Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева

что часы показывают полдень, когда я впервые вышел из спальни. Соня кружила вокруг стола, поправляя тарелки и разливая кофе из турки.

И когда я подошёл ближе, обнаружил, что Соня слила всю пенку в мою кружку.

— Ну что, Сонь, а теперь поговорим? — я сел в кресло и сделал глоток, смакуя горечь кофе. — Я не знал, что именно задумали твоя мать и генерал, поэтому и рассказывать было нечего. Просто увидел, что она приехала к следователю. Мне нужно было дождаться их хода, заставить сбросить козырь, чтобы подумать над следующим шагом.

— А ты что делал у следователя? — Соня опустилась в кресло, её руки упали на колени и тут же сжались в кулаки.

— Они потеряли результаты баллистической экспертизы, поэтому пришлось вмешаться. Зато сейчас у нас есть доказательство, что стреляли в твоего бывшего мужа не из ствола, на котором твои отпечатки. Следователь теперь ломает голову, как бы переквалифицировать обвинение… А значит, нужно дождаться, пока и он сбросит козырь. И вот когда у них на руках ничего не останется, я их накажу. Сонь, со мной в покер не играет даже Лютаев, а он тот ещё шулер.

Сонька хлопала ресницами, улыбка то растягивалась на её лице, то вновь сменялась удивлением.

— Это хорошие новости, и теперь ты можешь броситься мне на шею, поцеловать и предложить снова заняться сексом, — я разломил румяный круассан и макнул в вазочку с малиновым вареньем.

— Что… Что это значит?

— Это значит, что ты никого не убивала.

— Игорь! Я и так знаю, что никого не убивала! — Соня забрала из моих рук круассан и начала размазывать подтаявшее сливочное масло, а сверху разлила новый слой джема. — Это значит, что теперь следователь отстанет от меня?

— Нет, он не отстанет, но причин выдергивать на допросы уже станет намного меньше. Этого засранца остановит только неоспоримое доказательство. А его у меня пока нет… Но я над этим работаю.

— У тебя есть план? — Сонька втянула воздух, а после перебралась ко мне на колени. — Игорь… Да, я немного странная. Но у всего есть объяснение… По статистике врачам редко удается выстроить крепкую семью. Мы немного чокнутые, повёрнутые на медицине… Я перед сном представляю стерильный набор инструментов и пересчитываю их, а не милых овечек, как это делают нормальные люди. Когда мне грустно, я вспоминаю сложных пациентов, а когда совсем тяжко, то вспоминаю девятилетнего мальчишку, решившего подружиться с компанией постарше. Они взбирались на крышу электрички, думая, что бессмертные… Он свалился, а я девять часов спасала его ногу! Перед операцией меня поймала его мама, она долго рыдала и показывала фото, где малыш стоит с футбольным мячом…

Сонька тараторила, быстро постукивая пальцами по моему плечу, а когда задыхалась, делала паузу и замирала на мгновение.

— А ещё я привыкла держать под контролем все. Нас этому учили! Почти одиннадцать лет меня учили брать ответственность и за себя, и за пациента под наркозом. Никто тебе не подскажет, никто не поможет… Только ты и беззащитный человек на операционном столе, а ещё я с острым ножом и миллионом вариантов убить его за несколько секунд!

Соня уронила голову мне на плечо, и маленький ураган стих, оседая нежным объятием.

— Я не то что не доверяю тебе. Просто перед операцией…

— Врач собирает анамнез, — я рассмеялся и поцеловал её в кончик носа.

— Да, Игорь… Зная симптомы, мне проще принять проблему и найти выход для её решения. А ещё у меня никогда никого не было кроме бывшего мужа. Наверное, я унылая и шуганная любовница, уверена, что у тебя были варианты и получше… Но зато я обалденная ученица. Очень внимательная, старательная… С лёгким комплексом отличницы, — Сонька улыбалась, морщила нос, отчего её милые веснушки собирались в складочках.

— Ну, раз у нас тут минутка откровений, то ты права… У меня тоже большие проблемы с доверием. И тебе повезло чуть меньше, потому что я отвратительный ученик. Зато бульдозер отменный… Я буду требовать безусловного доверия ко мне, практически не давая ничего в ответ.

— Ну, слава Богу! А то я было решила, что ты, Князев, идеальный мужчина! Игорь, а что, если они и правда навредят Тёмке? Я же этого не переживу… Зачем я его отправила на дачу? Это самое глупое решение, что когда-либо приходило мне в голову! Моя чокнутая мамаша пытается сломать мою жизнь, а я доверила ребенка подруге?

— Не беспокойся… С Тёмкой поехала охрана. Всё под контролем, доктор Соня. Я дал слово, что вас никто не обидит. И я его сдержу…

Глава 34

34

— Девочки, добрый вечер. Князевой Софии Егоровне сообщите, что муж пришёл. Злой, голодный, но муж! — постучал пальцами по каменной стойке администратора и обернулся…

Мдааа… За две недели реабилитационный центр преобразился. Если раньше по холлу было невозможно пройти: коробки, ящики с оборудованием, какие-то тюки и остатки стройматериалов, то теперь помещение даже пахло стерильностью.

Помимо мебели, дизайнерских элементов интерьера, здесь появилась жизнь, ну и персонал, сверкающий новенькой униформой.

— Князев! — голос Лютаева прогромыхал за спиной.

Никита пересекал холл, перекинув спортивную сумку за спину.

— Пришёл с проверкой? — Никита рассмеялся и протянул руку. — А доктор Соня очень даже ничего. Ты посмотри… Посмотри! За две недели порядок навела. Дорогущее оборудование стояло тут месяц! А сегодня она провела первое КТ в новеньком диагностическом отделении.

— А ты-то тут каким ветром? Я думал, ты встречаешь гостей, завтра же бой.

— Я в бассейне был и, между прочим, с Артёмом познакомился, — Никита опёрся о стойку и впился в меня въедливым взглядом. Вот так просвечивать мог только он, там и КТ, и МРТ не нужно, Лютаев видел все до костного мозга. — Хороший пацан. Замотал меня… Поймал на слове, что могу сто раз бассейн переплыть. Пришлось отвечать за слова, дабы не ломать пацанёнку психику.

— Лютый, да он тебя на слабо взял, — я рассмеялся и хлопнул друга по плечу. — Тёмка отличный пацан, отца ему только не хватает.

— Ну, с этим, я так понимаю, проблем не будет, — Никита усмехнулся и отвёл взгляд. — Я никогда не хотел детей. А что я могу им дать? Эфемерное понятие семьи? Но я же ни черта в этом не понимаю. Как мать погибла, так с отцом на ножах постоянно. Я о детстве ничего не знаю…

— Я тоже так думал, но оказалось, что единственные, кто знает толк в детстве — сам ребёнок. Он сам тебе все подсказывает… Просит игрушки, бесится, когда энергии скапливается слишком много, а