Я – Товарищ Сталин 7 - Андрей Цуцаев

Я — Товарищ Сталин 7

Глава 1

Июнь 1936 года окутал Москву мягким теплом. Липы вдоль бульваров цвели так обильно, что их сладковатый аромат проникал даже в кремлёвский кабинет Сергея через приоткрытое окно. Он стоял у высокого окна, глядя на город, который дышал полной жизнью. Москва преобразилась, как и вся страна. Вторая пятилетка, начатая с трудностями, теперь шла с опережением. Заводы в Магнитогорске, Сталинграде и Челябинске выпускали сталь, тракторы и станки в невиданных объёмах. ГЭС питали новые предприятия, а колхозы давали устойчивые урожаи. Благосостояние народа неуклонно росло. Сергей, человек из XXI века, оказавшийся в теле Сталина, чувствовал глубокое удовлетворение. Его знания из будущего позволили скорректировать курс страны, избежать ошибок, которые он помнил из истории. Он видел, как Советский Союз крепнет, как люди начинают верить в завтрашний день. Но эта гордость смешивалась с тревогой. Внешние угрозы сгущались, словно тучи на горизонте. Германия, Япония, франкисты, Италия — враги сжимали кольцо, и его задача была ясна: оттянуть большую войну, укрепить страну, не дать противникам подобраться ближе.

Массивный стол из красного дерева, заваленный отчётами, и карты на стенах с красными и синими линиями, обозначавшими границы и армии, напоминали ему, что его работа никогда не заканчивается. Сергей затянулся трубкой, выпуская облако дыма, которое медленно растворялось в воздухе. Его мысли возвращались к недавнему докладу Судоплатова. Взрыв на заводе Круппа в Германии, смерть Санхурхо — всё это не было делом рук ОГПУ. Кто-то третий, с неизвестными целями, действовал с хирургической точностью, вмешиваясь в европейские дела. Это беспокоило его больше, чем явные враги. Гитлер, Муссолини, японцы — их намерения он понимал. Но этот «третий игрок» был загадкой, а в политике загадки опаснее открытой угрозы. Кто-то играл в ту же игру, что и он, но по своим правилам, и это не давало ему покоя.

Дверь тихо открылась, и в кабинет вошли Вячеслав Молотов и Борис Шапошников. Молотов, в строгом тёмно-сером костюме, с пенсне на переносице, выглядел, как всегда, сдержанным. Шапошников, нарком обороны, был спокоен, но его лицо говорило о бессонных ночах, проведённых над картами и докладами. Они поздоровались, и Сергей жестом указал на стулья у стола.

— Присаживайтесь, товарищи, — сказал он, садясь сам и выдохнув облако дыма. — Начнём. Вячеслав Михайлович, расскажите, что у нас с Западом. Как ведут себя наши «партнёры»?

Молотов раскрыл папку, перелистнул несколько страниц с аккуратно напечатанными донесениями. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась осторожность опытного дипломата, привыкшего взвешивать каждое слово.

— Товарищ Сталин, ситуация в Европе остаётся напряжённой и неоднозначной. Французы, как обычно, пытаются усидеть на двух стульях. Премьер Блюм симпатизирует левым, особенно республиканцам в Испании, но его кабинет раздирают противоречия. Правые во Франции боятся сближения с нами, видят в этом угрозу усиления коммунистов у себя дома. Они больше озабочены Германией, но действовать решительно не хотят. Наши агенты в Париже докладывают, что французская разведка усилила наблюдение за немецкими военными приготовлениями, особенно после ремилитаризации Рейнской зоны. Но никаких конкретных шагов они не предпринимают. Франция ждёт, пока кто-то другой сделает первый ход, чтобы не брать на себя риск.

Сергей нахмурился, постукивая пальцами по столу. Франция, как он помнил из своего времени, всегда была слабым звеном. Её нерешительность, внутренние распри и страх перед Германией делали её ненадёжным союзником. Он знал, что впереди маячит Мюнхенское соглашение, которое в его истории открыло Гитлеру путь на Восток, сдав Чехословакию и Польшу. Этого нельзя было допустить. СССР должен был стать достаточно сильным, чтобы не зависеть от колебаний Парижа.

— А британцы? — спросил он, затянувшись трубкой и выпустив ещё одно облако дыма. — Что делают наши островные «друзья»?

Молотов поправил пенсне, перевернул страницу в папке.

— Британцы сейчас сосредоточены на своих интересах, товарищ Сталин. Их разведка активизировала работу в Испании и на Ближнем Востоке, чтобы удержать контроль над Средиземноморьем. Наши источники в Лондоне сообщают, что британская разведка озадачена взрывом на заводе Круппа не меньше нас. Они пытаются выяснить, кто за этим стоит, но пока безуспешно. С нами британцы держат дистанцию. Они явно не хотят сближаться, пока не поймут, как повернётся ситуация в Европе.

Сергей кивнул, его глаза сузились. Британцы, как и в его времени, были мастерами двойной игры. Их империя, раскинувшаяся по всему миру, требовала хитроумной дипломатии, и Лондон умел играть на несколько фронтов. Но Сергей не собирался позволить им использовать Советский Союз как пешку в их игре. Он знал, что Британия будет тянуть до последнего, надеясь направить Гитлера против СССР, и его задача — не дать им этого шанса.

— Американцы? — спросил он, хотя ответ был предсказуем.

Молотов вздохнул, перелистнув ещё одну страницу.

— Американцы остаются в стороне, товарищ Сталин. Рузвельт занят внутренними делами — последствия Великой депрессии всё ещё дают о себе знать, и Конгресс категорически против вмешательства в европейские дела. Их изоляционизм — это стена, которую пока не пробить. Есть отдельные бизнесмены, которые интересуются Испанией, но официально Вашингтон нейтрален. Наши контакты в Нью-Йорке сообщают, что некоторые сенаторы начинают говорить о необходимости противостоять Германии, но их голоса тонут в общем хоре изоляционистов. Америка проснётся, только когда война постучится к ним в дверь.

Сергей хмыкнул, выпуская облако дыма. Американцы, как он помнил из своей истории, вступили в игру только после Перл-Харбора. Но он не собирался ждать, пока они очнутся. Советский Союз должен быть готов ко всем сценариям, полагаясь только на свои силы.

Он повернулся к Шапошникову. Нарком обороны сидел прямо, его руки лежали на папке с военными докладами. Сергей ценил его за ясный ум и способность видеть стратегическую картину целиком. Шапошников был одним из немногих, кому он доверял безоговорочно.

— Борис Михайлович, — сказал Сергей, постучав трубкой по столу, чтобы сбить пепел. — Что у нас на Востоке? Судоплатов упоминал японцев. Какова ситуация?

Шапошников открыл папку, достал карту Дальнего Востока, где красные и синие линии обозначали позиции советских и японских войск. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сдержанная тревога.

— Товарищ Сталин, японцы наращивают давление. Наши разведданные подтверждают: Квантунская армия готовит крупное наступление на Китай, предположительно в июле. Они укрепляют гарнизоны в Маньчжурии, перебрасывают технику и войска к границе. Их цель — захватить Северный Китай, включая Пекин и Тяньцзинь, чтобы