Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки - Марина Валентиновна Голубева

выгоды. Сельские колдуньи нередко оказывали разные услуги сомнительного свойства: например, брались за наведение порчи по заказу, за приворот или гадание. Вряд ли эти услуги были результативны, но ведьмам верили и одновременно их боялись. В общем, ничего нового, в Европе была аналогичная ситуация.

Вот как рассуждал о колдовстве и ведьмах судья из Чарльстона Николас Тротт в 1709 году:

Я полагаю, что могу вполне обоснованно утверждать, что те, кто предоставил нам достаточно свидетельств существования призраков и ведьм, оказали услугу общему делу религии, поскольку, если ведьмы действительно существуют, то есть и духи, с чьей помощью и поддержкой они действуют, а следовательно, существует и другой, невидимый мир духов… И я не сомневаюсь, что ведьмы существуют на самом деле, и, отрицая это, я отрицал бы Священное Писание[215].

Первая казнь за ведовство в Америке состоялась 26 мая 1647 года, когда была приговорена к повешению Эльза Янг, признанная ведьмой. С того момента процессы над ведьмами проходили относительно регулярно, но, судя по документам, большинство обвиняемых были психически ненормальными. Например, Мэри Джонсон из Уэзерсфилда обвинили в сношениях с дьяволом и осудили «преимущественно на основании ее собственных признаний». Далее читаем: «Она заявила, что дьявол являлся ей, ложился с ней, очищал ее очаг от пепла, выгонял свиней с кукурузного поля. Она не могла удержаться от смеха, видя, как он их хватает»[216].

Самой яркой и громкой историей, несомненно, был процесс в Салеме. О салемских ведьмах знают едва ли не больше, чем о судах инквизиции в Европе. Хотя, надо признать, ничего необычного в салемском процессе не было. Точнее, нашим современникам необычным там покажется все, но на фоне европейских судилищ, где на костер ведьм отправляли сотнями, салемский процесс выглядит малозначимым и «камерным». Однако он хорошо описан не только современниками, но и позднейшими исследователями, литераторами, журналистами. По мотивам этих событий написаны книги и сняты художественные фильмы, поэтому мы более знакомы с салемскими ведьмами, чем, скажем, с вюрцбургскими. Хотя биограф Эренберга, епископа Вюрцбурга, за восемь лет его епископата насчитал 42 костра, на которых погибли 209 человек.

В Салеме все было проще, да и ведьм по английской традиции не жгли, а вешали. Но некоторые детали этого ведовского дела в Новой Англии довольно интересны и в чем-то даже актуальны[217]. В первую очередь примечательна трагическая роль подростков, эмоциональность, воображение и нонконформизм которых привели на казнь нескольких взрослых.

Все началось со сказок о демонах и духах, которые рассказывала по вечерам Титуба — рабыня пастора Сэмюэля Пэрриса, негритянка из Вест-Индии. Послушать ее приходили взрослые женщины, но в посиделках участвовали и две девочки — девятилетняя дочь пастора Элизабет Пэррис и его племянница Эбигайль Уильямс одиннадцати лет.

Сказки произвели настолько сильное впечатление на девочек, что с ними начались припадки, их поведение стало неадекватным: Элизабет и Эбигайль кричали, рычали, прятались под мебелью, изгибались, принимая странные позы. Они жаловались, что их кто-то колет как иголкой или тыкает ножом, а когда пастор начинал читать проповедь, то затыкали уши. То есть налицо были все признаки бесоодержимости. Американские исследователи салемских явлений также предполагают возможное отравление спорыньей, которое могло приводить к подобным отклонениям в поведении и психике[218].

Так как в 1692 году обстановка в Новой Англии в целом была неспокойной из-за угрозы войны с Францией и суровой зимы, то все эти беды, в том числе и бесноватость девочек, приписали проискам дьявола. А там, где замешан дьявол, должны быть и ведьмы — об этом пуритане Нового Света знали очень хорошо.

Поэтому, когда к первым двум девочкам присоединились еще несколько подростков постарше, жители Салема стали искать ведьм. Причем в поведении старших девочек явно были признаки притворства и игры, однако, когда взрослые заговорили о ведьмах и порче, игра приняла далеко не безобидный характер. Девушки (а некоторым из одержимых было по восемнадцать-двадцать лет) устраивали настоящие представления с визгами и корчами, выкрикивая при этом имена тех, кто их «заколдовал».

Масла в огонь подлил местный врач, доктор Уильямс Григгс, а также священники, которые поставили диагноз «ведовство». Игра тем временем становилась все разнообразнее, одержимые стали рассказывать о том, что по ночам им являются призраки соседок-ведьм, которые заманивают девушек на службу дьяволу. Так как бесноватые открыто называли имена околдовавших их женщин, то искать их долго не пришлось. Первыми перед судом предстали рабыня Титуба, нищенка Сара Гуд и калека Сара Осборн.

На суде, где присутствовали и бесноватые девушки, разыгрывались целые спектакли. Стоило обвиняемым начать говорить, отвечая на вопросы судьи, как какая-то из девочек падала на пол и начинала извиваться, крича, что ведьма ее мучает, затем к ней присоединялись и другие одержимые.

Постепенно количество арестованных и заключенных в тюрьму женщин увеличилось. Первой была приговорена и повешена Бриджет Бишоп, затем казнили еще несколько женщин. Одержимые девушки уже были напуганы последствиями своей игры, но теперь тем более не хотели сознаться в обмане.

Остановить разыгравшуюся ведьмоманию смог Инкриз Мэзер — президент Говард-колледжа, принявший участие в процессе. Этот ученый богослов смог доказать и абсурдность обвинений, и притворство бесноватых. Но за время салемских процессов в тюрьме оказались 150 человек; 31 женщину осудили и 19 повесили.

В 1697 году, спустя пять лет, судьи признали, что совершили ошибку, прежнее решение суда было признано незаконным. Публично принесли извинения за обман и многие из повзрослевших девушек, выступавших в качестве обвинителей. Правда, об извинениях и раскаянии основных зачинщиц этого поистине бесовского игрища ничего не известно.

За исключением салемского дела, с 1648-го по 1691 год в Новой Англии смертной казни были подвергнуты немногим более десятка ведьм. Поэтому и создается впечатление, что с колдуньями в Новом Свете связано только это салемское помешательство.

В целом ситуация с ведовством в Америке, конечно, была несравнима с европейской. Многим обвиненным в колдовстве удалось не только оправдаться, но и подать в суд на своих доносчиков и судей и выиграть дело. Так, Дженет Велфорд в 1656 году была приговорена к тюремному заключению за ведовство, но ее освободили за хорошее поведение. А позже Велфорд подала иск о клевете, и он был удовлетворен. Обиженная «ведьма» получила от обидчиков компенсацию в пять фунтов и оплату судебных издержек[219].

В 80–90-х годах XVII века со стороны подростков было несколько попыток подражать салемским одержимым. Ими двигало то же желание внимания и славы, что и девочками в Салеме. К тому же, демонстрируя приступы бесноватости на публику, мнимые жертвы ведьм обвиняли в колдовстве не угодивших им чем-то взрослых, в том числе родителей. Однако, к чести американских судей, этим делам не был дан ход, и модная истерия постепенно сошла на нет.