Я – Товарищ Сталин 7 - Андрей Цуцаев

дыма, витающего из таверн. В одном из таких заведений, «Il Corno d’Oro» — баре с низкими потолками, пропахшем ромом и специями, — жизнь текла своим чередом. Итальянские офицеры в выглаженных мундирах смеялись за столами, их голоса сливались с мелодией аккордеона, на котором играл старик в углу. Стены таверны украшали рисунки местных пейзажей, а на полках за стойкой стояли бутылки граппы и арака, соседствующие с глиняными кувшинами, наполненными местным пивом.

За угловым столом, в тени, отбрасываемой медным канделябром, сидел полковник Витторио Руджеро ди Сангаллетто — фигура, чьё имя звучало как отголосок старой итальянской аристократии, но чья репутация была далека от благородства. Его загорелое лицо с резкими скулами и глубокими морщинами выдавало годы, проведённые в африканских кампаниях, а серые глаза хранили холодную расчётливость. Мундир, расшитый золотыми галунами, был слегка помят, а пуговицы расстёгнуты, обнажая шёлковую подкладку, пропитанную запахом дорогого одеколона. На столе перед ним стояла полупустая бутылка граппы и хрустальный бокал, в котором отражались блики свечей. Витторио был известен в Асмэре как человек, который всегда был открыт для сделок, особенно тех, что пахли золотом или властью. Его связи с контрабандистами и местными информаторами делали его незаменимым для итальянской администрации, но и мишенью для тех, кто искал рычаги давления.

К столу подошёл молодой эритреец по имени Йемане Теклемариам. Он был худощав, с гибкими движениями, как у пантеры. Одетый в потрёпанную льняную рубаху и выцветшие брюки, он выглядел как один из множества местных, слоняющихся по Асмэре в поисках заработка. В руках он держал поднос с кувшином арака, но его настоящая миссия была иной. Подойдя к столу полковника, он поставил кувшин и, словно невзначай, уронил сложенный лист бумаги, который скользнул к руке Витторио.

Полковник прищурился, его пальцы, унизанные перстнями, медленно развернули записку. В свете канделябра он прочёл лаконичное сообщение, написанное аккуратным почерком на итальянском: «Полковник ди Сангаллетто, есть возможность хорошо заработать. Встреча завтра в полночь у старого маяка на побережье. Не упустите шанс».

Витторио поднял взгляд, его губы искривились в саркастической усмешке. Он небрежно бросил записку на стол и сделал глоток граппы, не сводя глаз с Йемане.

— Кто тебя послал, парень? — спросил он. — И не вздумай лгать. Я чую ложь, как акула кровь.

Йемане встретил его взгляд, не дрогнув. Его лицо оставалось спокойным.

— Эта записка от одного выходца из Абиссинии, — ответил он тихо, так, чтобы его слова не долетели до соседних столов. — Он не назвал имени, но сказал, что вы поймёте. Сказал, что вы… человек, который видит возможности.

Витторио рассмеялся. Он наклонился ближе, его пальцы постучали по столу рядом с запиской.

— Выходец из Абиссинии, говоришь? — Он прищурился, словно пытаясь разглядеть в Йемане что-то большее, чем просто посыльного. — И что же этот твой абиссинец хочет от меня? Информацию? Или, может, пришёл за моей головой и просто заманивает меня?

Йемане слегка пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым.

— Он сказал, что вы узнаете всё на встрече. Но предупредил, чтобы вы пришли один, без ваших солдат. — Он сделал паузу, словно это могло придать словам больший вес. — Сказал, что это может стоить больше, чем всё золото в вашей казне, полковник.

Витторио откинулся на спинку стула. Он знал, что такие записки редко приходят без причины. Кто-то в Аддис-Абебе — или, может, ближе — искал союзников, и Витторио был именно тем человеком, который мог продать свою лояльность за правильную цену. Но он также знал, что такие сделки опасны. Один неверный шаг — и его голова может оказаться на пике, выставленная на всеобщее обозрение у ворот Асмэры.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я приду. Но передай своему абиссинцу: если это ловушка, мои люди найдут его. И ты, Йемане, тоже не спрячешься. Я знаю твоё лицо.

Йемане кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка, словно он ожидал этой угрозы.

— Я всего лишь посыльный, полковник. Но я передам ваши слова.

Он повернулся и исчез в толпе, его фигура растворилась среди посетителей таверны. Витторио остался сидеть, глядя на записку. Его пальцы медленно скомкали бумагу, но он не выбросил её, а спрятал в карман мундира. В его голове уже крутились мысли о том, кто мог стоять за этим сообщением. Если за запиской стоит кто-то значимый, это может быть его шанс крупно разбогатеть.

Он допил граппу, чувствуя, как тепло алкоголя разливается по груди. Завтрашняя ночь у старого маяка обещала быть интересной. Витторио ди Сангаллетто не был человеком, который упускает возможности. Но он также не был глупцом, чтобы доверять неизвестному абиссинцу — или эритрейцу, который знал слишком много для простого посыльного.

Глава 15

Сергей сидел за массивным письменным столом, его пальцы медленно постукивали по зелёному сукну, покрывавшему столешницу. На столе перед ним лежали аккуратно сложенные папки с документами, бронзовый чернильный прибор и тяжёлый телефон с чёрной эбонитовой трубкой. Тишина в кабинете нарушалась лишь лёгким скрипом пера, когда он делал пометки в блокноте.

Дверь отворилась, и в комнату вошёл Глеб Иванович Бокий, начальник ОГПУ. Его худощавая подтянутая фигура излучала сдержанную энергию. Лицо с кругами под глазами говорило о бессонных ночах. Он остановился перед столом и положил папку на сукно.

— Товарищ Сталин, — начал Бокий, — у нас срочные новости. ОГПУ задержало двух армейских полковников, уличённых в работе на японскую разведку.

Сергей откинулся в кресле, его пальцы замерли. Он не выказал удивления, но взгляд стал острее, словно он уже просчитывал последствия.

— Назови фамилии.

Бокий открыл папку, пробежал глазами по верхнему листу и ответил:

— Полковник Григорий Ефимович Руднев, служил в Москве, в штабе Московского военного округа. Второй — полковник Пётр Семёнович Вельяминов, дислоцирован на Дальнем Востоке, в штабе Особой Краснознамённой Дальневосточной армии.

Сергей слегка прищурился. Он наклонился вперёд, положив локти на стол, и посмотрел прямо в глаза Бокию.

— Что они передали японцам?

Бокий выдержал взгляд, но его пальцы слегка сжали край папки, выдавая напряжение.

— Данные о численности войск, — ответил он. — Сведения о расквартировании частей, их численности, а также о видах вооружения. Руднев передавал шифрованные сообщения о бронетехнике и артиллерии Московского округа: количество танков, гаубиц, их техническое состояние. Вельяминов отправлял японцам данные о наших укреплениях вдоль границы, численности пехотных дивизий и расположении аэродромов на Дальнем Востоке. Пока это всё, что мы смогли подтвердить. Но, товарищ