Двойник короля 11 - Артемий Скабер

— Он говорит, что нужно подождать здесь, — перевёл парень. — Дети пойдут проверить, правильно ли нашли человека, которого вы ищете.

Не нравится мне это. Слишком похоже на подготовку к ловушке. Но деваться некуда. Я действительно не знаю, где искать бея, а дети, похоже, хорошо ориентируются в этих трущобах.

— Ладно, — кивнул и улыбнулся. — Скажи им, пусть проверяют быстрее. И напомни про награду.

Тарим передал моё послание, и мальчишки, оживлённо переговариваясь, убежали. Не уверены в том, в чём ещё час назад убеждали нас? Глупо и по-детски.

Мы остались вдвоём в тесном переулке. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены домов в тёплый оранжевый цвет.

— Как думаешь, они нас обманут? — спросил я Тарима, глядя в ту сторону, куда убежали дети.

— Мне сложно понять людей, — признался парень. — Но они хотят вашу монету больше, чем причинить вред.

— Посмотрим, — вздохнул я. — Хотя я не верю.

Прошло около получаса, прежде чем мальчишки вернулись. Они выглядели взволнованными и возбуждёнными. Старший что-то торопливо объяснял Тариму, указывая в сторону одной из улиц.

— Они нашли его, — сказал Тарим. — Мустафа Рахми-бей остановился в гостинице недалеко отсюда.

— Отлично, — кивнул я. — Веди.

И мы снова пустились в путь по лабиринту улиц. На этот раз дети вели нас более уверенно, словно точно знали, куда идти. Мы прошли ещё несколько кварталов, потом свернули в узкий проход между домами. И внезапно оказались в тупике.

Я улыбнулся. Ожидаемо и предсказуемо. Глазки у деток тут же стали недобрыми. Маленькие шакалята! Ну, значит, займёмся немного воспитанием.

Из-за угла вышла группа мужиков, человек десять. Грязные, оборванные, с нечёсанными бородами и шрамами на лицах. У некоторых в руках были ножи, у других — дубинки. Местный криминал, дно общества. Они ухмылялись, явно предвкушая лёгкую добычу.

Один из них — видимо, главарь — выступил вперёд и что-то сказал. Судя по интонации, требовал денег. Мальчишки тут же рассыпались по сторонам, освобождая пространство для своих старших товарищей.

Я зевнул, ёлкнул пальцами.

— Ну вот, собственно, и всё, — пожал плечами.

По десять ледяных шипов на каждой руке. Взмах, и они ударились в животы тем, кто решил меня ограбить. Мужики рухнули одновременно, даже не успев понять, что произошло. Некоторые ещё дёргались, пытаясь вытащить лёд, пронзивший их внутренности. Другие уже затихли, глядя в небо остекленевшими глазами.

Парочка моих сосулек остановила пацанов, вонзившись в землю перед их ногами. Теперь они уже больше не шакалы, а трясущиеся котята. Глаза расширены от ужаса, лица бледные, несмотря на смуглую кожу. Некоторые начали беззвучно плакать, размазывая грязь по щекам.

— Переводи, — кивнул Тариму, который удивлённо смотрел на меня. — Вы нашли?

— Они говорят, что да, — сказал негр, хотя я и сам понял по кивкам трясущихся мальчишек.

— Далеко?

— Нет.

— Друг, работающий в гостинице, — правда?

— Да.

— Пусть вернут деньги.

Мне тут же протянули серебряный.

— Запомните: если не хотите сдохнуть раньше времени, научитесь понимать, кто перед вами и каковы его сила и возможности. Это бесплатный урок вам, — я обвёл взглядом их испуганные лица. — И ещё. Вы бы получили… — показал пять монеток. — Но жадность вас обворовала. Когда сегодня будете засыпать с пустыми брюхами, помните, что сами виноваты.

Тарим быстро перевёл мои слова. Мальчишки слушали, опустив головы. Некоторые из них бросали испуганные взгляды на мёртвых грабителей, распростёртых на земле.

Был бы на моём месте другой, уже бы пустил в расход этих сопляков. Но дети есть дети, даже в мире, где человеческая жизнь стоит не больше медной монеты.

После моей демонстрации мальчишки сразу притихли. Теперь они вели нас по переулкам и улочкам с удвоенным рвением, постоянно оглядываясь и проверяя, нет ли засады. У них тут, похоже, какие-то свои тропы. Там, где мы шли, почти не было людей.

Наконец, вынырнули из лабиринта переулков и оказались рядом со зданием в три этажа.

Гостиница выглядела довольно приличной. По крайней мере, по местным меркам. Каменное строение с деревянными балконами и резными ставнями. Над входом висела вывеска с каким-то символом — возможно, название на турецком.

Кто-то из сопляков постучал в дверь. Судя по всему, чёрный ход или место, куда привозят продукты и всё остальное. Явно не парадный вход для господ и почтенной публики.

Показалась голова ещё одного турчонка. На вид ему лет пятнадцать. Он поговорил с одним из банды, оценивающе осмотрел меня и поморщился. Видимо, момент с оплатой смутил. Но паренёк очень требовательно говорил, и наконец нас с Таримом пустили.

— Это Юсуф, — перевёл негр. — Он проведёт до нужного номера. Главное — никому на глаза не попасться.

Кинул Юсуфу серебряный. Парень тут же изменился в лице и показал жестами следовать за ним. Я чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, который прячется, пока мы прошли через помещение, где стирали, и дальше склад.

В прачечной было жарко и сыро, пахло мылом и потом. Несколько женщин в закрытых одеждах вручную стирали бельё в больших деревянных корытах. Они бросили на нас мимолётные взгляды, но тут же вернулись к работе. Видимо, Юсуф часто проводил через прачечную каких-то людей.

Склад был забит всяким хламом: мешки с мукой, связки лука, глиняные кувшины с маслом. В углу стоял крысиный капкан, в который уже кто-то попался. Запах был соответствующий.

Постоянно останавливались, оглядывались. Дальше через кухню, и вот мы на лестнице. Поднялись на третий этаж, Юсуф показал мне на дверь и тут же удалился. Тарим проводил взглядом пацана.

Мозг подкинул мысль, что это может быть ещё одной ловушкой. Поэтому я затаился и отправил Тарима. Он тут почти как местный, только более насыщенный по цвету. Сойдёт.

Бывший король постучал в дверь. Ничего не произошло. Ещё раз. И вот её открыли, что-то сказали на местном. Я выглянул и тут же оттолкнул Тарима в сторону. Закрыл дверь и убрал его в пространственное кольцо.

В коридоре номера стоял Мустафа Рахми-бей собственной персоной. Выглядел он не лучшим образом: осунувшийся, с мешками под глазами, словно не спал несколько дней. Обычно безупречно уложенная борода топорщилась в разные стороны. А его шёлковый халат был запачкан чем-то похожим на вино.

— Магинский? — уставился на меня бей. — Ты? Или шайтан пришёл забрать мою грешную душу?

— Ты предал свой народ, — начал я