Одиссея Джоанны Кинг - Анна Завгородняя

Но вот тоннель закончился. Кристиан и Хью вышли первыми в огромное помещение высотой в несколько десятков метров. Маркес, следующая за ними, запрокинула голову и увидела синее небо в круглом отверстии над подземным городом. Мимо пролетел маленький одноместный флаейр, за ним последовали еще несколько, похожие на гигантских птиц, они поднимались к небу и исчезали, вылетев за пределы видимости.

Хью направился к одному из невысоких домов, над входом которого пестрела яркая барная вывеска. Маркес усмехнулась и перекинула оружие за спину, оставив свободными руки. Дэвид на удивление молчал и только присвистнул, глядя на великолепие окружавшего их города. Подземные дома были невысокими большей частью нежилыми. Помещения использовались под казино и магазины. Глаза Войса разгорелись, когда он увидел стайку девушек в ярких платьях, зазывно виляющих бедрами, прохаживающихся вдоль одного из домов с яркой вывеской гигантской обнаженной женщины, с которой, благодаря освещению, медленно спадала одежда. Когда красотка оказывалась в чем мать родила, действие прокручивалось заново.

Заметив взгляд Дэвида, устремленный на дам самой древней профессии, Маркес с силой поддала ему по шее и толкнула перед собой.

— Не отвлекайся, — буркнула она, на что Войс только презрительно фыркнул:

— Ревнуешь, крошка? — пошутил он и получил еще один подзатыльник.

— Еще чего, размечтался, — бросила Ана и почти затолкала друга в двери следом за Кристианом и тут же удивленно раскрыла глаза. Маркес думала, что окажется в казино или баре, но внутри здания царила тишина и обстановка была изысканной, но простой. Не разуваясь Хью провел своих гостей в большую гостиную и велел располагаться на белоснежных кожаных диванах. Комната представляла собой обычное холостятское жилище, без прикрас и даже мебель была выдержана в холодных мужских тонах. Люди Хью разошлись по углам, один остался при своем главаре, внимательно поглядывая на гостей и не отрывая пальцев со спускового крючка на оружии. Маркес заметила, что и остальные его приспешники не теряли бдительности.

— Присаживайтесь, — Хью сделал широкий жест, указывая на диваны. Гости уселись. Вышедшая встречать своего хозяина пожилая женщина с желтоватым оттенком кожи и чешуйками на лбу и щеках, поспешила на кухню готовить кофе и уже через несколько минут на маленьком черном столике стояли дымящиеся чашки и сахарница.

— Вот теперь можно и поговорить, — сказал пират.

В Нише была ночь. Серые сумерки казалось наполнили сам воздух тяжелой, влажной тишиной. Я слышала тяжелое дыхание Мортимера, доносившееся с противоположной кровати. Дыхание, в котором стали слышаться странные хрипы, словно ему было тяжело дышать. Ночью его начало морозить, и мы с Йорком укутали нашего доктора во все, что только смогли. Я разделась до легкой майки, капитан же остался в одних штанах, но Джона несмотря на то, что в Нише было достаточно тепло, и мы его укрыли, все равно сильно морозило. Стараясь не смотреть на полуобнаженного мужчину, находившегося рядом со мной, я легла рядом с доктором и обхватив его руками, прижалась всем телом, стараясь согреть его своим теплом.

Не знаю, помогло ли именно это, или просто температура достигла своего предела, но вскоре док перестал трястись и забылся в глубоком сне, покрывшись потом. Теперь я только мешала ему. Поднявшись с кровати, где лежал Джон, я обхватила себя руками. После жара его тела мне неожиданно стало холодно.

— Как он? — спросил меня Йорк, лежавший на второй каменной кровати, что находилась напротив.

— Горит, — ответила я, приложив ладонь к пылающему лбу доктора, а сама при этом почувствовала сильный озноб, или это откуда-то потянуло сквозняком?

— Давай спать, — произнес капитан и поманил меня к себе. Я взглянула на его голый торс и почувствовала, что краснею, как девчонка, но поблагодарив полумрак, скрывший мое лицо, все же приблизилась и легла рядом с капитаном. Его тело обжигало мою кожу даже сквозь тонкую ткань майки, а когда Линкольн положил свою руку на мое бедро, уже таким привычным для меня жестом, я отчего-то едва не подпрыгнула на месте, вздрогнув всем телом и немного отодвинулась, устроившись на самом краю.

— Спокойной ночи, — произнесла я сиплым голосом.

— Спокойных снов, Кинг, — ответил он спокойно и уже через несколько минут я услышала его ровное дыхание за своей спиной. Капитан больше не пытался прикоснуться ко мне, что одновременно радовало и огорчало меня. Я лежала без сна, прислушиваясь к дыханию своих спутников, затем, убедившись, что оба крепко спят, стала осторожно подниматься, намереваясь встать с кровати, как вдруг рука капитана обхватила мое запястье. Я застыла на месте, затем медленно посмотрела на мужчину.

— Ты куда? — спросил он сквозь сон.

— В уборную, — солгала я и он тот час разжал захват, продолжая спать дальше. Не сдержавшись, я протянула руку и нежно коснулась лица капитана, чувствуя всю его усталость, накопившуюся за эти дни. Лицо мужчины дрогнуло, разгладилось. Йорк что-то тихо произнес, мне даже показалось, что он позвал меня по имени, но затем все стихло. Его усталость дала о себе знать, и я даже порадовалась тому, что Линкольн наконец-то выспится. Сама же на цыпочках прокралась к выходу из гнезда и взглянула вниз. Под нишей никого не оказалось, и я уже было подумала, что Сайлем решил не приходить, а возможно, ему даже что-то помешало прийти, как увидела темный силуэт метнувшийся в сторону нашей обители. А затем тихий, едва различимый голос позвал меня по имени. Не мешкая, перебросила вниз лестницу и быстро соскользнула вниз. Ушастый подхватил меня у самой земли, дал приземлиться плавно и без лишнего шума, а затем в несколько бросков, забросил лестницу обратно в нишу и шагнул в темноту.

— Идем, у нас мало времени, — сказал он тихо.

— С чего ты только взял, что директор станет со мной разговаривать? — спросила я, но Сайлем снова проигнорировал мой вопрос, как и несколько предыдущих. Я заметила, что он избегает прямых ответов на те вопросы, которые могли пролить свет на его статус на Орегоне. Он не был предельно откровенен ни с кем из нас и я не могла полностью доверять ему, хотя он уже несколько раз пытался доказать нам свою верность. И иногда я думала о том, что длинноухий все же имеет право на что-то личное, хотя это что-то меня и настораживало. Но сейчас решался вопрос о жизни моего товарища, друга, потому я безропотно шагала за Сайлемом и разглядывала темноту, обступившую нас со всех сторон. Мне не переставало казаться, что где-то там затаились страшные чудовища, которые только и ждут удобного случая, чтобы набросится на меня со спины. После встречи с мортом, я начала боятся темноты и всего, что она могла скрывать от глаз.