Секрет успеха - Ребекка Форстер

— Грубость? — удивленно переспросил Флетчер. — С моей стороны? Чар, а где ты была во время этого разговора? Ты видела его лицо? Разве ты не слышала, каким тоном он мне тут выговаривал? Так что нечего говорить мне о грубости и резкости или еще о чем-нибудь в этом роде. Я думаю, твой так называемый «друг» даст мне сто очков вперед.

Рука Чар тихо выскользнула из его ладони. Она откинулась на спинку кресла и положила на стол аккуратно сложенную салфетку.

— Я, очевидно, в твоих глазах выгляжу не лучше. Ведь это я забыла о нашем свидании. Получилось так, что предпочла работу встрече с тобой.

— Не глупи, — сказал Флетчер.

— Просто я стараюсь рассуждать так же рационально, как и ты, — с иронией ответила Чар.

Голова Флетчера дернулась, как от пощечины. Он обвел глазами ресторан, и Чар поняла, о чем он думал в тот момент.

Коронный зал в отеле «Коронадо» был очень красивым. Это был один из лучших ресторанов на острове. Здесь, в этом месте, было все, от чего Флетчер отказался много лет назад. Здесь обедали богатые и могущественные люди, здесь в тишине заключались контракты, за которыми стояли миллионы долларов. Чар чувствовала, что его переполняет обида. Она не могла понять, как он мог возненавидеть то, что когда-то составляло основу его жизни. Чар легко коснулась его руки. Вначале он не ответил на ее жест, но потом их пальцы переплелись, и Флетчер крепко сжал руку Чар.

— Я виновата, очень виновата, любимый. Я знаю, как ты мечтал провести этот день со мной. Я знаю, что нам нужно больше бывать вместе. Но что делать, раз так получилось. Я не хотела тебя обидеть.

Флетчер посмотрел на Чар. На мгновение ей показалось, что в его глазах блеснули слезы, но это был только отблеск проникшего в затененный зал солнечного луча.

— Чар, я отменил сегодня очень важную встречу только для того, чтобы мы могли встретиться. Это было с моей стороны очень неразумно, я признаю, и тебя я просил сделать то же самое. Мне кажется, твои дела было легче отменить, чем мои. Но люди, которым я должен был передать документы, вошли в мое положение. А теперь скажи мне, если ты считаешь, что мы должны быть вместе, почему сама же этому препятствуешь? Ты действительно хочешь быть со мной? — серьезно спросил Флетчер. В его мозгу еще звучали обидные слова Росса.

— Конечно. Я…

— Чар, подожди. Я не хочу продолжать разговор здесь. Поедем к тебе или ко мне. Нам нужно поговорить без посторонних любопытных глаз. Эти люди сейчас теряются в догадках, отчего это Чар Броуди начинала обед в компании одного известного джентльмена, а уходит с другим. Ты же прекрасно знаешь, как быстро рождаются слухи в Коронадо.

— Флетчер, какая разница, где разговаривать, — возразила Чар.

— Ну вот! Замечательно! — Он взмахнул руками, и в тот же момент у столика появился официант. Флетчер жестом отослал его и сказал, понизив голос: — Это замечательно. Теперь ты даже не хочешь остаться со мной наедине.

— Флетчер, что с тобой случилось? Ты ведешь себя глупо. Сейчас середина дня. У меня много срочных дел, а ты злишься, что я не хочу терять полчаса на дорогу. Зачем куда-то ехать, если мы можем поговорить и здесь.

— Господи, Чар, я не уверен, что это очень красиво — нарушать обещание. Особенно если ты дала его человеку, которого любишь или говоришь, что любишь. Но еще обиднее слышать, что ты находишь мою реакцию на все случившееся глупой.

— Но, Флетчер, ведь на самом деле это так и есть. Даже если бы я позвонила тебе, ты все равно не смог бы попасть на важную встречу в Мехико. Ты пытаешься обвинить меня в том, над чем я не властна.

Чар попыталась выдернуть руку, но Флетчер только сильнее сжал ее пальцы и наклонился к ней. Его лицо оказалось совсем близко, она чувствовала тепло, исходившее от его кожи, его черные глаза сузились от негодования.

— Послушай меня, Чар. Я не прошу тебя ни о чем, чего не могу дать тебе сам. Уже несколько месяцев я играю партию второй скрипки в твоей жизни. Отодвинув на задний план свои дела, я помогаю тебе во всем и терпеливо жду. Черт возьми, я стараюсь организовать свою работу так, чтобы не уезжать из Коронадо, потому что это важно для тебя. Иногда, например, в такой день, как сегодня, я даже рискую своей профессиональной репутацией. Когда ты просишь меня о чем-либо, я откладываю все и принимаюсь решать твои проблемы. Мы уже не дети и способны понять одну простую вещь: жизнь — это не только работа. И после всего этого ты говоришь мне, что слишком занята.

— Но возникли неожиданные осложнения, я не могла этого предвидеть. Нужно же считаться с ситуацией. Я должна была без промедления их разрешить. Если не я, то кто же это сделает?

Флетчер прижал ее руку к столу.

— Все те парни, которых ты наняла, чтобы управлять компанией, вот кто. Это же их работа, черт возьми!

— Это моя компания. Если я хочу, чтобы она выдержала конкуренцию с другими, если я хочу, чтобы это было такое дело, о котором я мечтала, то сама должна нести ответственность за все стороны деятельности компании.

— Нести ответственность — не означает единолично принимать каждое решение, контролировать каждый шаг своих сотрудников, кидаться и самой затыкать любую брешь, штопать каждую прореху. Это не означает, что нужно жить и дышать только ради «Броуди Дизайн». Посмотри на себя: у тебя столько денег, что хватило бы на безбедное существование до конца твоих дней. Если бы ты действительно захотела, то могла бы поехать со мной на Таити и рисовать там на берегу океана. Ты можешь поручить управление компанией кому-нибудь другому, но предпочитаешь вести свое дело сама, хотя обладаешь многомиллионным состоянием. Я знаю, я когда-то поступал так же. Но потом все бросил и только тогда почувствовал себя свободным человеком.

— Флетчер, по-моему, ты не слышишь меня, — перебила его Чар, испугавшись не столько его гнева, сколько одного лишь предположения, что она могла бы утратить контроль за всем, происходившим в» Броуди Дизайн». Разве она может пойти на это и доверить все служащим, которых почти не знает?

— Дорогая, я слушаю тебя гораздо внимательнее, чем ты меня. Я тоже был когда-то в таком же положении, как ты сейчас. Поэтому я прекрасно представляю, что с тобой происходит. — Флетчер сел за стол и отпустил руку Чар. Ее прикосновение почему-то стало ему неприятно.

— Тогда ты должен понимать, что я ко всему отношусь серьезно, — парировала Чар.

Не было никакой необходимости еще раз выслушивать всю его историю сначала. Она уже слышала ее раньше. По его рассказам получалось, что он легко добился успеха. У нее же все было совсем иначе, и он, черт возьми, должен это хорошо понимать. Она крутилась как белка в колесе, чтобы достичь вершины. Если он отказался от своего бизнеса и гордился этим, это не значит, что и другие должны следовать его примеру.