Секрет успеха - Ребекка Форстер

Флетчер улыбнулся в темноте.

— Но ты можешь пойти в другую комнату и включить свет.

Чар отрицательно покачала головой.

— Тогда у меня ничего не получится.

— Почему?

— Потому что ты вдохновляешь меня, Флетчер.

Эти простые слова вдруг сразу многое изменили. Он понял, что испытывает похожее чувство. Чар всегда незримо была рядом с ним, с ней было связано его творчество, он думал о ней всегда, чем бы ни занимался. Выскользнув из постели, Флетчер подошел к Чар. В ее глазах вспыхнули серебряные искорки, и она протянула ему рисунок в надежде на его похвалу. Вместо ответа на молчаливый вопрос Чар, он притянул обнаженную девушку к себе и осторожно, но крепко обнял ее. Блокнот с незавершенным рисунком упал на кровать. Через секунду Флетчер и Чар тоже оказались в постели. В ту ночь они любили друг друга так вдохновенно! Та ночь запомнилась Флетчеру не только пламенной страстью и особой изобретательностью в сплетении их тел. Это была такая любовь, когда внезапно вспыхнувший огонек, медленно разгораясь, превращается в настоящее пламя, которое не нужно поддерживать искусственно. Такая любовь соединяет не только тела, но и сердца, и души.

Флетчеру неудержимо захотелось увидеть Чар, и он отправился в фотолабораторию. Аккуратно собрав только что напечатанные фотографии, на каждой из которых была Чар, он вынес их в гостиную и, расположившись на диване, разложил отпечатки на журнальном столике. Перебирая фотографии, он критически изучал результаты своей работы в поисках кадров, выражавших, как казалось Флетчеру, самое главное в Чар Броуди.

Но, когда он наконец нашел, что искал, улыбка надежды, озарявшая его лицо, сменилась выражением растерянности. Фотографии получились неудачными. На одной свет падал неправильно, кожа на лице Чар казалась неестественно натянутой. На другой она выглядела хмурой, недовольной, ее полные губы почти карикатурно выделялись на лице. На третьем снимке Чар стояла, наклонившись над какой-то машиной, и была похожа на работницу с фабрики. Все фотографии никуда не годились. Флетчер отодвинул их с таким видом, словно они были в чем-то виноваты. Рассматривая фотографии, он расстроился, и у него неприятно сжалось сердце.

Флетчер не глядя собрал фотографии и отнес их обратно в фотолабораторию. Сейчас было не время анализировать свои ощущения. Он мог бы рассказать Чар о тех чувствах, которые последнее время часто посещали его. Она бы наверняка шутками и поцелуями прогнала его грустные мысли о жизни, о любви и об их будущем. Может быть, сегодня будет именно такой день. Он опять окажется во власти ее магического очарования, как это случилось несколько месяцев назад. И у них все начнется сначала, и они будут каждый день создавать мир заново.

Флетчер опять посмотрел на часы. Сегодня она и в самом деле опаздывала. Он озабоченно подошел к телефону и, сняв трубку, позвонил в аэропорт. Самолет прибыл вовремя, в десять утра. Должно быть, она скоро приедет.

Открыв одну бутылку вина, Флетчер налил себе немного в стакан и, выйдя на балкон, расположился в шезлонге, закинув ноги на перила. Слава Богу, что он ничего не готовил к обеду. А с крабами и хлебом ничего не случится до прихода Чар. Обосновавшись на балконе, Флетчер терпеливо ждал, когда она появится в его доме.

— Ты даже не притронулась к пирогу с сыром. На тебя это не похоже, — сказал Росс, отпивая кофе и наблюдая за Чар, внимательно изучавшей лежавшие перед ней на столе документы.

Сказать, что эти бумаги ужаснули ее, значит, не сказать ничего. Если бы можно было убрать три нуля, Чар без труда могла бы все понять. Но она прекрасно видела, что ее долги превышают несколько миллионов долларов. И то, что в этом балансе учтено все имущество компании, включая значительный резерв наличности, не укладывалось у нее в голове.

— Я ничего не понимаю, Росс, — тихо признесла Чар.

— А что тут понимать? Это великолепные пироги с сыром. Тебе они всегда нравились.

Чар посмотрела на покрытый хрустящей корочкой кусок пирога, украшенного взбитыми сливками. Он показался ей не более привлекательным, чем картошка с мороженым. В последние дни Чар трудно было чем-нибудь соблазнить. Она похудела и, хотя по-прежнему выглядела привлекательно, понимала: стоит еще немного потерять в весе, и она будет скорее походить на вешалку, чем на ходячую рекламу своих моделей.

— Я говорю не о пироге, Росс. Меня беспокоит баланс. Мне не нравится такая большая задолженность. Я всегда все оплачивала вовремя.

— Это было раньше, Чар, а сейчас все изменилось. Ты не создаешь свадебных платьев для Дженифер и подобных ей клиенток. Ты — президент быстро растущей частной компании. Тебе нужны средства, чтобы платить налоги. Знаешь, я уже получил несколько предложений устроить распродажу твоих изделий.

— Не говори мне об этом, — простонала Чар, закрывая лицо руками.

Росс допивал кофе, наслаждаясь обществом Чар. Он гордился ее неожиданным взлетом, тем, что он помогал ей добиться успеха. Больше всего на свете Россу нравилось стоять у руля новой, развивающейся компании, даже в качестве консультанта.

— Ты в самом деле получил эти предложения?

Росс кивнул.

— Вчера утром. Я же обещал тебе, когда согласился стать твоим консультантом, что буду сразу сообщать тебе обо всем. Они собирались сегодня прислать свои предложения. Хочешь обсудить этот вопрос?

Минуту подумав, Чар отрицательно покачала головой.

— Нет, я не хочу даже думать об этом. У меня нет сил на переживания. Если, конечно, они предложат мне сумму со многими нулями, я, ослепленная их блеском, очертя голову соглашусь на все условия. Но самостоятельно я не собираюсь заниматься распродажей.

— Чар, — удивился Росс и поставил кофейную чашечку на блюдце, — я не знал, что деньги так много значат для тебя.

— Вовсе нет. Но я боюсь разориться. Поэтому распродаже предпочитаю оптовые поставки. Вот от какого предложения я не смогла бы отказаться.

— Это решило бы многие проблемы «Броуди Дизайн».

— Мы здесь как раз для того, чтобы решать деловые проблемы, ты не забыл? И больше ни для чего. Так что давай больше не будем говорить о распродаже, договорились?

— Как хочешь. А теперь скажи, что тебя так расстроило в балансовой ведомости и в плане рекламной кампании? — спросил Росс.

Чар опять придвинула к себе документы, пытаясь вникнуть в их содержание и, может быть, внести какие-нибудь коррективы, но никакие идеи не приходили ей в голову.

— Эта задолженность по кредитам… Я не могу себе позволить покупать столько оборудования и заключать договор на рекламу на такую сумму. Я еще даже не знаю, во что это обойдется. Я не уверена, что стоит начинать рекламную кампанию прямо сейчас и связывать себя обязательствами именно с этим агентством.