Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева

Это не значит, что я не буду ошибаться… Сама знаешь, не ангел я с белоснежными крылышками…

— Но? — Соня чуть отклонила голову, чтобы в глаза заглянуть.

— Но слово я своё держу всегда…

Розовые бантики её губ так и манили. На языке тлеющим угольком вспыхнуло воспоминание о нашем поцелуе.

Нет… Это не я порок, а она! Такая чистая, манкая, влекущая. Это светлое лицо без тяжести косметики, вздорные веснушки на носу, длинные ресницы, пульсирующие в такт моему сердцу зрачки. Она как недостающий пазл моей жизни. Эта огромная квартира с массой дверей и гуляющим безжизненным эхом — всё вдруг смысл обрело.

И страшно было… Страшно так, что кровь сворачивалась. Я будто вступал на неизведанную тропу. Здесь все иное! Нельзя просто пообещать, не выполнить, а наутро откупиться парой купюр. Нельзя подвести, нарушить своё слово, нельзя предать, разочаровать и огорчить…

— Князев, ты страшный человек… — прошептала Соня, едва касаясь своими губами моих.

И вдруг что-то вспыхнуло… По мне будто пылающей спичкой провели. Все нервы задрожали, кровь вскипела, а в голове те самые порочные мысли загудели миллионом разъяренных змей.

Воображение взорвалось картинками её обнаженного тела… Интересно, а каково это — бродить ладонью по нежной коже… Каково собирать её удовольствие, управлять им, контролируя каждый вздох, стон и рвущуюся эмоцию?

Каково это — обладать ею?

Я весь вибрировал от зудящего возбуждения! И с другой бы уже тащил её в спальню, чтобы ответить на свои навязчивые вопросы!

Но в этот момент в дверь позвонили…

— Дядя Игорь, а можно я дверь открою? — Тёмка взвизгнул и бросился к нам, кроша это порочное мгновение.

— Идём, я помогу тебе, — подхватил мальчугана на руки и двинул в прихожую. — Артём, ты же помнишь, что дверь можно открывать, только если дома кто-то из взрослых?

— Дядя Игорь, я уже и сам взрослый, и всё помню, — пацан хохотал и елозил в моих руках, тянясь к видеодомофону.

В холле стояла Дина Семёновна с внуком, а за спиной — Славка и Разумов с сиделкой.

— Тём, ну что? Готов на тренировку идти?

— Стёпка! — пацан спрыгнул с моих рук и бросился встречать нового друга. — Мам! Дядя Слава пришёл… Можно мы на роликах пойдём кататься?

И квартира снова утонула в шумной суете. Растрепанная с не проходящим румянцем Соня поспешила познакомиться с Разумовым, Артём со Стёпкой тут же вытащили из шкафа ролики, а Дина Семёновна с плохо скрываемым одобрением рассматривала ломящийся от еды холодильник.

И только я стоял в стороне, наблюдая за настоящей жизнью, что поселилась в этих стенах с появлением Софии…

— Идём за мной, — шепнул Соньке, когда суета чуть стихла.

Пацаны в сопровождении Дины и Славки отбыли на улицу, Разумов ответил на миллион вопросов и удалился с Лизаветой Михайловной в её комнату.

— Куда?

— Сюрприз…

Схватил её за руку, словно она в любой момент могла исчезнуть, и потащил вон из квартиры. Сонька не сопротивлялась, лишь нервно посмеивалась, пока мы спускались в паркинг. А когда мы застыли у небольшого бокса с коллекцией моих автомобилей, вдруг присвистнула, безошибочно определив, куда я её привёл и для чего.

— Князев, вот почему ты говоришь, куда идти, а я безропотно иду? Не знаю о тебе ничего, но продолжаю верить, даже когда опасностью просто несёт! Чёртов ты волшебник! — Сонька едва слышно шептала, а сама так осторожно, с опаской касалась сверкающего бока мотоцикла.

В её глазах сотней огоньков переливался восторг, но она глушила его! И я даже знал почему… Потому что неприлично взрослой женщине рассекать на мотоцикле! Это опасно, а у неё ребенок и больная свекровь. Весь её смысл жизни сводится к безопасности и комфорту её семьи, совершенно забыв о том, чего хочет она!

Соня просто забыла, как это круто — просто жить!

Прикусил язык, чтобы не сказать ничего лишнего. Только натянул на неё запасной шлем, усадил на железного коня, и уже через мгновение он взревел под нами, лупя вибрацией рвущейся наружу мощи.

Сонька обняла меня, прижалась всем телом, шептала молитву, но не сопротивлялась…

Вместо стандартного плана — дать пару кругов вокруг района, двинулся в сторону трассы.

Я мог подарить ей весь мир, но, кажется, материальная его часть вряд ли принесет Софии хоть каплю счастья. А вот свобода, бешеные эмоции, ощущение полёта — то, чего ей так не хватает.

Мы летели навстречу ветру, Сонька тихо визжала, сильнее прижимаясь грудью.

— Кричи, Сонька! Ори изо всех сил! Пусть тебя услышит каждый, кто обидел!

Глава 31

31

София

Неделя пролетела так внезапно, что я не успела осознать ни того, насколько переменилась моя жизнь, ни того, что Князев нарочно закрутил меня массой дел, чтобы не успевала думать об обвинении.

Проснувшись после той сумасшедшей поездки на мотоцикле, Игорь завалил меня поручениями! Мы с Тёмкой гоняли по городу, собирая всё необходимое для занятий хоккеем, которым тот загорелся.

Но когда я с этим справилась, пришла очередь Лизаветы Михайловны… Для нового плана лечения бабуленьку нужно было уложить в стационар, поэтому два дня мы провели в поликлинике, прикрепляясь к новому участку и сдавая бесконечное полотно анализов.

Игоря я почти не видела… Уходил рано, приходил поздно. И как бы я ни перезаводила будильник, чтобы успеть перехватить его утром, все равно не успевала.

Он будто делал это нарочно! Прятался, чтобы в глаза не смотреть, на вопросы не отвечать, и главное — чтобы не врать.

Этот мужчина был мне интуитивно понятен. Сложный механизм со своими сбоями, с непростым характером, да к нему инструкция толще, чем «Война и мир»! Но он мне понятен на каком-то тонком уровне. Это как вскрытая грудина человека. Пусть и истекающая кровью, но врач абсолютно точно знает, что происходит…

Он не паникует, а значит, все под контролем.

Без Игоря квартира будто погрузилась в серую тоску…

Он вдруг перестал быть посторонним и чужим мужчиной. Он стал каким-то важным пазлом, без которого жизнь замедлилась.

— Сонь, ну не буди ты лихо! Сидишь с мрачной миной, будто щенка потеряла, — Карина охала, внимательно осматривая квартиру. — Это что… Это что, терраса?

Подруга взвизгнула, перепугав мальчишек, увлеченных новым конструктором, и выбежала под полуденные лучи солнца.

Я понимала её восторг… С террасы открывался волшебный вид на город: центральную площадь, торговые центры, ровные ряды застрявших в пробках автомобилей и извилистую линию зеленого парка вдоль узкой речки, путающейся под плотинами.

Только этот вид скрашивал мои унылые вечера. Стояла у ограждения и следила за въездом в паркинг, и