Длань - Макс Вальтер

Длань

Глава 1

Побег

Авантюрист

Как же больно! Не знаю, какие мысли крутятся в голове у тех, кто приходит в себя после долгого периода беспамятства. Сейчас я был совершенно неспособен думать о чём-либо из-за дикой боли, которая пронзала сознание. Казалось, будто сосуды в голове срастаются заново, и при этом без малейшего намёка на анестетик.

Несколько раз я открывал глаза и снова терял сознание. Иногда мне казалось, что рядом кто-то есть, но стоило осмотреться, и я понимал, что лежу в камере совершенно один. Несколько раз отчётливо слышал, что дверь в камеру открывалась и кто-то подолгу смотрел на меня, а затем выходил вон. Может, я оказался в какой-то лаборатории, и надо мной ставят опыты? Но почему я здесь?

В памяти всплыл небольшой отрывок, когда злополучный контейнер раскрылся, а затем преследовавший меня псих надел мне на руку неведомый артефакт. Космический корабль, девушка, выстрел… Всё в голове перемешалось, и я не мог понять, что происходило на самом деле, а что померещилось в бреду. Лишь одно я знал наверняка: я — Ник Савин, человек, которого преследуют все.

А человек ли?

После случившегося я не был в этом уверен. Да, у меня были руки и ноги, да и остальные органы как у обычных людей, но что-то внутри кардинально изменилось. Я перестал быть привычным существом из плоти и крови и стал чем-то бо́льшим.

— Весперра! — произнёс я первое слово, которое крутилось в моей голове. Я попытался воспроизвести в памяти недавние события, но перед глазами проплывали лишь обрывки: Кручевский, сэр Железяка, Альцион, Навь, какие-то люди рядом, рыжеволосая девушка, странный тип, который подобрал раскрывшийся контейнер с артефактом и решил протестировать его на мне…

Тело слушалось с большим трудом. Казалось, мне приходится заново управлять им или привыкать к этому после длительного перерыва. Сколько я вообще провалялся здесь? Понемногу мне удалось научиться сгибать пальцы на руках, открывать и закрывать глаза и дышать ровнее, а не рывками.

Дверь отворилась, а я поспешил закрыть глаза и притвориться, будто всё ещё нахожусь без чувств. Если кто-то пришёл навестить меня, совсем не обязательно показывать, что я пришёл в сознание.

В комнату вошли двое. Я слышал это по шагам, которые глухо раздавались при ходьбе по металлическим плитам корабельного отсека. Откуда я это знаю? Этот звук я ни с чем не спутаю.

Гости не приближались ко мне, предпочитая наблюдать со стороны. Как ни странно, никто не спешил ставить опыты или хотя бы измерять пульс, давление, содержание кислорода в крови и другие параметры, которые наверняка должны были снять в такой ситуации даже в обычной медицинской капсуле.

— Посмотрите, Бор, на нём ни следа от выстрела! — восторженно прошептал один из незнакомцев. — Потрясающе! Такая рана — летальный случай без единого шанса на спасение, но парень явно регенерирует. Как же я жду момента, чтобы он пришёл в себя! Надеюсь, нам дадут возможность обследовать его или хотя бы поговорить перед тем, как переведут в лабораторию!

— Меня интересует другое, — спокойно, без тени восторга произнёс второй. — Вы видите хотя бы один шрам на теле? Уверен, внутри головы нет ни следа от раны. Даже самые современные технологии не совершат подобное без точной настройки. Я хочу знать, по какому принципу восстанавливалось его тело.

Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять: рядом со мной два психа в белых халатах, которых по какой-то чудовищной ошибке считают учёными. В сравнении с их «научным» интересом моё прошлое — просто детские шалости в песочнице. И всё же я внимательно ловил каждое слово, чтобы восстановить картину произошедшего.

Выходит, я получил смертельное ранение в голову, но выжил. И не просто выжил, а смог самостоятельно восстановиться и заживить рану без следа. Ха! Это они думают, что без следа, а вот я прекрасно понимаю, что в моём сознании творится полная каша. Что же будет, если меня переведут в лабораторию? Надо убраться отсюда как можно скорее, иначе меня ждёт судьба лабораторной мыши.

Дверь снова отворилась, но на этот раз шаги были осторожные и неторопливые. Казалось, что кто-то крался, боясь поднимать лишний шум.

— Ник, ты здесь? — послышался знакомый голос, и я невольно открыл глаза, чтобы рассмотреть гостью.

В отсек пробралась девушка с взлохмаченными рыжими волосами. Та самая, из моих воспоминаний! Она была в рабочих штанах, солдатских ботинках и белой футболке, которая местами порвалась, а кое-где была запачкана пятнами запёкшейся крови. Девушка сжимала в руках парализатор, а второй такой же висел у неё на поясе.

— Хватит валяться, нужно уходить! — произнесла гостья и протянула мне лишний ствол. — Ты идти вообще можешь?

Хороший вопрос! Во-первых, я не знаю, смогу ли хотя бы подняться. Такое впечатление, что мышцы затекли и совершенно забыли, что нужно делать, чтобы встать на ноги. А во-вторых, сознание с трудом передавало команды через нервные импульсы, поэтому ни руки, ни ноги не слушались как следует. Надеюсь, это временно и я не останусь таким овощем до конца жизни. Хотя если мне отсюда не выбраться, пусть эта жизнь закончится как можно скорее. Совершенно не хочется попасть на операционный стол к этим психам в белых плащах.

С большим трудом мне всё же удалось поднять руку и взять парализатор, но удержать его оказалось не так-то просто. Получив дополнительную нагрузку, рука резко опустилась на металлический пол и ударила рукоятью по полу.

— Тише! — шикнула на меня девушка. — Ты сейчас весь корабль на уши поднимешь!

Всё-таки мои догадки оказались верны, и мы находимся на корабле.

— Я бы с радостью, но руки не слушаются. Да и вообще в голове вакуум, как в открытом космосе.

— То есть ты ничего не помнишь? — произнесла девушка, пробежавшись по мне оценивающим взглядом.

— Нет, кое-что помню, но не так чтобы…

— Как меня зовут? — задала провокационный вопрос моя гостья.

Обычно девушки смертельно обижаются, если не дать правильный ответ, но сейчас был особый случай.

— Не помню… — честно признался я.

— Понятно! Нет, конечно, это не первый раз в моей жизни, когда парни отвечают таким образом, но в твоём случае это дело поправимое. Давай выбираться отсюда, пока есть такая возможность, а потом разберёмся с остальным.

—