Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

голые девки. Девки были чужие, и насмотревшись на них, для того чтобы перебить впечатление, я пошёл смотреть на новый выход из станции метро Маяковского — благо это в двух шагах от моего дома.

Выход этот странный, очень запутанный, и, совершенно непонятно зачем построенный. Такое впечатление, что Лысый мэр обиделся на плывуны, застучал клюкой и погнал свои большие строительные батальоны на убой.

Побродил я в лабиринте нового выхода, поездил на эскалаторах, и вышел на волю.

Надо сказать, что рядом кипела ночная жизнь. Места вокруг моего дома внезапно стали дорогими, и обросли недешёвыми кафе — например, если рядом с одним из них стоит меньше двух кубических геленвагенов и одного кабриолета, я считаю, что там начался какой-то траур. А рядом есть ресторан "Unicum" — он с момента основания глядел на вечную стройку. Дело в том, что этот выход из метро предполагалось встроить сначала в новый театр оперетты, то в офисный дом, то ещё в какую-то дребедень. До сих пор не вышло ничего. Но место было проклято, и видимо, секретарь Фрунзенского райкома КПСС, увидев, как разбирают стоявший на нём лет двадцать стенд с гербом и портретами передовиков, топнул ногой и сказал:

— Быть сему месту пусту.

В результате сумели построить только дырку в метрополитен. Ну и переделать то, что построено под рестораны.

Хозяевам "Unicum" очень мешало, что их окна смотрят на унылый гофрированный забор — ну и что, спрашивается, снимать тут свадебному фотографу? То, как невеста курит у ресторана на фоне ржавых труб и крана?

И они заказал дизайнерам длинный плакат. Дизайнеры заказ исполнили, плакат приклеили, и теперь каждый может посмотреть на картинки из журнала мод гоголевских времён — то с рюшечками, то с оборочками.

Сверху над картинками — длинная надпись. Я ходил мимо неё довольно давно и только теперь догадался переписать: "Красота, может быть и не спасёт мир, но 2-ю Тверскую-Ямскую точно в обиду не даст. В XIX веке здесь можно было встретить нарядных богатых, красивых женщин. Они, как во все времена, мечтали об угощениях и приключениях. И, как во все времена, мужчин, считавших себя почему-то разумнее женщин, и по возможности или из безрассудства, позволявшим им делать это. Потому что жить стоит красиво. Или не стоит".

Я добрался до конца этой фразы, такой же длинной, как рассказ Совы, прилетевшей к окружённому водой новоорлеанскому Пятачку, и понял, что про голых девок уже ничего не помню.

Стало мне хорошо.

Одна печаль — в эти времена кринолинов на Второй Тверской-Ямской улице были сплошь дешёвые кабаки, если и увидишь нарядных женщин, то будь уверен, что это бляди. Жёны в Ямщицкой слободе сидети тихо и не высовывались, а мужья — дальнобойщики прошлого пили крепко, чтобы унять тяжесть дороги и больные спины. Пастернак родившийся здесь прибавлял, что рядом были самые ужасные места Москвы, лихачи и притоны, целые улицы, отданные разврату, трущобы "погибших созданий.

Ну, мужчины, со своим безрассудством были под стать. Я читал судебные отчёты, выискивая Тверские-Ямские, читал про незнаменитого убийцу Балакина, что жил по этой Второй Тверской-Ямской, дом шесть квартира семь и зарезал Шурку в 31 доме по Четвёртой Тверской-Ямской. Недобрые были места, да.

А теперь — другое. Тишь да гладь — разве взорвут какого знаменитого бандита Сильвестра, перепугают взрывом моего покойного кота — да и пойдёт жизнь своим чередом. А гофрированный забор будет вечен — с модными картинками рюшами и кринолинов. И никто уже не расскажет нарисованным барышням, что оборок более не носят, что вместо них давно фестончики, что пелеринка из фестончиков и на рукавах фестончики, эполетцы из фестончиков, внизу в метро фестончики, и в кабриолетах всё фестончики. Везде.

Я хотел это написать в письме моему однокласснику Жене, проживающему в иностранном городе Х., да в последний момент поленился.

Извините, если кого обидел.

03 сентября 2005

История про сны Березина № 180

Приснился очень странный сон. В этом сне стал я отчего-то морским офицером в невеликих чинах. Наверное, капитан-лейтенантом, да и получил назначение на болотный батискаф. место это было странное — не морское, а, скорее, озёрное. Может, Ладога, а может Беломорье.

Подчинённые мои были сплошь распиздяи — двое сбежали на родину, странствовали неделю, а потом вернулись — оборванные и голодные.

Был мичман-пьяница, да и я зашибал вместе с ним.

День за днём там шёл под шум листвы, и жизнь наладилась. Показывая личный пример, я рубил дрова на зиму. Жильё вычистилось и обустроилось, даже инспекция осталась довольна. Сидят моряки вокруг болота, болотный вид имеют — несколько водяной, но исправный. Учат матчасть, медяшку драят.

Читают собрание сочинений Тургенева зимнюю ночью.

И оставили меня без последствий — служить Отечеству дальше.

Извините, если кого обидел.

03 сентября 2005

История про премии

Вдоволь накосившись травы в Ясной поляне, приехал в Москву. Это, если кто не знает, я каждый год, как позволяют силы, приезжаю в Тульскую губернию, живу в Ясной поляне и занимаюсь покосом трав на глазах у пассажиров курьерских поездов. Те писатели, что не вышли чином, выходят косить к электричкам, но я уже выше этого. Это как ёлки у актёров — пропустить невозможно.

Вернувшись, принялся мыть засраную гостями квартиру. Заезжие гости умудрились оставить о себе повсюду добрую память, насорить деньгами по углам и устроить инсталляции им. Уорхолла в каждой комнате

Убираясь, слушал радио.

Сделал несколько открытий. Минут двадцать слушал Сергея Доренко. Доренко — удивительный упырь. Совершенство в своём роде.

Я так его заслушался, что, забыв о посуде, принялся анализировать его речь — от дидактического повторения двух последних слов в фразе, до импорта одной и той же цитаты из Ельцина во все предложения.

Нет, совершенно замечательный упырь.

Правда, на месте лидеров Оранжевой революции, которую он рекламировал — я бы ему, конечно, рот зацементировал. Потому как он её рекламировал, будто до сих пор на окладе у Януковича. Ну, а мне так пойдёт — с открытым ртом.

Я бы дал ему какую-нибудь премию.

В Ясной поляне, кстати, давали премии — большие и поменьше. Большие — по двадцать, а поменьше по десять.

Upd. У еня опять сошл с ума радиоклаиатур Тк чо извините ве остальные, которых сами понимаете

Upd2. Клавиатура сама собой исправилась (я даже ничего не перезагружал, и не переопределял передатчик). Такое впечатление, что у меня завёлся сосед-радиолюбитель.

Извините,