Кровавая заутреня - Нина Алексеевна Левина

* * *

К Ясе Радзимиш заглянул лишь в субботу вечером. Он знал, что накануне в пятницу девушка похоронила пани Катаржину и посчитал, что время самое подходящее для визита. Во-первых, в доме больше не было мешающего трупа, а во-вторых, красотка-панянка нуждалась в утешении и сильном плече. Шляхтич прискакал к ней, когда начало темнеть, по-хозяйски потопал на крыльце и громко стукнул кулаком в дверь. Испуганная Яся открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Радзимишем.

— Заждалась, ягодка моя? — Шляхтич шагнул внутрь и прижал вспыхнувшую девушку к себе. — А уж я как соскучился…

Он впился губами ей в шею, но Яся оттолкнула его, быстро отошла в сторону и сказала прерывающимся голосом:

— Вельможный пан пришёл обидеть бедную сироту? Разве он не знает, что она только вчера похоронила мать? Разве не знает, что её дом разграблен и наполовину разгромлен? Теперь он явился, чтобы поглумиться над несчастной, беззащитной девушкой?

Яся всхлипнула и быстро взглянула на Радзимиша — кажется, тактика выбрана правильная, мужчина выглядит слегка обескураженным. Девушка уже два дня обдумывала, как действовать с горячим шляхтичем. В том, что он обязательно явится, Яся нисколько не сомневалась, ей оставалось только правильно повести себя с ним.

— Совсем наоборот, — усмехаясь, проговорил Радзимиш. Ему понравилась Ясина строптивость, — я пришёл, чтобы взять несчастную сироту под свою защиту.

Не обращая на «несчастную сироту» внимания, он прошёлся по комнатам, заглянул в кухню и нахмурился:

— Завтра Светлое Воскресение, великий праздник, но я не вижу приготовленных праздничных блюд.

— Не до праздника мне! Сам знаешь! — отрезала Яся. — Если хочешь вкусно поесть — иди в корчму!

Тяжело ступая, Радзимиш подошёл к ней и взял за подбородок.

— Послушай, красавица, — тихо проговорил он, глядя Ясе в глаза, — если бы я хотел поесть в корчме — то так бы и сделал. Но я приехал к тебе и хочу с тобой разделить ужин и праздничный завтрак. Там у калитки привязан конь, а к его седлу — две сумки. Сбегай, принеси их, пока я умоюсь.

Яся фыркнула и горделиво вскинула голову. Плавным движением руки поправила волосы, не спеша накинула телогрейку и вышла наружу. Радзимиш проводил её горящим взглядом. Он принял игру панянки, распалившей его желание. Он бы мог и сам принести сумки, но уж больно хотел, чтобы Яся увидела его нового коня с богато украшенной сбруей и оценила дорогое добротное седло. Радзимиш знал, как влияет на женщин вид роскошных вещей. Два дня погромов принесли уже результат — Радзимиш неплохо поживился в нескольких домах знатных варшавян, объявленных врагами Речи Посполитой.

Шляхтич скинул верхнюю одежду и остался в тёмно-синих широких штанах и белой рубахе, подпоясанной расшитым серебряными нитями кушаком. Набрал из умывальника полную пригоршню воды, плеснул себе на лицо и с наслаждением вытерся рушником. В это время с улицы вернулась Яся, таща тяжёлые мешки.

— Вельможный пан думает, что нашёл себе прислугу? — спросила она и опустила их на пол у порога. — Он ошибается. Пусть наймёт какого-то мальчишку, и тот таскает для пана тяжести. А сирота — слабая девушка, и её нежные ручки для этого не предназначены.

— Не ворчи, красавица! — Радзимиш легко подхватил сумки, поднёс к столу и принялся выгружать на него съестное: окорок, запечённое в травах мясо, душистый хлеб, копчёный овечий сыр, шарлотку, воздушную круглую бабку и многое другое, что могло украсить праздничный стол.

Яся молча наблюдала за хозяйскими действиями Радзимиша. В этом черноволосом мужчине чувствовалась сила, грубая и необузданная, и желание подчинить эту силу своей слабости волновало и будоражило кровь. Под рубахой проступало крепкое мускулистое тело, и Ясе внезапно захотелось ощутить его близость, но она решила пока не выказывать своей расположенности к шляхтичу. Безусловно, она оценила прекрасного коня и его дорогую сбрую, поняла, что перед приездом к ней Радзимиш побывал в корчме и специально привёз всё самое лучшее из съестного, чтобы произвести впечатление. Только это было всё не то. Во всяком случае за окорок и шарлотку Яся не собиралась дарить свою благосклонность. Аргументы для этого должны были быть более весомыми.

Она скинула телогрейку и подошла к Радзимишу.

— Я вижу, что пан позаботился о своём желудке, — обронила Яся и небрежно махнула рукой. — Мне этого всего не надо. Я ем как птичка. — Она подпёрла подбородок рукой и сделала вид, что задумалась. — Я так поняла, что вельможный шляхтич хочет заночевать здесь, — продолжила она после раздумий. — Но как же быть? Уложить его в комнате матушки я не могу — слишком свежа память о бедной покойнице. А на втором этаже в комнатах выбиты стёкла. Ночи ещё холодны, пан может замёрзнуть…

Радзимиш расхохотался. Нет, ему определённо нравилась эта белокурая голубоглазая панянка. Мало того что хороша, так ещё и с норовом.

— Вельможный шляхтич не собирается спать, — ответил он, усмехаясь.

— Правда? — удивилась Яся. — А что же он будет делать? Есть всю ночь?

— Нет. Он будет любоваться тобой, моя красавица.

С этими словами Радзимиш извлёк из мешка шкатулку, инкрустированную жемчугом, покрутил её в руках, демонстрируя Ясе изящную работу, и поставил на стол.

— Что это? — равнодушным голосом спросила девушка.

— Это мои подарки тебе к празднику, — проговорил Радзимиш, открыл шкатулку и извлёк из неё диадему.

Огни от свечей заплясали в россыпи мелких бриллиантов и рубинов, золото заиграло красноватыми оттенками. У Яси перехватило дыхание, когда шляхтич аккуратно водрузил диадему ей на голову и подвёл к зеркалу.

— Это мне? — тихо спросила девушка, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Тебе, красавица, тебе.

— Роскошная вещь, но вельможный пан, видимо, плохо обо мне думает. Я не могу принять такой дар.

Яся сделала вид, что хочет снять диадему, но Радзимиш остановил её:

— Это не всё.

Он вынул из ушей девушки её простенькие серёжки-капельки, достал из шкатулки пару тяжёлых золотых серёг с сияющими камнями и надел их Ясе.

— Матка Боска, — прошептала Яся, тая от восторга.

До чего же ей идут эти великолепные украшения! С ними она выглядит как настоящая графиня или даже лучше. Не все графини могут похвастаться такой чистой кожей и большими глазами под длинными изогнутыми ресницами. А волосы! Знатные дамы вынуждены носить высокие парики, а Яся из своих белокурых локонов может соорудить пышную чудесную причёску.