Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

прежде всего отрезать и попробовать, и умереть, если эта часть ядовита. Концентрация яда колеблется в зависимости от времени года и разновидностей рыбы, но ядовита эта тварь всегда. (Похожая загадка — яркий окрас некоторых видов коралловых змей. Как такой окрас может служить предупреждением, если их укуса никто не пережил?)"…

Тут же подсуетился переводчик-комментатор: ««Русская рулетка», известная в России также как «гусарская», — специфическое развлечение, состоящее в извлечении из револьверного барабана всех патронов, кроме одного, хаотического вращения барабана, приставления к виску и нажатия на курок. Для систем типа «наган» и «кольт» вероятность выживания в одном туре игры составляет 16,67 % — если не принимать во внимание того, что гопавшая е висок пуля убивает не со сто процентной вероятностью».

А вот ещё — «Ян Ланкастер Флеминг (1908–1964) — английский аристократ, журналист, банкир, разведчик, командир элитного отряда коммандос, писатель, отец всемирно знаменитого шпиона и плейбоя Джеймса Бонда — бледной тени автора, его породившего. Ян Флеминг знал толк во всех мужских удовольствиями этой жизни, и то, что его Бонд не кажется гурманом, говорит всего лишь о юн, что породивший его автор не считал гастролюбие мужским качеством, достойным обсуждения в шпионском романе».

Извините, если кого обидел.

24 августа 2005

История про сборник

Однажды ко мне пришёл писатель midianin.

— Ты же знаешь, — сказал он. — Мы с тобой собираемся напечататься в одном сборнике. Это ничего, что твои тексты хуже моих, но отчего-то твою фамилию решили вынести на обложку, а мою нет. Это совершенно несправедливо. Тем более, у тебя всё есть — давно куплено и стоит на нижней полке книжного шкафа.

— И что? — насторожённо спросил я.

— Мне хочется, чтобы там была моя фамилия. Тогда я подарю эту книгу знакомой продавщице мескаля, и она откроет мне кредит. Ещё один экземпляр мне нужен, чтобы подарить начальству, а третий — чтобы пугать им молодых и талантливых авторов, что приходят ко мне в кабинет. Поэтому, для восстановления справедливости жизни, мне ничего не жалко.

Давай я дам тебе сто долларов, и ты продашь свою фамилию…

В этот момент, я как всегда, испытывал финансовые затруднения, но всё же колебался. С другой стороны — Василий Мидянин мог отнять у меня что угодно за так (он давно пытается меня исключить из литературного кружка, который я создал по совету aculeata). Да и что, сто баксов-то — лишние?

— Только фамилию? — спросил я, понимая, что меня всё-таки наёбывают.

— Ну да, — сказал midianin. — Именем своим распоряжайся. Оно мне не нужно. Дрянное имячко-то, Владимир Сергеевич, извини, если обидел. А текст внутри книги останется твоим — с фамилией там, все дела… Не строчки не поменяем. Итак?

И я согласился. Вот как остроумно я распорядился своей фамилией

Книга вышла.

Теперь я сижу дома и жду, когда midianin привезёт денег. Смотрю в окно:

Что там? Не стадо ли овец гонят по пыльной дороге? Не ратники ли скачут? Не Василий Мидянин ли едет ко мне? Где он, где?

Извините, если кого обидел.

26 августа 2005

История про гастрокритика

Австрийский гастрокритик всё время возвращается к Исаву. Все австрийцы носят на себе первородный грех псизоанализа и прочей ажиотажной философии.

Сам он отсылает к Эрнсту Юнгеру: «На борту корабля я снова убедился в справедливости своего наблюдения — изучение пухлого меню, предлагаемого три раза в день, скоро превращается в унылую, тягостную повинность. Самые изысканные блюда скоро становятся почти неотличимыми на вкус. Так. можно погрузиться в совершенное желудочное уныние и от всей души захотеть, как Исав, обыкновенной чечевичной похлебки».

Имеется в виду вот это место: «И сварил Иаков кушанье, а Исав пришел с поля усталый. И сказал Исав Иакову, дай мне поесть красного, красного этого, ибо я устал. От сего дано ему прозвание: Едом. Но Иаков сказал [Исаву]: продай мне теперь же свое первородство. Исав сказал: вот, я умираю, что мне в этом первородстве? Иаков сказал [ему] поклянись мне теперь же. Он поклялся ему, и продал [Исав] первородство свое Иакову. И дал Иаков Исаву хлеба и кушанья из чечевицы; и он ел и пил, и встал и пошел; и пренебрег Исав первородством».

Гастрокритик считал, вслед Юнгеру, что Исав продаёт первородство не из-за голода и тупости, а из-за пресыщенности, в желании найти простое счастье и отказаться от этой липкой волны пресыщенности. На самом деле, современное общество всё время мечется между полюсами сложности и простоты, изысканность и случайного выбора. Между голодом и жратвой, искусством утоления и удовлетворением биологического котла.

Извините, если кого обидел.

26 августа 2005

История про дачевладельцев

Приехал с чужой дачи. Надо сказать, что чем больше езжу на чужие дачи, те больше убеждаюсь, что все они не то, что не совпадают с хозяевами, а живут собственной жизнью. Вот разбогатеет человек, купит участок, решит отгрохать дом — и хрясь! — на шести сотках выйдет у него пятиэтажка из силикатного кирпича. Сиди, урод, и не рыпайся. жди, пока четыре верхних этажа обвалятся на твой первый, где "Мерседес" стоит.

А вот другой — хоть и живёт на свою жалкую пенсию завотделом в загадочном институте, всё обретается в куске леса, что огорожен павшим забором, а дом у него тёплый и уютный, хоть и получен за какое-то кровожадное оружие. Или приедешь в дом народного умельца — так тот сам печку сложил, сам такие насосы наделал, что из туч дождик откачивают, сам искусственный интеллект в парник пристроил, да так, что огурцы, шершавые, как грузинский подбородок, сами на стол прыгают.

И никакая власть такого народного умельца не истребит никогда.

Карма она и есть карма. Как ты не выёживайся. по карме у тебя и дача — и если приехали к тебе пятнистые, как щасвирнусы, люди с автоматами и решили твой домик сломать — то уж делать нечего. Соберите доски, восемнадцать гнутых гвоздей (выпрямите потом), два шпингалета — и в путь.

С такими мыслями я вернулся с чужой дачи домой, открыл все окна (а они у меня выходят на обе стороны дома) и стремительно напился грузинским вином "Оджалеши", приготовленным для подманивания женщин.

Тем более, что меня сегодня исключили из литературного кружка, основанного мной же по совету aculeata.

Извините, если кого обидел.

27 августа 2005

История про непротивление (материалы)

"Между прочим, я