Двойник короля 11 - Артемий Скабер

яствами. Ну не пропадать же добру? Снова начался перекус. Когда он закончился, я умылся, а через полчаса уже был готов.

Новый синий костюм, который идеально подходил к моим глазам. Волосы снова белые, а ведь столько грязи в них было. Посмотрел в зеркало и улыбнулся. Должен признать, выгляжу я неплохо, несмотря на все испытания. Костюм сидел как влитой, подчёркивая фигуру. Не хватало только оружия, но его, скорее всего, не позволят взять во дворец.

Впрочем, моё главное оружие всегда со мной — пространственное кольцо и тысячи монстров внутри него. Если турки решат устроить мне проблемы, они получат больше, чем ожидали.

— Повеселимся, — сказал сам себе.

Дверь открылась. Зашёл бей.

— Ты уже готов? — уставился на меня мужик.

Выглядел он не лучшим образом: глаза красные, словно не спал всю ночь. Борода растрёпана, одежда помята. Видимо, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы организовать сегодняшнюю встречу.

— Ещё позавчера. Или когда мы там прибыли в вашу великую столицу? — ответил я, поправляя воротник.

— У меня получилось собрать Диван-и Хюмаюн, — поморщился Мустафа. — Он пройдёт через час в одном из залов дворца.

— Я в тебе не сомневался, — кивнул.

Но вот только бей не выглядел счастливым. Его плечи были напряжены, между бровей залегла глубокая складка. Он явно волновался о чём-то.

— Что, пришлось поставить свою жизнь на то, чтобы они поговорили с русским? — спросил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Мужик ничего не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов. Да, скорее всего, ему пришлось рискнуть многим, чтобы выбить для меня эту аудиенцию.

Мы вышли из номера. Я заметил, что вся гостиница окружена турецкими солдатами. За дверью уже стояли человек десять, мои паучки доложили об этом ещё пару часов назад.

— Ух ты! — воскликнул. — Вот это я понимаю, приём дипломата.

Серьёзно, они что, думают, я убегу? Сам пришёл, сказал, что продолжаю свою миссию и… Эх, не понять мне душу востока.

Спустились вниз. На улице стояли с десяток машин и парочка грузовиков. Похоже, меня действительно воспринимают как угрозу. Что ж, приятно, когда тебя ценят по достоинству, это уже не просто: «Эй, русский».

В переулке рядом за нами следили те самые беспризорники. Когда они увидели меня, то рты пооткрывали. Ещё бы, вчера оборванец, а сегодня аристократ в сопровождении охраны. Подмигнул им и залез в машину. Мустафа со мной, как и ещё три человека, — все маги ранга седьмого-восьмого.

Хм, серьёзная охрана. Значит, действительно боятся. Это хорошо, с испуганными людьми проще договариваться. Представляю, какой там сейчас кипиш поднялся. Сбежали из тюрьмы султана. Как? Это же невозможно, и русский почему-то не ушёл. Действительно варвар…

— Магинский, — начал бей. — Будь сдержан, веди себя спокойно. Говори, когда тебя спросят. Не спорь! Не смотри в глаза. Не подавай руку. Не обращайся ни к кому напрямую.

Слушая эти инструкции, я всё больше удивлялся. Похоже, предстоящая встреча будет не столько дипломатической, сколько ритуальной. Слишком много условностей, правил, запретов.

— Так, может быть, сам поедешь? — спросил я. — А то не особо вижу смысл в нашем собрании, — хлопнул его по плечу и улыбнулся. — Не переживай, всё будет хорошо. Или…

Закрыл глаза и сосредоточился. Странная дипломатия, где я рот открыть не могу. И как же мне себя проявить? Ладно, посмотрим по ситуации. Глупо лезть в бочку не собираюсь, но и терпеть выходки не буду.

Машина ехала по улицам Константинополя. Через окно я наблюдал за жизнью города. Торговцы раскладывали товар на прилавках, женщины в длинных одеждах спешили по своим делам, дети играли в узких переулках. Обычная жизнь обычного города. Но в то же время чувствовалась какая-то напряжённость: слишком много военных, слишком много стражи.

— Война с Россией сильно ударила по ним, — словно прочитав мои мысли, сказал Мустафа. — Многие потеряли сыновей, мужей, отцов. Поэтому некоторые… Многие! Очень не рады видеть русского дипломата.

— Понимаю, — кивнул я. — Война никому не приносит счастья.

Кроме победителей, конечно. И даже им не всегда. В прошлой жизни я видел достаточно войн, чтобы понимать их настоящую цену. Да, территории, ресурсы, влияние — всё это приятные бонусы, но какой ценой они достаются?

— И всё же мир нужен обеим сторонам, — продолжил бей. — Наша экономика не выдержит продолжения войны. Да и ваша, я думаю, тоже.

— Не мне решать, — пожал плечами. — Я всего лишь посланник. Да и не я предложил этот мир.

Но мы оба знали, что это не совсем так. От того, как пройдёт сегодняшняя встреча, зависит очень многое, в том числе и решение России о продолжении или прекращении войны.

Глядел в окно и не верил, что Османская империя вдруг поджала лапки. Гордые местные аристократы, наоборот, достаточно воинственно настроены. Хотя чего удивляться, помирать же не им…

Наконец, мы подъехали ко дворцу. Он будто вырос из земли — белый, гладкий, весь в башенках и арках. Стены отполированы до зеркального блеска. Всё здесь было вылизано, как будто боялись испачкать хоть одну плитку. Камень — светлый, дорогой. Наверху — балконы с тонкими столбами, из которых торчали какие-то шпили, как иглы или хвосты павлина, застывшие в воздухе.

Передо нами раскинулась широкая дорога, выложенная плитами, между ними даже травинка не пробилась. Справа — сад, аккуратный до тошноты: каждый куст подстрижен, каждая клумба — как узор на ковре. Слева — фонтан. Вода в нём играла на солнце, словно бриллианты сыпались вниз. Вся архитектура будто кричит: «Смотри, мы великие!», а мне всё равно.

Везде воины. В золоте, с острыми копьями, с одинаковыми лицами. Меня уже заметили. Кто-то шевельнул занавеску на верхнем этаже — наблюдают. Слуги и служанки сновали повсюду, женщины, завёрнутые с ног до головы.

Мы вышли и последовали за процессией из охраны. Только сейчас обратил внимание, что Мустафа в каком-то балахоне. Видимо, официальная одежда для таких случаев.

Нас провели через сад. Вот нет в нём души… Не то что мой лес. Тут каждое растение, казалось, было высажено с математической точностью. Фонтаны журчали. Птицы пели в клетках, развешанных на деревьях. Красиво, но как-то слишком… искусственно. Нет той естественной красоты, которая присуща нашим русским лесам.

Пока шли, я подумал, что, возможно, стоило взять с собой Фирату, чтобы переводила, но отказался от этой идеи. Она женщина и может «напугать» высокопоставленных мужиков своей экзотической