Крестные матери - Камилл Обре

прочь, ее длинные черные юбки и пальто развевались, будто оперение царственной птицы, а Филомене вспомнилось все, что она слышала про дурной глаз: когда люди смотрят на тебя с завистью, желая забрать себе твое счастье – любовь, здоровье, молодость или деньги, – и желают тебе несчастья. В поверьях говорилось, что такой взгляд может даже вызвать болезнь, если человек вовремя не отведет беду от себя. Поэтому Филомена перекрестилась сама, а потом перекрестила свой живот.

Когда Марио вернулся, Филомена спросила:

– Что было в том конверте? Ты отдал матери наши деньги?

– Я не давал ей денег, – осторожно ответил Марио. – Я вернул ей долг.

– Что это значит? – удивилась Филомена.

– Она вложила деньги в открытие магазина, – объяснил Марио. – Ты же не думаешь, что драгоценные камни растут на деревьях, правда? Или коробки для упаковки драгоценностей? Или аренда магазина?

– Я не понимаю. Ты же сам покупаешь камни и золото у поставщиков, разве не так?

– Они продают их моей матери, – поправил ее Марио. – Потому что большинство из них должно маме деньги, и в результате мы покупаем расходные материалы гораздо дешевле, чем на рынке. Видишь ли, моя семья помогла многим нашим соседям начать их предприятия, когда ни один банк не давал им ссуду. Папа долгие годы имел долю с этих предприятий, пока наконец долг не был выплачен полностью.

Филомена изучала его спокойное лицо, на котором ничего нельзя было прочитать. Но она чувствовала, что он что-то недоговаривает.

– А что насчет аренды? – спросила она. – Владелец здания тоже должен денег вашей семье? Поэтому у нас такая низкая арендная плата?

– Нет, – ответил он. – Причина другая.

Филомена ощутила накатывающую волну раздражения.

– Тогда… как так получилось? – настаивала она.

– Это здание принадлежит ей, – просто ответил Марио.

– Мы арендуем помещение у твоей матери?

– Почему тебе это так важно? – В первый раз за все время Марио рассердился. – Ты ничего не знаешь о мире. Как думаешь, сколько мы платили бы за аренду, если бы нам сдавал помещение кто-то другой? Это Нью-Йорк, дорогая моя!

Они заперли магазин, и, выйдя на улицу, Филомена вдруг припомнила всех тех торговцев на рынке, которые кланялись, заискивали и угождали Тессе. Тогда Филомена тоже почувствовала себя важной леди. Но теперь она скорее ощущала себя одним из торговцев: она тоже оказалась перед свекровью в долгу!

– Марио, я думала, ты хочешь, чтобы мы стали независимыми, – возразила она.

– Конечно! – Его лицо будто окутали темные, предостерегающие облака.

– Но как тогда?.. – настаивала она.

– Когда мы будем получать достаточную прибыль, мы откроем новые магазины – возможно, даже купим несколько зданий, – объяснил Марио с заметным раздражением. – Поверь, тебе не стоит беспокоиться об этом. Я обо всем позабочусь сам. – А затем он более мягко добавил: – Давай пока просто вернемся домой. Я голоден!

* * *

Неделю спустя Тесса позвала Филомену в свою святая святых – небольшой кабинет в задней части дома, – где она работала за столом с выдвижной столешницей. Филомена никогда раньше не была в этой комнате. Войдя, она села на стул рядом со столом.

Тесса некоторое время молчала, разбирая бумаги. Затем поднялась из-за стола и прошла в кладовую. Филомене удалось в отражении оконного стекла, которое в это время затеняло росшее во дворе дерево, увидеть, чем она там занимается. Свекровь вытащила ключ из висящего на крючке фартука и открыла что-то похожее на потайной выдвижной ящик. Вытащив из него какой-то предмет, Тесса вернулась к столу. Это оказалась толстая бухгалтерская книга в красно-черном переплете.

– Мы с Марио немного поговорили, – слегка настороженно начала Тесса, – и он считает, что ты очень похожа на меня – в том смысле, что делаешь все, чтобы защитить своего мужа. Когда я только вышла замуж, я тоже все время трудилась бок о бок с Джанни. И на работе, и дома хорошая жена должна знать о нуждах своего мужа, предугадывать их еще до того, как он сам их осознает.

Филомена молча слушала: ей было интересно, действительно ли Марио убедил свою мать и она готова принять ее работу? Тесса открыла гроссбух, но потом, положив другую книгу с левой стороны разворота, закрыла имеющиеся там записи. Показав на правую страницу, она произнесла:

– Вперед. Просуммируй эти числа и скажи, что получилось.

Филомена, глубоко вздохнув, сделала так, как попросила свекровь.

– Очень хорошо. – Тесса записала результат, затем, перевернув страницу, снова прикрыла левую сторону гроссбуха, оставив открытой правую. – А теперь эти числа.

Таким образом они просчитали суммы еще на нескольких страницах. Закончив проверку, Тесса закрыла книгу и вернула ее в тайник.

Это было сделано как раз вовремя: они услышали, как через черный вход в большую кухню вошли Фрэнки и водитель Сэл. Через этот вход в кухню обычно заносили продукты, и Сэл, похоже, сегодня приносил продукты из машины в несколько заходов – так много их было. Но Фрэнки сразу прошел в кабинет к матери.

Он небрежным жестом выложил на стол перетянутую резинкой пачку конвертов – таких же, как Марио отдал матери, и Филомена поняла, что эти конверты тоже набиты наличкой.

– Все здесь, – кратко пояснил Фрэнки, ожидая ответа.

– Можешь идти, – разрешила Тесса Филомене.

Как только девушка поднялась со стула, его занял Фрэнки. Уже покидая комнату, Филомена успела услышать, как Фрэнки сообщает матери суммы, написанные на конвертах, чтобы та занесла их в гроссбух.

Тесса спросила его:

– Были проблемы?

– Нет, мама, – ответил Фрэнки. – Я собираю арендную плату с тех пор, как научился ходить. Но на этой неделе у нас будут дополнительные расходы наличными – нужно выплатить «подарки» к празднику для копов, понимаешь?

Проходя через кухню, Филомена увидела, что Эми и Джонни тоже вернулись. Джонни небрежно тащил холщовые мешки – тоже в кабинет Тессы.

Эми заметила, как Филомена взглядом проследила за Джонни. Весь месяц игроки в заднем помещении бара ревели так громко и весело, с особым праздничным настроем, что им было все равно, кто их может услышать, а их ставки в это время года были ужасающе высоки. Все это было написано у Эми на лице, и Филомена это почувствовала.

– Люди готовы ставить на что угодно, – тихо пояснила Эми. – Особенно под Рождество. Даже старые леди. Они обожают свои лотерейные числа, выбирают их по датам любимых святых и верят в большой выигрыш не меньше, чем заядлые игроки.

* * *

Тем временем год приближался к праздничному завершению: на окнах появлялись морозные узоры, в воздухе летали снежинки, а город, становясь все более ярким и оживленным, гудел как улей в предвкушении Рождества. Мужчины в костюмах Санта-Клаусов громко звонили в колокольчики и просили