Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

сэр Джон Чандос, почти "рыцарь-парфит"; а письмо Маргарет Пастон к больному мужу (1443) показывает, насколько вечной и безрасовой может быть любовь. Следует, однако, добавить, что эта же леди чуть не проломила голову своей дочери за отказ выйти замуж по родительскому выбору.21

Девочек воспитывали в защитной скромности и сдержанности, ведь мужчины были хищными зверями, а девственность была экономическим активом в брачном союзе. Брак был инцидентом при передаче собственности. По закону девочки могли выходить замуж в двенадцать лет, мальчики - в четырнадцать, даже без согласия родителей; но в высших классах, чтобы ускорить сделки с имуществом, помолвки устраивались родителями вскоре после достижения детьми семилетнего возраста. Поскольку браки по любви были исключительными, а разводы запрещались, прелюбодеяние было популярно, особенно среди аристократии. "Там в изобилии царил, - говорит Холиншед, - мерзкий грех разврата и блуда, с отвратительными прелюбодеяниями, особенно в королевской среде".22 Эдуард IV, перебрав множество любовных связей, выбрал Джейн Шор в качестве любимой наложницы. Она служила ему с безграничной верностью и оказалась добрым другом при дворе для многих просителей. Когда Эдуард умер, Ричард III, возможно, чтобы продемонстрировать пороки брата и замаскировать свои собственные, заставил ее пройтись по улицам Лондона в белом одеянии публичного покаяния. Она дожила до безбедной старости, презираемая и отвергаемая теми, кому она помогала.23

Никогда еще в истории англичане (ныне столь законопослушные) не были столь беззаконны. Сто лет войны сделали людей жестокими и безрассудными; дворяне, вернувшиеся из Франции, продолжали воевать в Англии и использовали демобилизованных солдат в своих междоусобицах. Аристократы разделяли с торговцами жадность к деньгам, которая превозмогала всякую мораль. Мелкие кражи были бесчисленны. Купцы продавали некачественные товары и использовали фальшивые весы; одно время махинации с качеством и количеством экспортируемого товара почти разрушили внешнюю торговлю Англии.24 Торговля на морях была приправлена пиратством. Взяточничество было почти повсеместным: судьи едва ли могли судить без "подарков"; присяжным платили, чтобы они были дружелюбны к истцу или ответчику, или к обоим; сборщиков налогов "подмазывали", чтобы освобождения легко ускользали из их ладоней; рекрутов, как шекспировского Фальстафа, можно было склонить к тому, чтобы они не замечали города;25 Английская армия, вторгшаяся во Францию, была подкуплена противником.26 Люди тогда были так же безумны к деньгам, как и сейчас, а поэты вроде Чосера, осуждая жадность, практиковали ее. Моральная структура общества могла бы рухнуть, если бы ее основы не были заложены в простой жизни простых мужчин и женщин, которые, пока их ставленники затевали войны и злодеяния того времени, поддерживали домашний очаг и вели род.

Все сословия, кроме купцов и пролетариев, жили в деревне столько времени в году, сколько могли. Замки, которые с появлением пушек перестали быть обороноспособными, постепенно превращались в усадьбы. Кирпич пришел на смену камню, но скромные дома по-прежнему строились из дерева и грязи. Центральный зал, некогда использовавшийся для всех целей, утратил былые размеры и великолепие и превратился в вестибюль, выходящий в большую гостиную, несколько маленьких комнат и "drawte chamber" или (с) гостиную для интимных бесед. На стенах богатых домов висели гобелены, а окна - иногда из витражного стекла - освещали некогда мрачный интерьер. Дым от очага, который раньше выходил через окно, дверь и крышу, теперь собирался в трубу, а массивный камин придавал гостиной благородство. Потолки могли быть деревянными, полы - плиточными; ковры по-прежнему были редкостью. Если мы можем доверять скорее литературному, чем точному Эразму,

Почти все полы сделаны из глины и камыша с болот, так небрежно подновленные, что фундамент иногда остается на двадцать лет, храня под собой плевки, рвоту и вино собак и людей, пиво... остатки рыб и прочую мерзость, не поддающуюся описанию. Отсюда, с переменой погоды, выдыхается пар, который, по моему мнению, далеко не полезен".27

Кровати были роскошными, с резьбой, покрывалом с цветами и балдахином. Обеденный стол в комфортабельных домах представлял собой гигантский шедевр из резного ореха или дуба. Рядом с ним или в зале стояли буфет, сервант или комод, где "наряжали" столовую посуду, то есть расставляли ее для демонстрации или украшения. Для приема пищи предпочитали "парлер" - комнату для разговоров.

Чтобы сэкономить масло, основные приемы пищи происходили в светлое время суток: "обед" в десять утра, "ужин" в пять вечера. За столом мужчины надевали шляпы, чтобы длинные волосы не попадали в еду. Вилки предназначались для особых целей, таких как подача салата или поджаривание сыра; их использование в английском языке на современный манер впервые появляется в 1463 году.28 Нож предоставлялся гостю, который носил его в коротких ножнах, прикрепленных к поясу. Этикет требовал, чтобы пищу подносили ко рту пальцами. Поскольку до середины XVI века ручные платки не использовались, мужчин просили сморкаться той рукой, которая держала нож, а не той, которая подносила еду.29 Салфетки были неизвестны, и обедающих предупреждали, чтобы они не чистили зубы о скатерть.30 Еда была тяжелой; обычный обед знатного человека включал пятнадцать или двадцать блюд. Великие лорды держали большие столы, ежедневно кормя сотню приближенных, гостей и слуг; Уорвик Королевский использовал шесть волов в день для своего стола и иногда кормил 500 гостей. Мясо было национальной пищей; овощи были в дефиците или вовсе отсутствовали. Пиво и эль были национальными напитками; вино не было столь обильным и популярным, как во Франции или Италии, но галлон пива в день был обычной нормой на человека, даже для монахинь. Англичане, по словам сэра Джона Фортескью (ок. 1470 г.), "не пьют воды, разве что в определенные моменты по религиозным соображениям или для покаяния". 31

Одежда аристократии была великолепна. Простые мужчины носили простое платье или капюшон, или короткую тунику, удобную для работы; состоятельные люди предпочитали меховые и пернатые шапки, цветистые мантии или модные куртки с оттопыренными рукавами и узкие высокие рукава, которые, как жаловался пастор Чосера, "выпячивают... ужасные раздутые члены, что кажется .... грыжей, и выпирают ягодицы... как задняя часть обезьяны в полнолуние". У самого Чосера, когда он был пажом, был пламенный костюм, один рукав которого был красным, а другой - черным. Длинные остроносые туфли XIV века исчезли в XV, и туфли стали округлыми или широкими в носке. Что касается "возмутительного наряда женщин, то, видит Бог, хотя лица некоторых из них кажутся вполне целомудренными и благородными, однако по "ужасной неупорядоченной скудости" их платьев можно судить об их "похотливости" (развратности) "и гордости".32 Однако на дошедших до нас изображениях представительницы прекрасного пола затянуты в множество одеяний от ушей до ступней.

Развлечения были самыми разнообразными: шашки и шахматы, нарды