вернутся на свое место до того, как туда придет Джоанна.

Линкольн Йорк проснулся от ощущения, что что-то произошло. Он и сам не понял, что именно разбудило его, но едва открыл глаза и встряхнул головой, освобождаясь от остатков сна, как тот час понял, что случилось.

Джоанны не было в Нише. Как не странно, Сайлема тоже тут не оказалось, хотя он постоянно крутился рядом.

Он почувствовал отсутствие Кинг еще до того, как негромко позвал ее по имени, опасаясь разбудить Джона, который только сейчас немного успокоился, а когда капитан прикоснулся ладонью к лицу Мортимера, то понял, лихорадка немного отступила.

Йорк вышел из Ниши и посмотрел вниз, словно надеялся увидеть девушку там, хотя прекрасно знал, что это невозможно. Оглядев лестницу, валявшуюся как попало, он понял, что ее забросили снизу.

Капитан оглянулся на раненого. Джон спал и Йорк не собирался его будить, понимая, что сон, возможно, единственное лекарство для доктора в их положении. Он перебросил лестницу вниз, бесшумно спустился на каменный пол и огляделся. Вокруг царили только сумрак и тьма. Линкольн склонился и достал из голенища армейского сапога тонкую заточенную металлическую пластину, крепко сжал в руке. Казалось черные провали впереди шевелились, словно щупальца какого-то огромного чудовища, но капитан решительно шагнул вперед, прямо в эту тьму.

Двигаясь вдоль стены с гнездами ниш, Йорк видел, как иногда то из одной, то из другой выглядывают любопытные морды или лица, а когда путь ему перегородил один из амбалов Герры, тот, которого капитану пришлось хорошенько приложить лбом об стальную стену, когда он спасал Мортимера, Йорк уже было подумал, что быть драке, но здоровяк отчего-то освободил ему дорогу, пропуская мимо. Линкольн еще несколько минут шел вперед, прислушиваясь, не раздадутся ли за его спиной крадущиеся шаги, но нет. Его не преследовали.

— Кинг! — позвал он и ему ответило эхо, отразившись от высоких стен. Что-то говорило ему, что в Нише ее не было, и тревога сжала сердце мужчины. Он бродил по пещере, звал девушку, но она не отзывалась, а затем уловил странный сладковатый запах, такой знакомый и страшный. Запах смерти.

Сначала капитан решил уйти прочь, но затем все же направился вперед. Смрад усиливался и Йорк закрыл нос рукой. Он пробирался в какой-то узкий тоннель, уходящий в глубь скалы, прочь от основной пещеры, а затем увидел впереди льющийся свет и остановился.

Свет падал сверху, и капитан подняв голову увидел высоко над собой отверстие в скале. Именно в этом месте запах становился невыносимо острым и даже привыкший к подобным ароматам Линкольн, едва сдерживал рвотные позывы. Он посмотрел вперед. Тоннель заканчивался тупиком в темноте которого лежало что-то длинное. Падающий свет не попадал на тело, но капитан приблизившись, сумел разглядеть худое создание с раскинутыми верхними конечностями-руками. Видно было, что оно лежит здесь довольно долго, но разложилось не настолько сильно, чтобы нельзя было рассмотреть его лицо и длинные ошметки ушей.

Самое интересное заключалось в том, что капитан прекрасно знал это существо. Склонившись ниже, он скривил губы. Их общий знакомый, тот, кто так усиленно помогал им во всем сейчас лежал мертвым… и мертв он был довольно долго. Уж точно дольше, чем они с ним были знакомы. А это означало только одно. Все это время рядом с ними находился Малис Эмбер.

Капитан резко распрямился и поспешил прочь из тоннеля. Теперь он знал наверняка, что это Сайлем увел Джоанну, только вот куда и для чего?

Глава 17.

Я увидела, что Сайлем по-прежнему находится там, где я его оставила, когда уходила со Стражем. Агрилл довел меня до входа в нишу и царапая когтистыми лапами камень, быстро скрылся вне зоны видимости, а я поспешила пройти внутрь.

Длинноухий приблизился ко мне, пытливо заглянул в глаза.

— Что сказал директор? — спросил он. Я видела, что он считывает мои эмоции, да и не особо скрывала их. Я находилась в полном смятении от предложения Малиса Эмбера и совсем не хотела соглашаться на него, до дрожи отвращения глубоко внутри. А Сайлем взял меня за руку. У него оказалась на удивление приятная мягкая кожа, напоминавшая бархат и прикосновение не показалось мне отталкивающим.

— Он предложил мне трудный выбор, — ответила я на вопрос ушастого друга.

Сайлем отвел глаза. Кажется, он не собирался допытывать у меня что к чему и это не могло не радовать. Мне вообще нравилось то, что ушастый был не слишком любопытным и не задавал лишних вопросов.