Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева

колени и рассыпал короткие жалящие поцелуи. Сначала живот… Потом нежная кожа лобка… И пульсирующая плоть.

Он размазывал влагу, испивал её, будто случайно царапая зубами вокруг клитора.

Я была раздавлена… Ударная волна возбуждения, накатывающего оргазма добила меня…

У Игоря были короткие волосы, я все пыталась сжать их в пальцах. Не для того чтобы сделать больно, а чтобы убедиться, что не сон это!

— Держись! — скомандовал Игорь, закидывая мои руки за голову…

И вдруг мир рассыпался… Я больше не имела веса, силы, разума. Я превратилась в сплошной комок нервов. И этот клубок расходился в заботливых и надежных руках Князева.

Влюбился… Точно влюбился!

А я…?

НОВИНКА История Савина ТУТ...

Его воровка. Я украду твою любовь

— Девушка — домушница? Звучит эротично, — хрипло рассмеялся тот, кто ещё недавно был моим заданием. Но теперь я в наручниках в его доме, запертая в комнате без окон. — Так кто ты?

— Порочная домработница из твоих снов, — огрызнулась, наивно полагая, что из его сильных рук можно вырваться. — Пипидастр под комбинезоном. Показать?

— Ответ неверный, хотя многообещающий… — здоровяк вдруг схватил меня за волосы, отдернул голову назад и медленно провёл носом по скуле, разрывая вдребезги моё личное пространство. — Ты даже не представляешь, мышка, в чей дом вломилась. Знаешь, что я делаю с симпатичными воришками?

— И что?

— Скоро узнаешь. А пока отработаешь свой косяк…

Моё последнее задание обернулось полным провалом!

Я просто должна была выкрасть компромат из дома какого-то богатого здоровяка, а в итоге оказалась его пленницей!

Вот только он не планирует меня отпускать… Ему нравится ощущать себя моим новым хозяином! Или за этим таится нечто другое…?

— Девушка — домушница? Звучит эротично, — хрипло рассмеялся тот, кто ещё недавно был моим заданием. Но теперь я в наручниках в его доме, запертая в комнате без окон. — Так кто ты?

Его воровка. Я украду твою любовь

Глава 33

33

Князев

Мне не нужно было открывать глаза, чтобы ощутить пристальный взгляд…

Чувствовал легкое дыхание с ароматом холодной мяты, уловил нотки кофе с пряностями, вот только Сонька будто оттягивала момент моего пробуждения. Просто смотрела, едва касаясь пальчиками моей ладони.

Я еле держался… Чтобы не рассмеяться, чтобы не сцапать её в свои объятия и не повторить ту круговерть страсти, что длилась до глубокой ночи.

У меня было много женщин… Помоложе, постарше, поумнее, поглупее… Но все они четко знали, для чего ложатся со мной в постель. И даже если отыгрывали роль робкой лани, то после кивка на каменный стояк они сбрасывали эту мишуру и показывали крепкий опыт и глубокое…. Очень глубокое знание анатомии.

А Сонька другая…

Я сначала думал, что это игра такая. Жертва убегает, охотник догоняет. Ну, для поддержания накала страсти, этакая прелюдия. Но стоило содрать с неё одежду, понял, что тут другое… В её глазах был тугой клубок стыда, смущения и жуткого страха.

Она боялась не меня, а отклика собственного тела. Стыдилась наготы, смущалась откровенных касаний, дрожала от ласк…

Не было у неё никого кроме мужа. Никогда никого не было… Она поставила на себе крест как на женщине, выбрала роль матери и маленького тягача, на плечах которого судьбы близких.

Оттого и судороги её, страх довериться.

— Ну, хватит, — Сонька рассмеялась, и вдруг её касание стало напористее, сильнее. Она вложила в мою ладонь свою тонкую ручку. — Я же вижу, что ты не спишь.

— Я ждал, когда же ты налюбуешься моим великолепием…

— А ты наглец, — Сонька улыбнулась и вдруг первой наклонилась, прижимаясь губами. Так нежно-нежно… Аккуратно, бережно, не чтобы возбудить и поиграть на эмоциях, а чтобы выплеснуть то, чего в ней слишком много.

Можно бесконечно любить своего сына, вот только это другая категория гормонов. Любовь к мужчине — она иная… И организм откликается тоже по-другому.

— Ну, как мы выяснили — влюбленный наглец, — сцапал её руку, потянул на себя, и вот Сонька уже сидит на мне сверху. По щекам растекся румянец, на длинной шейке завибрировала венка. — Красивая ты, доктор Соня… Только прячешь это, смущаешься. А почему?

— Князев, ты что затеял?

— Затеял я, Сонька, секс. Грязный, развратный, лишенный романтичной ванильки!

— Игорь! — она только что и успела, что взвизгнуть, потому как в следующее мгновение её скромная хлопковая сорочка взмыла в воздух.

— Сонька, я же говорил, что нам с тобой придётся договариваться? Вот… Ну давай договариваться. Да, я виноват…. Привёз в чужую квартиру, надавал приказов и исчез, а ты, как послушная солдатка, все выполнила, — сжал её бедра и протянул по уже каменному стояку, проникая между горячих и влажных губ.

— А я вообще почему-то тебя слушаюсь.

— Руки жесткой тебе не хватает, доктор Соня, — и я сделал то, о чем так долго мечтал…

С оттяжкой шлёпнул её по заднице, ловя легкое жжение на кончиках пальцев.

Соня взвизгнула, подскочила… Этим я и воспользовался. Опустилась она уже на каменный и подрагивающий от нетерпения член. Она внутри была такая горячая, пульсирующая.

Соня пропустила протяжный стон, по телу прошла судорога. Она уже и забыла о шлепке, и о жжении на заднице… В глазах заиграл озорной огонёк, она тут же положила руки мне на грудь, впилась ногтями и выгнулась в спине, впуская меня глубже…

— Игорь… — шептала Соня, не отводя глаз, а после медленно, робко, ещё неуверенно стала покачивать бёдрами, подстраиваясь под ритм.

Утренние лучи скользили по её бронзовой коже, подсвечивали созвездие родинок над правым плечом. Накрыл ладонями грудь, чуть сжал, пропуская твердые камушки сосков, и Сонька замерла… По шее пробежала волна мурашек, она прикусила губу, зажмурилась, но не успела… Предательская слеза все же выкатилась, выдавая женское смятение.

Не физикой живёт моя девочка, а эмоциями. Оттого и в глаза смотрит, и тепло руки ей нужно, а ещё море ласки. Ну тут-то я справлюсь… Это не швы на артерии накладывать. Просто отогреть разочарованную жизнью женщину.

Вот этим я и занялся… Сначала довёл её до оргазма в кровати, потом в душе… Потом пока мы чистили зубы, правда, вновь пришлось вернуться в душ. Но так пачкаться я готов круглые сутки!

Сонька вырвалась из ванной, заливаясь звонким смехом. Она едва успела прикрыться халатом, махнув мне на прощание сочной задницей с отчетливым отпечатком моей руки.

— Чёртов сукин ты сын, Князев, вот это тебе повезло, — прохрипел, сжав край столешницы, лишь бы не броситься за ней вслед.

Как мальчишка! Как перевозбужденный зверек за течной самкой. Чёрт победи, какого хрена происходит?

С удивлением обнаружил,