Длань - Макс Вальтер

— А так? — Я наступил на изувеченную руку корпората, и тот взвыл от боли. Ему потребовалось немного времени, чтобы отдышаться и прийти в себя.

— Да, признаюсь, Савин, ты сильно изменился. Раньше ты не был таким жестоким.

— Правила игры другие. Либо ты обрастаешь шипами, либо тебя схарчат и даже не подавятся. Мне повторить вопрос?

— Давай быстрее свою кровь! Хотя даже не знаю, поможет ли она. Видишь ли, у тебя по венам течёт инъекция, которая в скором времени сделает из тебя тряпку, поэтому мне не хочется разделять твою судьбу. Я-то протяну, а вот ты…

Буд завёл старую пластинку, и я его бесцеремонно перебил. Нечего заговаривать мне зубы:

— Ты, видимо, забыл об особенностях моего организма. Мне плевать на ваши инъекции. Пока другие бегуны беспомощно лежат на земле и хватают ртом воздух, я чувствую себя прекрасно. Не веришь — посмотри на часы. Время давно вышло.

Да, я ощущал лёгкую усталость, но зачем показывать это корпорату? Пусть думает, что у него нет никаких козырей.

— Хорошо, давай свою кровь, Савин!

— Ты говоришь так, будто я делаю тебе одолжение. На самом же деле половина галактики готова отдать всё ради пары капель этой мутной бурой жидкости. Ты получишь своё только после того, как предоставишь мне необходимую информацию.

— Думаешь, я идиот? Ты убьёшь меня сразу, как получишь то, что тебе нужно.

— Либо ты говоришь и получаешь шанс, либо подохнешь прямо сейчас без моей помощи.

— Хорошо, я скажу. Бершанова нет на Земле, как и лидера «Домината». Они не дураки и давно поняли, к чему всё идет. Все главы влиятельных корпораций покинули Землю.

— И куда они подались?

— Система Таури, слышал о такой? Четыреста сорок световых лет от Земли. Там находится база «Юникорна», но даже имперским линкорам туда не пробиться. Я знаю, где находится убежище, но тебе ни за что не попасть туда без моей помощи!

Я прекрасно понимал, что Буд темнит. На Таури может ничего и не быть. Или там располагается какая-нибудь завалящая база, на которой нет ничего, кроме пыли и радиации. Но проверить это я пока не могу. Именно поэтому мне нужен этот тип. Он с огромной радостью притащит меня к Бершанову и сдаст с потрохами. Но я не настолько глуп, чтобы соваться туда без подготовки. В эту игру могут играть двое.

— А ловко вы разыграли схему с артефактом, — прервал молчание Буд. — Вот только не нужно меня дурачить. Думаешь, я поверю в эту чушь?

— Какую ещё схему?

— Не думай, что умнее меня, Савин. Или ты не в курсе? А знаешь, вполне может быть, что тебя использовали втёмную, это многое объясняет. Хочешь, я тебе расскажу, как всё было? Можешь ничего не говорить, просто кивни, если я прав.

Буд набрал воздуха и отдышался, прежде чем продолжить.

— Кручевский был двойным агентом, завербованным имперцами. У нас были подозрения на этот счёт. Думаю, они оказались правдивыми. Именно поэтому его и ликвидировали агенты нашей корпорации. Но прежде чем подохнуть, Модестыч успел натворить делов. Прикрываясь заданием Бершанова, отправил тебя в секретную лабораторию «Домината». Отличная идея — стравить две могущественные корпорации, а заодно и прихватить чужое добро. Готов поспорить, что к лаборатории в астероидном поле явился не только ты, но и группа имперцев, перед которыми стояла задача её захватить. И у них почти получилось! Вот только когда бойцы «Домината» поняли, что базу не удержать, а подкрепление подойти не успеет, они активировали систему самоуничтожения. Вполне возможно, ты был единственным уцелевшим, потому тебя и хотят убрать.

Буд настолько ослаб, что едва мог говорить. Его лоб покрылся потом, а глаза закрывались сами с собой. Ему стоило огромных усилий оставаться в сознании. Думаю, он продолжал говорить только для того, чтобы не отключиться.

— Прекрасная попытка ослабить позиции корпоратов. Но мы тоже не дураки, иначе не смогли бы создать такие могущественные организации со столь сложным управлением, — продолжал бредить Буд. — Мы быстро поняли, что к чему, и договорились о временном перемирии. По крайней мере до тех пор, пока главы корпораций не встретятся и не решат, как отплатить обидчику. Да, мы этого так просто не оставим, Савин! Никто не может становиться на пути корпораций, даже сам император!

Так, а это звучит интересно! Они что-то замышляют против императора? Или это бред, который Буд несёт, не понимая, что говорит? Нужно отыскать способ разговорить его и выяснить детали. Но не сейчас, потому как осталось совсем мало времени. Я не знаю, насколько сильна моя кровь и поможет ли она вообще. Элеадор — уроженец Земли, поэтому на него артефакт должен подействовать так же, как на меня. В любом случае есть только один способ это проверить.

Резким движением я разрезал ладонь о всё тот же обломок и прижал её к ране Буда. Тот тихонько заскулил от боли, потому как это было всё, на что у него достало сил. В какой-то момент он даже закрыл глаза, но я видел, как вздымается его грудная клетка при дыхании, а значит, он жив.

Я связал его руки, осторожно уложил его на флаер и взмыл в небо. На запах крови могут явиться новые хищники, не хотелось бы отбиваться от них в одиночку. Пока мы летели подальше от барьера, я оглядывался, ожидая погони. За пленников можно не волноваться — все охотники мертвы, поэтому им ничего не угрожает. Пока. Что насчёт будущего, то оно туманно. Я бы мог попытаться спасти их, но как быть с многочисленной охраной, которая прибыла на Ирегон вместе с зажиточными любителями экзотической охоты?

Мы летели ещё минут пятнадцать, пока не достигли предгорий, где я отыскал ровную площадку. Ирек и Эрра смогут посадить корабль где-нибудь здесь, нужно только подать им сигнал.

— Выходит, твоя кровь реально действует, — послышался слабый голос Буда.

Я повернулся к корпорату и заметил, что ему стало куда лучше. Рука всё ещё была изувечена, но кровотечение остановилось, а на щеках появился слабый румянец.

— Так что ты скажешь насчёт моей версии случившегося в секретной лаборатории?

— Складно, но полная чушь, — ответил я, не сдерживая улыбки.

Как забавно слушать нелепые умозаключения, когда знаешь, как всё было на самом деле. Хотя насчёт работы Кручевского на имперцев Буд мог попасть пальцем в небо. Тогда я понимаю, почему в «Юникорне» его решили