Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

сталь известен благодаря тому, что вошёл в короткий список одной премии. Было ему чуть за тридцать, и жил он в Ногинске, варил себе сталь для какого-то реакторных производства, для хитрых ядерных сборок. Занимается, в общем, своим делом. Написал он книгу про сказочный лес.

Теперь я буду рассказывать, почему это хорошая книга. Совсем не потому, что человек неплох. Писатель был полон ненависти к несправедливости, той ненависти, что незамутнена политическим и историческим знанием. Это наивная вера, что полтора века назад вела людей в народовольцы, а сто лет назад заставляла кидаться бомбами. Но тогда мне понравилась его книга. Она, кстати, называлась "Лис".

Это был очень хороший текст — во-первых, он был неизвестен, а во-вторых, к слову там относились бережно.

«Лис» был историей Пана с картины Врубеля — только Пана, но — превратившегося в маленького лесного беса, в сбежавшую откуда-то недотыкомку.

Всё смешалось в нынешнем фольклоре.

Итак, Лис — это было имя беса, но беса лесного, живущего в то время, когда сбрасывают кресты и Бог прячется по углам. Его история языческая, жестокая, как те страшилки где леденеют русские женщины по лесам, Холодарь-воевода бродит ревизией по снегу, где скалит свои зубы барашек в руках псаря и блеет «Бяша, бяша…».

Русский фольклор, рассказанный современным человеком.

Вот что мне нравилось в писателе, так это то, что он был не похож на литературно искушённого Клюева, что вдруг сгибается в поклоне, скрипит смазанными сапогами и выдаёт себя за посконного и домотканого крестьянина. Этот не притворялся — среди прочих легенд у него в повествование попал эпизод, когда идут по лесу коростель размером с телёнка и лис, больше похожий на локи-трикстера. Идут по следам кругами и вдруг замечают, что это их следы.

— Скажи, брат, а причём тут Винни-Пух? — спросил я писателя-инженера.

Оказалось, он не помнит про Винни-Пуха, и я ему верю. Зато он помнил всяко-разные другие байки, и, пересказывая их, становится чем-то похож на Ремизова.

Вот вам история про девочку, что заплутала в лесу, и показался из-за ёлки Мороз-красный-нос, да встретилась с бесом и пошло всё иначе — испугавшись Лиса, ломится она через весь лес, да прыг на санки к деревенскому дяде Коле. Только с дядей Колей простилась, в избе отдышалась, да обогрелась — как вспомнила, дядя Коля замёрз-то в лесу недели две назад.

Мне нравилось, что это действительно роман, хоть и короткий, а не рассыпанные по снегу ягоды рассказок, легенды связаны друг с другом, всё переплетено, как ветки в чаще — легенда на сказании, байка на заговоре, всюду бормотание смеси русского язычества с деревянной и полотняной верой русских деревень.

Чуть Ремизова, чуть Клюева, но всё равно текст был самостоятельный и свой. Туда можно было всунуть и следы медвежонка на снегу, и скомороха, полюбившего колдунью и попа, что пустился в путь по лесам, оставив за спиной разрушенные церкви.

Ей Богу, многие писатели ложились в гроб и с меньшим наваром.

И я заваривал чай, дивясь наивной и чистой вере этого писателя в социализм. Эк, думал, много наверчено в голове у людей, и у каждого своя правда.

Извините, если кого обидел.

18 сентября 2005

История про Египет

Я начал читать "Египтолога", и, к слову сказать, задумался немного о другом. В детстве меня отчего-то миновала египетская тема — единственно, я видел в Пушкинском музее ложечку для мазей — единственную голую женщину, которая меня интересовала. Египтянка лежала на животе, а мне было интересно — что там обнаружится, если перевернуть.

Но я не об этом — возник особый мир Египта в массовой культуре. Это фильм "Мумия" и "Мумия возвращается", начальный эпизод "Пятого элемента" — и ещё что-то (Сейчас мне на ум не приходит).

Это специфический индианаджонс Египта — револьверы и портупеи, опереточные арабы, тайны гробниц, пара знойных красавиц, аэроплан и открытая машина с пологими обтекаемыми формами. Нужно несколько сцен в пустыне и золото крупным планом.

Старики рассказывали о том буме, который возник вокруг раскопок Говарда Картера и открытие гробницы Тутанхамона — кажется, именно это событие, случившееся в 1922 году и приколотило египетский канон к аэропланам и револьверам. То есть… Тьфу, забыл, что хотел сказать.

Итак, старики рассказывали обо всём этом — и глаза их горели радостным огнём воспоминаний. Они вспоминали комиксы, приключенческие выпуски с красавицами и джентельменами в пробковых шлемах на обложках — им это было радостно, а мне непонятно.

Как-то не захватывала меня эта эстетика — ни у Пелевина, ни у кого другого.

Был второй слой этой эстетики — египетские гробницы оказались чрезвычайно удачной темой для конспирологии.

Извините, если кого обидел.

19 сентября 2005

История про Египет — ещё одна

…Египет — удивительно удачная страна для приключенческих сюжетов. Нет не настоящий Египет, не все эти беженцы с Синая, осевшие на кладбищах, не уклады жизни, не загадки границ и племён, не золотое солнце новой Александрийской библиотеки — а Египет придуманный.

Его, импортированный с Турксиба восточный орнамент описания — урюк, абрек, шайтан-арба Агатакристи-ханум. Осирис тыгдым-тыгдым.

Тут важно два обстоятельства — есть действительные следы великой цивилизации, и есть возможность к ним прикоснуться.

Долина царей тыгдым-тыгдым, сфинкс каркаде-каркаде.

Взгляд из автобуса, овечьи стада туристов — в этом пространстве всё понятно. Зайди в пирамиду, почувствуй на себе проклятье фараонов. Недорого.

Нефертити башкиш-бакшиш. Тоже недорого.

Всякий за умеренную сумму может переместить своё потное тело в песочные холмы и остыть от жары в каменной норе. Наши современники — практические люди. Их вечно уговаривают идти путём Шампольона, а они идут путём Шлимана. Это лучше, чем Древний Египет, это наше представление о нём.

Это Луну надо было долго делать из сыра, ехать в какой-то ганзейский город… А Древний Египет делается очень просто: из "Мифологического словаря" выписываются имена египетских богов (желательно не перепутать их половую принадлежность, впрочем, это не обязательно). Потом выписывается несколько выражений и присваиеватся обыденным занятиям:

"Утром мне позвонила Алина Пшипсуд. Оказалось, Синдерюшин совершает хэбседский бег вокруг квартала каждый день" — больше ничего не надо.

Египет у вас в кармане. Если бы Пелевин не торопился перелистывать страницы словаря было бы вообще чудесно — а то иногда он путается и думает, что тануки — это такой египетский мужик с головой орла.

Кстати, всякий хороший миф должен быть с одной стороны совершенно удивителен, а с другой — доступен. Он