Инверсия за тридевять парсеков - Светлана Липницкая

как всегда забыв, что кто-то может и не понимать инопланетную абракадабру. Впрочем, я примерно догадывалась, что могла сказать эта девица после пережитого. Примерно то же, что и я, ага. Только цензурно.

Рим, не обидевшись, снисходительно усмехнулся и снова перешел на человеческий:

– Поскольку мы застряли здесь на некоторое время, предлагаю быстренько покончить с делами и устроить пикник. Вдарим по стрессу убойной порцией калорий, как вам?

– Блестяще! – поддержал Финик. Учитывая, что у него даже пигментные пятна на лбу побледнели, прозвучало это не слишком убедительно. Но профессиональные навыки Тори временно выбыли из строя, и поймать его на лжи было некому.

На планете все быстро нашли развлечение на свой вкус. Кай выпросил в помощь одного трекера и вместе с ним слой за слоем снял всю обшивку в зоне двигателей, отчего шаттл стал похож на собственные останки. Зловещее эхо технических переговоров из недр полуобглоданной «туши» впечатление только усиливало. Оставшиеся твиникийцы расхватали профессиональный инвентарь и, наскоро обсудив с Римом дополненный список задач, взялись за оных выполнение. Финик, подозрительно быстро оправившийся от полетных потрясений, уже вовсю шарил в подлеске, пытаясь найти уникальный поющий хвощ – эндемик с зачатками разума. Я хотела присоединиться к нему (говорящие растения не мой профиль, но если даже лингвисту интересно, то мне тем более скучно не будет), но Рим успел первым.

– Дружище, у меня к тебе просьба…

– Всякий раз, когда ты это говоришь, мне приходится делать что-то очень неприятное, – укоризненно ссутулился лингвист. – Полагаю, в этот раз ты хочешь, чтобы я взял на себя Тори.

– Если кто и сможет задурить ей голову, то только ты.

– Но я понятия не имею, о чем с ней говорить, Айримир!

– О флиберийском языке? Заодно поупражняешься, у тебя чудовищный акцент.

– А вот это удар ниже пояса! – Финик в полнейшем негодовании продрался к нам из зарослей, на ходу отряхиваясь. – Я потратил годы на ваши жуткие «кх» и точно знаю, что произношение у меня вполне сносное! Скажи, Саша?

– Кх, – солидарно кашлянула я.

– У нее лучше получается, – кивнул на меня Рим.

– Айримир!

– Ладно-ладно, ты говоришь хорошо. Отлично говоришь! Вот и заболтай ее, чтобы она осталась здесь! Если она за мной увяжется, придется обойтись без ловли ботов, на них ведь не было распоряжений! А ты знаешь, как наш Дэнни о них мечтает! Почти как ты – о никвах15!

– Попрошу заметить, за никвами я сам летал! – горделиво приосанился Финик и тут же снова поник. – Но ты прав, достал он уже своими ботами…

– Один час – больше не прошу. По рукам? Вот и Саша тебе поможет…

– Э, нет! – решительно отперлась я. – На ближайший час с меня хватит Тори и этой летучей телеги, которую по недоразумению назвали шаттлом. Лучше прогуляюсь с тобой.

– Я иду в Криматовы Пещеры, там опасно.

– Обожаю опасности! Особенно, когда альтернатива им – развлекать конфликтолога.

– Я бы тоже пещеры предпочел, – проворчал Финик, издали разглядывая выползшую на трап девицу, нежно голубеющую лицом. – Не рассчитывай, что я надолго ее задержу, Айримир. Мама запрещала мне драться с девчонками, которые могут уложить меня одной левой.

– Ты с ней справишься, просто включи обаяние! – Рим ободряюще хлопнул его по плечу и рысью умчал в глубь леса, пока лингвист не передумал, а Тори – не спохватилась. Я подмигнула Финику, который явно искал в себе включающую обаяние кнопку, и поспешила следом.

Путешествия по инопланетным лесам всегда давались мне непросто. Каждый раз, когда я оказывалась во власти дикой природы, та принималась усердно демонстрировать, сколь меня не любит. Боясь попасть в очередную передрягу, я бежала за Римом, не отвлекаясь на осмотр местной флоры. Но не заметить удивительной красоты хрустальную крошку под ногами было невозможно: ею, как снегом, был усыпан весь лес. Она искрилась под лучами солнца, отбрасывая задорные зайчики, как разбитый дискошар.

– Что это, семена? – Я все-таки не удержалась и, чуть отстав, зачерпнула хрустальные гранулки горстью. За что тут же получила по рукам.

– Сколько раз повторять: не хватай незнакомую инопланетную бяку! – Рим потряс моей ладонью, стряхивая последние хрусталики, и внимательно осмотрел. – Куснуть не успели?

– Они живые?!

– Это бриллиантовые черви, паразиты. Через час в месте укуса вырастает вот такой волдырь – реакция на местную микрофлору.

– Вау! – возликовала я, оглядывая переливающиеся гранулы с еще большим вожделением. – Рим, а можно…

– НЕТ!

– Зачем же сразу так кричать, я только хотела…

– Нет, Саша!

– Ну ма-аленькую горсточку…

– Ни за что!

– Одного! Клянусь, всего одного, и я…

Он заткнул мне рот поцелуем. Бесчестный прием!

***

Каждая высадка по минутам расписана МИК, но глава группы, сиречь контактер, имеет право менять этот план на свое усмотрение. Невозможно предусмотреть все капризы чужого мира, сидя в комфортабельном офисе на другом краю космоса, слишком многое приходится перекраивать на месте. Поэтому на дикой планете Рим – главный и единственный командир. Даже капитан, если тому захочется слетать на высадку, обязан будет ему подчиняться. Неудивительно, что Леотимир не горит желанием покидать корабль в компании младшего брата.

Это значительно усложняло Тори работу. Она не могла нагрянуть к Риму без предупреждения, как в другие отделы: для посещения чужой планеты вместе с группой высадки ей требовалось его разрешение. Наглеть тоже было нельзя: контактер запросто мог запереть ее в шаттле до конца миссии, и попробуй докажи, что без повода! Высадки – самая опасная работа в МИК, и от благополучных возвращений группы зависят все научные отделы кораблей. Не будет их – не будет и материала для изучения, а без этого встанет весь исследовательский флот. Поэтому герои, готовые рисковать собой на диких планетах, юридически защищены от и до.

Честно говоря, на месте Тори я бы вообще не стала в это ввязываться. Проверить группу можно и проще: например, посмотреть записи предыдущих миссий. Девица оказалась самоуверенной, и тем приятнее было наблюдать, как Рим щелкает ее по носу, возвращая с небес на усыпанную хрустальными паразитами землю. Однако в его плане, на мой взгляд, гладко было не все.

– Думаешь, Тори не догадается, что история с шаттлом подстроена?

– А ты как догадалась?! – на ходу обернулся Рим. – Мы же полночи репетировали!

– Просто сложила два и два. В ангаре ты клялся, что Тори будет не до проверок сегодня, и тут же ломается шаттл… Надеюсь, настоящей опасности не было?

– Конечно, нет. «Фибрра» с самого начала нас придерживала.

– А если бы что-то пошло не так? У тебя пассажиров полна коробочка!

– Это же не туристы какие-нибудь, а члены экипажа флиберийского линкора. Они