Двойник короля 11 - Артемий Скабер

— Но вы заботитесь о своих монстрах. Я видел, как разговаривали с теми девушками, да даже с водяным медведем. Он словно ваш сын. Он предан вам и готов умереть. Чтобы этого добиться, нужно быть…

— Завязывай! — поднял руку. — Сложно, долго, и мне лень тебе объяснять, что такое рациональный подход к ресурсам и крайне развитое чувство собственности. Мои игрушки, я за ними ухаживаю, и они только мои.

Тарим замолчал, явно озадаченный ответом. Его лицо выражало смесь замешательства и любопытства. Видимо, концепция «собственности» в мире монстров имела совсем другое значение.

На самом деле, я и сам не до конца понимал, что происходит. Раньше твари были для меня просто ресурсом, как и всё остальное в этом мире. Но постепенно что-то поменялось.

Ам действительно стал почти как… племянник? Ну, или очень дальний родственник. Как там говорят? Брат родной от мамы другой. Капризный, своевольный, но преданный.

Лахтина со своей хищной грацией и острым языком вызывала странное чувство привязанности. Даже мать перевёртышей с её холодным интеллектом и расчётливостью казалась теперь частью какой-то извращённой «семьи». А уж Вероника и Елена… Они были моими жёнами.

Мы прождали несколько часов в переулке. Негр пытался понять мои мотивы, хотя на самом деле переживал за свою шкуру. А ведь ему стоит это делать. Огромный степной ползун… Сколько я всего из его кожи сделать могу, о чём прямо ему сказал. Тарим после моих слов напрягся.

— Знаешь, твоя кожа сейчас вроде обычная, человеческая, — проговорил я, задумчиво изучая его руку. — Интересно, если тебя убить, ты превратишься обратно в ползуна? Или так и останешься в этой форме?

Глаза Тарима расширились от ужаса. Он попытался отодвинуться, но некуда — спина уже упёрлась в стену.

— Не надо, господин, — прошептал парень. — Пожалуйста!

— Да шучу я, — хмыкнул, отпуская его руку. — Расслабься. Ты мне живым нужен, пока от тебя есть польза. Мёртвых и так полно.

Тарим выдохнул, но расслабиться не смог. Его плечи всё ещё были напряжены, а пальцы нервно подрагивали. Видимо, у монстров не развито чувство юмора.

— Вы странный человек, — произнёс наконец Тарим, когда молчание стало совсем неловким. — Не такой, как другие.

— Я уже говорил: завязывай с этими разговорами, — вздохнул. — Ничего особенного во мне нет. Просто умею считать выгоду, в отличие от многих.

— А та девушка с хвостом? Которая всегда на вас смотрит так…

— Лахтина? Что с ней?

— Она ведь королева скорпикозов, самая ядовитая из всех, — Тарим поёжился. — Их вид всегда отличался гордостью и жестокостью. Но рядом с вами она как ручная.

— Ручная? — я невольно рассмеялся. — Ты плохо её знаешь. Она только и ждёт момента, чтобы воткнуть своё жало мне в… Ну, ты понял. А чуть что не по её — сразу ревёт как белуга. Да и вообще, от этой гордой королевы проблем больше, чем пользы.

— Но вы всё равно держите её рядом.

Я промолчал. А что тут скажешь? Да, держу. Моя смертоносная машина убийств. Потому что она сильная, потому что её яд может пригодиться, потому что… Да ну на хрен все эти анализы!

— Кстати, ты не голодный? — неожиданно спросил я, меняя тему.

Тарим удивлённо моргнул:

— Я… не знаю. В этом теле всё странно. Что-то внутри меня сжимается, но я не понимаю, что означает.

— Это желудок. Ты голоден, — констатировал я. — Вот когда детишки вернутся, надо будет раздобыть еды. Хотя, — задумался, — что вообще едят гигантские степные ползуны в человеческой форме? То же, что и люди? Или тебе нужна особенная пища?

— Не знаю, — честно признался Тарим. — Никогда раньше не был человеком.

Да уж, с этими новообращёнными сплошные проблемы. Сначала научи их одеваться, потом объясни, как пользоваться туалетом, теперь ещё выясни, чем кормить… Проще котёнка завести, честное слово. А это идея — для разнообразия взять обычное животное.

Наконец вернулись местные попрошайки и оборванцы. Как сообщили ребята, нашли бея и где он остановился. И я должен им не две серебряных монеты, а три, тогда они проведут меня в эту гостиницу. У них там в прачечной работает знакомый.

Улыбнулся. Торговая жилка, что ли, с молоком матери передаётся? Такие мелкие, а уже дельцы. Ладно, посмотрим, что они там придумали. Согласился на их условия.

И мы пошли. Толпа из двенадцати подростков, я и Тарим. Странная процессия, если подумать. Шагали по узким переулкам османской столицы, где воздух пропитан запахами пряностей и подгнивших фруктов.

Дети бежали впереди, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что мы не отстаём. Их босые ноги шлёпали по грязным лужам, разбрызгивая мутную воду. А откуда она тут? Пригнулся: кто-то вылил что-то прямо из окна. У наших сопровождающих рваная одежда, чумазые лица, но глаза — живые, хитрые, оценивающие.

Пару раз чуть не заметили стражники. Мальчишки тут же утаскивали нас в какие-то тёмные закутки, подворотни, где пахло мочой. Потом, когда опасность миновала, снова выводили на узкие улочки.

Я старался запоминать дорогу, но быстро понял, что это бесполезно. Переулки здесь все на одно лицо: те же обшарпанные стены домов, те же деревянные ставни на окнах, те же ржавые решётки.

Мы прошли мимо рынка, где торговцы громко расхваливали свой товар — овощи, фрукты, ткани, специи всех цветов и оттенков. Запахи здесь были настолько сильными, что щипало в носу. Корица, кардамон, шафран, имбирь… Я едва не чихнул от концентрации ароматов.

Тарим держался рядом со мной, настороженно оглядываясь по сторонам. Он явно чувствовал себя неуютно среди такого количества людей. Возможно, в своей прежней форме бы просто раздавил половину из них и не заморачивался. Но в человеческом теле он выглядел потерянным и уязвимым.

— Ты как? — спросил я, когда мы снова остановились в каком-то закутке.

— Странно, — ответил Тарим. — Всё вокруг слишком… громкое. И пахнет сильно. И глаза видят не так.

— Привыкнешь, — пожал я плечами. — У людей не такие острые чувства, как у монстров.

— Зато руки… — он поднял свои ладони и внимательно их изучил. — Пальцы. Так много можно сделать.

Я хмыкнул. Никогда не думал о пальцах как о чём-то удивительном. Но для существа, которое всю жизнь провело в теле гигантского ползуна, это, наверное, настоящее чудо.

Один из мальчишек подбежал к нам и