Секрет успеха - Ребекка Форстер

— Ты — негодяй, Ваше.

Больше Пилар ничего не сказала и с величественным видом направилась к выходу. Уже у самых дверей ее настигли его язвительные слова.

— А ты — дура, Пилар. Ты останешься одна.

Она предпочла не отвечать и, не оборачиваясь, вышла из комнаты.

И вот Пилар сидит в задней комнате магазина совсем одна, вспоминая этот злополучный вечер, мысленно перебирая день за днем, неделя за неделей все, что случилось потом. Ваше оказался прав. Все ее почитатели куда-то неожиданно исчезли. Так осыпаются лепестки с увядшего цветка. Покупатели иногда заходили, некоторые из них смотрели, не появилось ли чего-нибудь нового, советовались с ней. Но что она могла им предложить? Платья, несколько месяцев провисевшие в магазине? Пояса и шарфы, купленные еще к зимнему сезону? Конечно, нужно еще раз связаться с Чар. До нее так трудно дозвониться. Она была так занята все это время. Может быть, Чар могла бы…

Нелегкие размышления Пилар были прерваны: внезапно замигала маленькая лампочка, возвещавшая о появлении покупателя. Пилар быстро смахнула некстати скатившуюся по щеке слезу. Выпрямившись во весь рост, она мельком взглянула в зеркало, чтобы убедиться в своей неотразимой элегантности. Для начала она подмигнула своему отражению, потом ее лицо озарила белозубая голливудская улыбка, и великолепная хозяйка модного магазина вошла в зал, чтобы приветствовать покупателя, внимательно изучавшего витрину. Пилар излучала радушие и уверенность в себе.

— Monsieur, vous desirez?

Обернувшись, тот ответил:

— Если это означает «Могу ли я чем-нибудь помочь?», то ответ будет утвердительным. Да. Надеюсь, что да.

— Флетчер Хокинс, — воскликнула Пилар и бросилась ему на шею.

11

Пилар весело засмеялась и подмигнула прохожему, сделавшему ей комплимент, и посмотрела ему вслед. Ветер трепал ее густые черные волосы, спадавшие на плечи. Собрав волосы, она скрутила их в жгут и перебросила через плечо на грудь. Отломив от теплого батона небольшой кусок, Пилар протянула его Флетчеру, а тот не стал отказываться и, откусив хрустящую корочку, наблюдал за прохожими, спешащими по своим делам.

— Что он сказал? — спросил Флетчер, кивнув в сторону удалявшегося мужчины.

Пилар хитро улыбнулась. С батоном они уже почти расправились, она собрала с колен крошки и бросила их на тротуар голубям. Хотя уже наступил май, с реки дул пронизывающий ветер. Но Пилар это не беспокоило. Сидеть вот так на холодном бетонном парапете над Сеной с другом и наблюдать, как мимо спешат озабоченные своими делами парижане, — вот лучшее в мире лекарство от тоски.

— Он сказал, что я потрясающая девчонка, — ответила Пилар и гордо вскинула голову.

— Ну, он, конечно, прав. Но неужели нельзя найти других слов, чтобы выразить свое восхищение? Что случилось с французским языком — языком любви?

— Но любви всегда предшествует простое влечение, — сказала Пилар, предлагая ему последний кусок батона. Флетчер отрицательно покачал головой.

Он сидел, положив локти на колени и свесив кисти рук. Пилар в задумчивом молчании дожевывала хлеб. С Флетчером даже молчать было легко, не возникало никакой неловкости.

— Мне страшно неудобно, Пилар, что ты закрыла магазин. Не стоило этого делать из-за меня, — сказал он наконец.

— Но, Флетчер, твой приезд для меня праздник. — Пилар поправила полы свингера и закинула ногу на ногу. Она считала, что манекенщица всегда должна оставаться манекенщицей и выглядеть изящно всегда и везде. Ей не хотелось отвечать на вопросы Флетчера, касающиеся ее бизнеса. Он заметил, что в магазине мало товаров, и, выслушав ее объяснения об ожидавшихся новых поставках, вряд ли поверил. Не стоит взваливать на Флетчера свои проблемы, у него у самого несчастный вид. Когда она увидела Флетчера у себя в магазине, его глаза были наполнены такой мукой! Пилар даже показалось при встрече, что он как-то сник и осунулся. — Я не думаю, что ты перелетел через океан, чтобы узнать, как я поживаю.

— Конечно, ты права, — кивнул Флетчер. — Но Париж стал еще привлекательнее, когда я познакомился с тобой.

Пилар в притворном смущении опустила голову.

— Вы очень добры, мсье.

— Я большой эгоист, мадемуазель, — честно признался Флетчер, глядя на нее. Как она была прекрасна в золотистом свете солнечного весеннего дня! Но ее красота не могла заставить Флетчера забыть про Чар.

Каждый раз, вспоминая о Париже, он вспоминал, как родилась их любовь — его и Чар Броуди. Здесь, в Париже, он осознал: Чар та единственная женщина на земле, к которой стремится его душа, его сердце. Он даже думать не мог ни о ком другом, кроме нее. Она была открытой и честной в этом циничном, продажном мире. Ей было нечего скрывать, и ему это нравилось. Он сгорал от любви и боялся, что потеряет ее. Пилар была единственным человеком, который мог прийти ему на помощь. Флетчер тяжело вздохнул. Он сидел, положив руки на колени, и молча разглядывал каменные плиты тротуара.

Наконец он решился.

— Пилар, у нас с Чар все складывается не так уж хорошо, и я приехал, потому что мне нужна твоя помощь. Может быть, ты поможешь мне понять что-то в наших отношениях. Понимаешь, я хочу ясности и ненавижу неопределенность. Меня бесит, что я не знаю, в чем причина наших постоянных размолвок, и поэтому не понимаю, что и как надо изменить.

— Значит, ты приехал из-за Чар, — понимающе произнесла Пилар.

— Да разве могла быть другая причина? — Флетчер эмоционально всплеснул руками.

— У нее возникли какие-нибудь трудности с компанией? — Пилар, затаив дыхание, ждала его ответа. Если у Чар дела идут неважно, она не сможет быть ее спасительницей. И тогда все пропало.

— Напротив. Все складывается необыкновенно удачно. Она поставляет свои изделия в крупнейшие магазины Америки. По-моему, ее новые модели идут нарасхват. Одна парфюмерная компания попросила лицензию на использование ее фирменного знака, такое же предложение она получила от фирмы, производящей сумки. Чар купается в деньгах, но все ужасно. Я имею в виду наши отношения.

— Я не знала, — пробормотала Пилар, пытаясь скрыть радость от того, что услышала: дела у Чар идут прекрасно. Ей было немного совестно, что она такая эгоистка и думает в первую очередь о себе.

— О чем ты не знала — о наших отношениях или о ее успехах?

— Ни о том, ни о другом, — растерянно произнесла Пилар. — Я уже давно с ней не разговаривала, Флетчер.

— Я понимаю, ты тоже очень занята…

Его голос дрогнул. Он только хотел сказать, что ему ничего не нужно от Пилар, кроме моральной поддержки.

— Non, mais non, mon ami! — спохватилась Пилар и взяла Флетчера за руку. Она представила на мгновение, что он так же одинок, как и она, и ее сердце сжалось от сострадания. Она понимала, какие чувства терзают душу человека, когда он ощущает себя покинутым. — Я сказала только, что давно не разговаривала с Чар. Я оставляла ей сообщения на автоответчике, но, может быть, она их не получала. Она теперь так занята, что даже не отвечает по домашнему телефону, как раньше. У нее столько работы!