Темная Владычица - Джулия Принц

икнул, но, видимо, и этого моему возлюбленному было недостаточно. Прям талант у него… к дипломатии!

– И позвольте вам представить мою спутницу и невесту – леди Зейфиран Блэр, Тёмную Владычицу.

– Тёмная Владычица? – едва дыша от ужаса повторил посол.

– Ах! Не переживайте так! – махнул рукой Тар, – всё пока не официально, ждём благоприятного момента для проведения церемонии. Так что у вас случилось?

Последний вопрос был задан особым тоном дознавателя.

Тут посол упал со своего стула и забормотал слова Тёмной молитвы:

– Да озарит Тьма властью твоей, да пребудет имя твоё в веках. Помогите, Тёмная Владычица!

Мы с Таром в удивлении переглянулись.

– Встаньте эн Аладан! – я помогла послу подняться, – и расскажите, что произошло.

– Мой принц, наследник королевства Актален.., – посол судорожно сглотнул, – пропал.

– Как? В смысле, где он пропал?

Жандармы обеих служб застыли.

– У вас тут и пропал…

– У нас не было сведений о прибытии его высочества. – отрапортовал Тару тот самый жандарм безопасник, что объяснял ситуацию. Видимо, он был старшим в этой группе.

– Он тайно приехал. Под демонской личиной. – едва не плача, пояснил посол, – говорил, что сам хочет невесту увидеть. Романтик он у нас…

Ага, конечно, романтик, который хочет создать целую Тёмную империю. И будем надеяться, что его романтизм только на свой континент распространяется. Что-то тут было… интересное.

– Дело серьёзное. Пропал член правящей династии Меденоса, – Тар обратился к старшему жандарму. – Вызывайте сэра Персиваля.

– Я помогу вам, посол. – пришлось и мне озвучить своё решение.

Глава 25 Дипломатические расследования

Пока охрана уводила рыдающего от надежд посла, к нам прибыл сэр Персиваль. Его традиционно перекосило, когда он посмотрел на наши сомкнутые с Таром руки (что поделать, праздничная атмосфера провоцировала на юношеское поведение), но Светлый маг взял себя в руки и, даже ничего не сказав в нашу сторону, взялся за дело. (Надеюсь, его постепенно отпускает магический любовный плен).

А дело действительно было непростое. Посол, так сказать, сдал нам все явки и пароли (видимо, с перепугу: позже наверняка пожалеет). Так что все данные, как принц прибыл и куда собирался, у нас тоже были. Конечно, потерять принца соседнего государства с претензиями (это я про то, что он на создание Тёмной империи замахнулся), дело нехорошо пахнущее политическим скандалом. И всему их правительству будет неважно, что его высочество сам и тайно пропал. Главное, что на нашей территории!

– А может, всё так и оставить? – невпопад спросила я, пока маги обсуждали, где пропажу искать.

– В смысле? – не понял Персиваль.

Зато Тар прекрасно уловил мою мысль и печально покачал головой.

– Не думаю, что этот принц единственный, кто задумал основать империю на Тёмном континенте. Такие вещи обычно делаются сообща. Просто кто-то один выступает в роли знамени.

Я припомнила историю становления нашей Светлой Империи и Белеотранта, за которым стоял Орден Инквизиции. Ну да, некромант, как всегда, прав: первого императора уже давно нет, а его Империя есть.

– Так что, убрав, точнее, не найдя одну известную фигуру, мы можем получить новую, но неизвестную. – ответил некромант на мои невысказанные мысли, – а про принца мы точно знаем хотя бы одно: он готов договариваться, вон даже к нашей княжне свататься приехал.

– Согласна, – вздохнула я, – но всё же, как было бы проще: убрал одну фигуру и всё хорошо!

– Увы, – в тон мне вздохнул некромант, – отдельные фигуры, и правда, сильно могут влиять на положение вещей, но без организованной группы даже они недолговечны.

И посмотрел на меня так многозначительно, что у меня мурашки побежали по коже. Вот как можно быть таким целеустремлённым в желании навязать мне Лунный венец? И что вообще не радовало, не он один.

Сэр Персиваль же, не забивал себе голову подобными материями, он был нацелен взять след!

Как поведал нам уважаемый эн Алладан, принц Акталена – Прекрасный Сигурд Зейн Акталенский («прекрасный» это действительно часть имени) прибыл на наш материк на корабле вместе с посольством под видом простого демона-охранника. А значит, внешность имел специфическую (чёрная кожа, белые волосы, рога и горящие синим пламенем глаза). Учитывая, что местные демоны имеют другой облик, было сложно представить, что в таком виде он смог бы затеряться даже в многолюдной столице.

На мой вопрос, умеет ли его высочество менять облик, посол ответил:

– Неисповедимы пути властителей наших.

Видимо, так витиевато дал понять, что сам точно не знает. О своих способностях на Тёмном континенте не принято было распространяться, во избежание, так сказать. А для королевских особ, тем более.

Последний раз его высочество видели в доме, где разместилось посольство, за завтраком. И собирался он погулять по столице, порадоваться жизни. На вопрос: чему конкретно он собирался радоваться, последовал смущённый ответ, что хотел полюбоваться замком Инквизиции, тюрьмой и навестить невесту. Шпионить, в общем, надумал, как и полагается приличному члену посольской делегации. Дело понятное.

– А с кем он был? – я специально уточнила этот момент, так как не будет же важная особа таким одна заниматься, без пригляда.

Нам и этого шпиона сдали, в смысле члена посольства. Но он потерял принца аккурат после осмотра замка Инквизиции и перед тюрьмой.

– А были раньше за принцем подобные вольности? Ну, что он один куда-то по делам ходил, без свиты.

– Не наше дело проверять господина, наше дело следовать за ним. – снова я получила замысловатый ответ. Но тут стало понятно, что да, принц любил побродить на свободе, но за ним приглядывали.

Однако в этот раз потеряли. И давно. После вылазки принц не появился ни ночью, ни на утро. И когда стало понятно, что он не бордели местные инспектировал, посол запаниковал. Потому как, может, нашей Империи и предъявят претензию, а вот ему с головой придётся попрощаться. В этом плане на Тёмном континенте порядки были простые.

Все эти же данные, сдобренные мелкими подробностями, получил и сэр Персиваль. И как раз сейчас, отправлял жандармов прочёсывать город по озвученному послом маршруту, особенно уделив внимание дороге между Инквизицией и своей вотчиной (тюрьмой, значит). Сам туда и направился.

– Хорошо, – я встала со своего стульчика, ибо как бы тут не было вкусно, но всё же долго сидеть зимой на улице холодно. – Значит, я навещу