Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки - Марина Валентиновна Голубева

Первая ведьма

Джозеф Бейкер. 1892. Library of Congress

Ведьм и колдунов продолжали привлекать к ответственности и без вмешательства подростков, но приговоры ограничивались публичным извинением, возмещением ущерба, непродолжительным тюремным заключением, иногда поркой.

Последний суд по делу о колдовстве в Новой Англии состоялся в 1693 году. Жительнице Андовера Саре Пост было предъявлено обвинение «во вступлении в договор с дьяволом и подписании дьявольской книги». Но обвинение доказано не было, и суд Сару Пост оправдал.

Европа: тяжелое избавление от наваждения

Тем временем в Европе страсти вокруг дьявола и его слуг тоже постепенно стихали. На смену эмоционально неустойчивым эпохам Возрождения и Нового времени шла пора Просвещения — гламурный и напыщенный XVIII век.

Причиной избавления от ведьмофобии было вовсе не просвещение и развитие наук: мракобесие вполне комфортно соседствовало с наукой не только в XVIII веке, но и позднее. К традиционным суевериям добавились новые — например, увлечение мистикой, спиритизмом и вампирами.

Главной причиной закрытия сезона охоты на ведьм была не только общая усталость европейского общества от кровавых казней и костров инквизиции, но и снижение авторитета церкви, связанное с укреплением абсолютизма и светского государства в целом.

Так или иначе, правители разных стран стали стремиться ограничить власть религиозных структур, которая поддерживалась в том числе и карательными действиями против еретиков всех видов и сортов. Короли начали принимать законы, осуждающие наиболее одиозные суеверия, и ведовство было не просто поставлено вне закона — ведьм и колдунов обвинили в обмане и шарлатанстве. И именно за это следовала уголовная ответственность, а не за колдовство или наведение порчи.

Нельзя недооценивать и такой фактор, как рационализация сознания, которая тоже во многом была связана с ослаблением власти религиозных догм. Все больше уважаемых ученых, людей, обладавших авторитетом, выступали против охоты на ведьм. Просвещенное общество вспомнило о трактате иезуита Фридриха Шпее «Предостережение судьям, или О ведовских процессах», вышедшем в 1631 году и тогда не привлекшем серьезного внимания. На рубеже кровавого XVII и полного надежд XVIII века выступил против религиозных фанатиков прусский правовед и философ Христиан Томазий (1655–1728). Он ратовал за развитие справедливого светского государства, в котором правосудие следует не неким божественным заповедям, а принципам разума и целесообразности[220].

Активно выступал против религиозного мракобесия и знаменитый философ и писатель XVIII века Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ). И хотя его произведения относятся действительно к более просвещенному времени, но не упомянуть их здесь невозможно, особенно его статьи, очерки и памфлеты, вошедшие в изданный в советские времена двухтомный сборник «Бог и люди». Вольтер возмущенно восклицал:

А мы сами, несчастные французы, мы, которые теперь хвастаемся, что обрели немного здравого смысла, в какую ужасную клоаку тупого варварства были мы тогда ввергнуты! Не было ни одного парламента, ни одного президиального[221] суда, который не занимался бы разбором дел колдунов; ни одного важного юрисконсульта, который не писал бы ученых трактатов об одержимых дьяволом[222].

Так или иначе, азарт охоты на ведьм в обществе постепенно затихал, и можно говорить о последних официальных процессах. Один из первых в Европе эдиктов против преследования ведьм подписал в 1682 году король Франции Людовик XIV. Появлению эдикта предшествовало несколько крупных дел, касавшихся увлечения колдовством в высших кругах французского дворянства. Одновременно было доказано, что все колдовство сводилось к изготовлению ядов, то есть было банальной уголовщиной. Для расследования дел отравителей король создал специальный трибунал, получивший название Огненная палата. А вот ведовство и все, что связано с дьяволом, отныне было названо суеверием. По новому закону судить могли только за преступление как таковое, но не по подозрению в колдовстве.

Однако принятие этого закона не поставило точку в делах против ведьм — суды над ними продолжались еще как минимум пятьдесят лет. Так, Вольтер писал:

Во всех трибуналах христианской Европы еще выносились подобные приговоры. Этот варварский идиотизм удерживался так долго, что и в наши дни, в Вюрцбурге, во Франконии, еще в 1750 году предали сожжению колдунью. И какую колдунью! Знатную молодую даму, настоятельницу монастыря, — и это в наши дни, в царствование Марии-Терезии Австрийской[223].

Последний смертный приговор по делу о ведовстве в немецких землях был вынесен Анне Марии Швегель — полупомешанной служанке, которая, проведя несколько дней в тюрьме практически без еды, призналась в своей связи с дьяволом. И 30 марта 1775 года приговор подписал верховный суд Кемптенского аббатства, ведьму приговорили к «смерти от меча».

Самой последней ведьмой в Европе, казненной за колдовство и наведение порчи, стала Анна Гёльди. В 1782 году в Гларусе, столице одного из швейцарских кантонов, суд вынес ей смертный приговор.

В 1735 году в Англии был принят последний закон о колдовстве, в котором все, кто занимался колдовством или называл себя ведьмой, приравнивались к мошенникам. За распускание слухов о колдовстве человек мог получить до года тюремного заключения. С 1736 года колдовство в Англии исключили из списка преступлений, а договор с дьяволом стал считаться суеверием. Этот закон продолжал действовать вплоть до конца 40-х годов XX века, отменили его только в 1951 году.

Интересно, что последний процесс, связанный с ведовством в Англии, состоялся в 1940-х годах, когда в тюрьму посадили так называемую ясновидящую Хелен Дункан (урожденную Макфарлейн), демонстрировавшую очень подозрительную осведомленность о планах Вооруженных сил Великобритании и делившуюся этой информацией со всеми желающими. Хелен проводила спиритические сеансы, устраивала настоящие шоу, на которые собирались люди, желавшие узнать правду о судьбе своих близких, в том числе военных моряков. Ясновидящую несколько раз штрафовали за мошенничество. Военные подозревали ее в шпионаже в пользу Германии, но доказать ничего не могли. И в конце концов вспомнили о законе 1735 года и упрятали слишком болтливую даму за решетку.

Говоря о завершении сезона охоты на ведьм в начале XVIII века, мы имеем в виду официальный уровень. Самосуды над ведьмами, особенно в сельской местности, повсеместно продолжались и в XIX веке, и даже в начале XX столетия. Поэтому нельзя сказать, что в век Просвещения с верой в ведовство было покончено окончательно. Время от времени это суеверие, признанное диким, всплывало на поверхность. Да и в настоящее время не собирается тонуть.

Часть IV. Отголоски охоты на ведьм в истории России

«Православный мир не преследовал ведьм», — категорически заявляет Ж. Делюмо[224]. Так ли это на самом деле? Преследовали и даже сжигали колдунов и ведьм на протяжении всей истории Руси. Но явления, аналогичного западноевропейской охоте на ведьм, на территории современной России действительно не было. Это во многом связано с