Точка отправления - Наталья Цепкова

Но сейчас…Надо разобраться, по крайней мере попытаться понять, где она.

Превозмогая боль, Наташа села на кровати и обвела комнату долгим взглядом. На самом деле она искала стражника или железные решетки на окнах, которые дали бы понять, что здесь она пленница. Но обстановка говорила об обратном. Стены из зеленого мрамора с рисунком волн, которые подбирались к окну. Оно, на удивлении, было открыто. Ветерок влетал в комнату, принося с собой свежие запахи воды. От него еле колыхались серебристо-голубые занавески и балдахин, на котором играли лучики солнца. Около кровати стоял небольшой столик с кувшином и сложенными полотенцами с яркой синей и зеленой вышивкой, а у двери кресло, в котором небрежно лежал плед.

«Ага, значит страж просто отошел», — мелькнуло в голове Наташи.

Осматривая комнату, она подметила также пианино, стоящее у противоположной стены, изящную банкетку в углу, расшитую золотыми нитями, которые сейчас переливались на солнце.

И снова легла, уставилась в потолок, где в непонятном рисунке сплетались белые и синие линии1 — они как будто кружились в водовороте, петляя и в конце концов встречались в самом центре, словно в поцелуе.

Наташа загляделась на рисунок и не заметила как отворилась дверь и кто-то вошел. От хлопка закрывшейся двери, девушка вздрогнула и быстро повернула голову. Она ожидала увидеть кого угодно, но только не такого стража. Перед ней стояла женщина с удивительно блестящими глазами, казалось, что солнце озарило море и подарило все краски мира. Одетая в свободное дымчато-синее платье и короткую накидку украшенную сапфирами, она стояла сложив руки. В распущенных темно-коричневых волосах также были украшения в виде бусин, и девушка подумала, что это тоже сапфиры, уж очень они светились голубыми огоньками. Женщина подошла совсем близко к кровати и внимательно посмотрела на девушка. Голос прозвучал неожиданно, но был приятный, хоть и с явным акцентом:

— Как ты себя чувствуешь?

Наташа только кивнула и не отрываясь смотрела на женщину. Необычайную. Мистическую. Красивую.

1у славян цвета имели особое значение: белый — чистота и священность, синий — Небо и Вода.

Благиня улыбнулась:

— Давай я посмотрю, что там у тебя.

Наташа до сих пор была в изумлении, что в ином мире знают русский язык, хотя в ее мире он не очень и распространенный. Скорее можно было бы ожидать, что тут все должны говорить на английском или китайском.

— Хорошо, — вырвалось у нее.

— Я пришла посмотреть на твои раны, — тихо молвила женщина. Немного придя в себя, Наташа сумела различить, что по мимо акцента она еще и картавила, словно француженка.

Та не обращала внимания на удивленный вид гостьи, присела на кровать и откинула одеяло, положив руки на ребра девушки, и немного нажала. Отчего та скривилась, но не стала сопротивляться.

— Что со мной?

Встретившись с выразительными глазами, цвета моря, Наташа застыла. Ей снова улыбнулись ласково, нежно, успокаивающе.

«Она явно обладает гипнозом» — промелькнуло в голове Наташи, когда хозяйка дома усмехнулась и отвела взгляд. Ее движения были плавные, грациозные, она не ступала плыла, а разговор. Он зачаровывала…Настоящая сказка.

— Все хорошо, небольшие синяки скоро заживут, — ответила Благиня и медленно встала, поправила занавеси и подошла к окну, откуда открывался прекрасный вид на озеро и березовую рощу, а если приглядеться то и сосновый бор.

Наташа внимательно смотрела на незнакомку, а та делала вид, что не замечает ее удивленного взгляда. Незнакомая женщина хотела что-то сказать, но тут с шумом открылась дверь, и в комнату влетел низенький мужчина. Наташа вздрогнула и юркнула под одеяло, прежде чем признала в нем Видеора.

— Слава Ладе и Агидели, ты цела! Но и побегать же пришлось, давно я так косточки не разминал, — затараторил лесовик. Он был так рад видеть Наташу, что не обращал ни на что внимание.

— Я в порядке.

И тут Видеор заметил Благиню. Пока он искал комнату, где отдыхает Наташа, то был зол и придумывал, чтобы такое наговорить броднице. А теперь нашел подругу и омрачать встречу не хотелось. Наоборот, надо быть благодарным, что не бросили ее, помогли. Поэтому лесовик поклонился, кончиками пальцев достав до пола и сказал:

— Спасибо, тебе Благиня, уберегла ты нашу Наташу. Если бы не ты, не известно, свиделись бы.

— Ну что ты, — отмахнулась Благиня, — это ведь все, — и тут она замялась и вопросительно посмотрела на Видеора. Мол, можно ли при ней все говорить, тот моргнул глазами, — ведь это все Светолик, хозяин наш лесной. Если бы не он, я бы уже ни чем не помогла. Озорницы озерные, ух, какие шустрые да проказливые.

— Что?

— Говорят, снова тебя Леший спас.

Наташа посмотрела перед собой. Слишком много совпадений, где этот Леший рядом с ней и приходит на выручку. Конечно, же спасибо, но почему он всегда рядом? И зачем ему это надо? А может быть ему что-то надо от нее?

— Светолик, хозяин леса и следит, чтобы все было по закону, — как бы отвечаю на мучающие Наташу вопросы, сказала Благиня, — и всегда рядом, где беда. Он здесь, там…он везде. Не стоит удивляться. Он же Бог.

— Как?

— Таак. Бог лесов.

— О, Вседержитель, ее спас Велес, — Видеор подался вперед, услышав такое. Он простой лесовик, был в шаге оттого, чтобы встретиться с Богом, тем кого они считают наиглавнейшим. О, Боги, Боги и правда, встреча с друд несет счастье.

— Нет, не Велес, Светолик он Бог этого Древнего леса. Ты правильно сказал, Леший, но они тоже боги в своем роде.

— А вы? — еле вымолвила Наташа.

— Я? Я бродница, хранительница Русальей отмели. Если хочешь водный дух, как вы, люди, нас называете, хотя это не совсем так.

— Вы, берегиня, — уважительно сказал Видеор.

— И это как класс. Я хозяйка этих озер и также слежу, чтобы все было по закону. Но не закону леса, а по закону Рода. Здесь все должно было быть, как он создал.

— Род?

— Верховный Бог. Тот, кто сотворил и леса, и реки, и горы и существ, которые теперь живут везде.

— Ясно, — ответила Наташа, кивая. Теперь она стала немного разбираться.

— Ладно. Отдыхайте.

— А можно еще вопрос? — неожиданно, даже для себя, спросила Наташа.

— Конечно?

— Вы сказали «должно было быть», теперь это не так? Это из-за меня?

Искристый взгляд померк и стал печальным. Уголки губ Благини дернулись и тут же застыли:

— Не только. Здесь были те, кто не имеет отношение к этому краю. Он уже утратил свою тайну и ее не вернуть.

— Простите.

— Ты не виновата. По крайней мере, ты не понимала, чем это может обернуться.