Первое мгновение вечности - Рэйя

— Ну, кажется, он дышит, — Гарри наклонился ближе, рассматривая маленькое существо, которое, судя по всему, оказалось в эпицентре взрыва, в результате чего было покрыто пылью и сажей.

Послышались шаги, и в спальню влетел декан Слизерина, за ним по пятам шел Маркус. Увидев, во что превратилась комната, оба замерли в немом шоке. Снейп пришел в себя первым.

— Поттер! Арчер! Потрудитесь это объяснить! — он вперил в мальчиков гневный взгляд.

— А это…

— Не мы! — поспешно перебил Поттера Том, пока тот во всем не сознался, — мы только что вернулись с обеда, а тут такое… — Арчер жалобно вздохнул, — кто мог такое сделать, сэр?

Северус сузил глаза, переводя недоверчивый взгляд с одного мальчишки на другого, выглядели оба очень невинно, к тому же зельевар с трудом представлял, как два первокурсника могли бы учинить такой беспорядок. И даже если могли, то вряд ли решились бы, они же не самоубийцы.

— Раз так, вы можете идти, — он нахмурился, продолжая сверлить их взглядом, — но на будущее, вбейте в свои пустые головы, что нестись сломя голову туда, где минутой раньше прозвучал взрыв, последняя глупость, которую вы можете совершить в своей жизни. Отправляйтесь в гостиную.

— Сэр, — робко окликнул его Поттер, Северус перевел на него взгляд, и его брови удивленно изогнулись, мальчик крепко держал за шкирку потрепанного домовика, — оно было вот здесь, — Гарри указал на кучу постельного белья, — без сознания.

Зельевар приблизился к первокурснику, рассматривая его находку, потом вздохнул.

— Это домовой эльф, Поттер, он, скорее всего, убирался в комнате, когда произошел взрыв, отнесите его к мадам Помфри.

— Но сэр, — это уже был Арчер, — посмотрите, что у него было! — мальчик шагнул ближе, протягивая к профессору руку и разжимая пальцы — на его ладони лежал пузырек с темно–зеленой жидкостью. Снейп чуть было грязно не выругался.

— Отдайте это мне, — он отобрал у Арчера флакон с ядом, — и это тоже, — следом у Поттера забрали безвольно болтающегося в его руках домовика.

— Что все это значит, сэр? — осторожно поинтересовался Гарри.

— Мистер Флинт, сопроводите первокурсников в гостиную, — велел зельевар, проигнорировав мальчишку. Последнее, чего бы ему сейчас хотелось это объяснять Поттеру, суть происходящего. Он и себе‑то объяснять этого не хотел.

Маркус выставил детей из спальни, отчитывая обоих за излишнее любопытство и, не замечая, что ни тот, ни другой его не слушают. Выдав напоследок ряд указаний по безопасности, Флинт оставил мальчиков в гостиной и поспешил за профессором МакГонаглл — как заместителя директора, её нужно было поставить в известность о произошедшем.

А в это время, расположившись в дальнем углу гостиной, Гарри и Том заговорчески переглянулись. Пока все складывалось вполне неплохо.

Глава 9. Формы лояльности.

В Хогвартс пришло снежное Рождество. Экзамены остались позади, и теперь все ученики с нетерпением ждали каникул. Кто‑то отправлялся домой, чтобы отпраздновать Рождество в кругу семьи, а кто‑то, как Гарри и Том оставались в школе. Настроение у всех было не учебное.

— Ты уже отдал своему декану письмо с сообщением, что ты остаешься? — поинтересовалась Гермиона, когда они с Гарри сидели в библиотеке, болтая на разные темы, вместо того, чтобы заниматься уроками.

— Нет ещё, — поморщился мальчик, — мне все кажется, что он отправит меня домой.

— Почему?

— Ну, он не очень любит, когда кто‑то из его студентов остается в школе, — пояснил Гарри, — у нас на факультете домой не едут только четверо, включая меня и Тома.

— Но он не может просто отправить тебя домой, если ты хочешь остаться, — возмутилась девочка, — в конце концов, его разрешение и не требуется, это просто формальность, когда студенты сообщают деканам о том, что остаются. И в любом случае, если он начнет упрямиться, ты всегда можешь пойти к директору.

При упоминании Дамблдора Гарри невольно нахмурился. Он, конечно, не верил, что великий волшебник вроде Дамблдора будет намеренно причинять ему вред, но слова Тома зародили в душе мальчика сомнение. Почему директор ничего не сделал, зная, что Гарри отравили, почему продолжал наблюдать? Он ведь очень могущественный, не может быть, чтобы он не мог вычислить врага и разобраться с ним. Так почему же он ничего не сделал?

После того, как Снейп забрал у них оглушенного домовика, Гарри никто и слова не сказал о том, что происходит. Хотя и Люпин и МакГонаглл и его декан что‑то знали, Поттер был уверен в этом, это было видно по тому, как они смотрят на него, как отмахиваются от его вопросов, как переглядываются между собой. Но что же они узнали? Что сказал домовик? И сказал ли хоть что‑то? Почему его держат в неведении, ведь это касается именно его. У Гарри не было ответов на эти вопросы, и он старался особенно не зацикливаться на этом, но его все чаще и чаще посещала мысль, что он не хочет доверять свою безопасность тем, кто просто проигнорировал первое нападение, тем, кто что‑то скрывает от него. Проще было всё выяснить самому и самому понять, как защитить себя. К тому же у него был его лучший друг. Единственный человек, которому он доверял абсолютно во всем. Арчер никогда не предаст его, это единственное в чем Гарри был уверен на все сто процентов. А кто ещё ему нужен?

— Я сегодня ему скажу, — после продолжительного молчания вздохнул Поттер, — в конце концов, думаю, профессор Снейп не будет очень злиться.

— И что это? — сухо поинтересовался декан Слизерина, отрывая взгляд от пергамента, который дал ему Гарри.

— Заявление, сэр, — послушно отозвался мальчик, — о том, что я хочу остаться в школе на праздники.

— И чем это обосновано? — зельевар вопросительно изогнул брови, — собираетесь отравлять мне жизнь и во время каникул.

В зеленых глазах первокурсника вспыхнуло искреннее изумление.

— Я отравляю вам жизнь, сэр? — помедлив, спросил он.

— А вы думали, каждый мой день в вашем присутствии наполнен счастьем, Поттер? — ядовито процедил профессор.

— Но…почему? — очень тихо сказал Гарри.

— Потому что, Поттер, вы непроходимый идиот, — поморщился Северус, чувствуя, как трещит его броня под натиском этой чудовищной печали в изумрудных глазах: «И почему он выглядит так, словно я сообщил ему, что сегодня наступит конец света? — недовольно подумал мастер зелий, — и какого дьявола меня это беспокоит?»

— Просите, сэр, я не думал, что вам так неприятно моё присутствие, я уеду… — он попятился к двери, — извините…

— Поттер, — Снейп вздохнул: «ну полный идиот», — во–первых, не надо делать вид, что вы несчастны и никем не поняты, и вы и я прекрасно знаем, что для того чтобы остаться в Хогвартсе мое разрешение не требуется, — он досадливо скривился.