Крестные матери - Камилл Обре

чтобы прощание прошло за одно утро, похоронная месса – в тот же день, а сами похороны – ближе к вечеру. Молодым женам казалось, что таким образом Тесса будто бы защищает Джанни.

– Обрати внимание, – неожиданно прошептала Люси Филомене, когда в последний час прощания среди оставшихся посетителей в конце комнаты произошло неожиданное движение.

В комнату вошел худощавый мужчина, приковавший к себе всеобщее внимание – так солдаты вытягиваются по струнке, когда появляется генерал, инспектирующий их ряды. Все молча смотрели, как новый гость проходит вперед.

Филомена украдкой наблюдала за ним. Возраст – за сорок, среднего роста и телосложения, со светло-каштановыми волосами. «Красивое лицо», – подумалось ей. У незнакомца был высокий лоб с хищными бровями, резко изогнутыми над темными, умными глазами, а еще довольно длинный нос и полные, чувственные губы. Спокойно и учтиво он подошел к Тессе, при этом не утратив ни грамма собственной значимости, слегка наклонился, чтобы прошептать ей что-то соболезнующее, затем тихо заговорил с сыновьями.

Когда он выпрямился, то быстро скользнул внимательным взглядом по собравшимся. На долю секунды его взгляд задержался на Филомене, словно оса, обнаружившая в знакомом саду новый цветок. Но потом быстро перешел к остальным людям, очевидно посчитав ее не особо важной. Но этой доли секунды хватило, чтобы ее охватил озноб.

Филомена бросила вопросительный взгляд на остальных женщин. Люси опасливо покачала головой, но Эми не удержалась и прошептала ей на ухо:

– Это сам Энтони Стролло. Его еще называют Тони Бендер. Он держит бригаду Гринвич-Виллидж. Нам всем придется теперь иметь дело именно с ним.

Петрина наклонилась к Филомене.

– Но он всего лишь капо мистера Костелло, «премьер-министра» преступного мира. Помнишь его? – спросила она.

– Ради бога, женщины, угомонитесь! – прошипела Люси, не веря своим ушам. – Вы и правда хотите, чтобы он услышал, что вы, болтушки, о нем думаете?

Но Стролло уже прошел к гробу. Он остановился, вытащил из своей бутоньерки белый цветок и положил его на грудь Джанни.

Филомена увидела, что Марио едва заметно вздрогнул, – кроме нее, никто этого не заметил. Но как только Стролло отвернулся от гроба, кивнул семье и вышел прочь, Марио подошел к отцу и успел незаметно забрать цветок за мгновение до того, как крышку гроба наконец закрыли.

* * *

Позже, этим же днем, Филомена вышла из церкви, следуя за другими женами и детьми в машину, которая отвезет их на кладбище. Ее все еще мутило от обильного количества благовоний, которые священник воскуривал в течение мессы из разукрашенной золотой кадильницы на массивной золотой цепи. Ее удивило, что Тесса решила похоронить мужа довольно далеко от города, в пригороде округа Уэстчестер. На кладбище вели большие черные арочные ворота из кованого железа.

Они шли через безмятежное, мирное пространство, и Филомена заметила, что под их семью отделен целый участок кладбища, куда вели меньшие кованые ворота. Тесса, должно быть, очень много заплатила за это прекрасное место в тени большого дерева. Под ним высился величественный мавзолей – Джанни должны были похоронить над землей, будто папу римского. Дверь в усыпальницу распахнулась, и перед Филоменой предстали каменные альковы со статуями святых покровителей, стоящих над каменными саркофагами, на большинстве из которых еще не было надписей. Она ахнула, когда осознала замысел.

– Мы все в итоге окажемся здесь, – прошептала Люси, будто ей в голову в то же время пришла та же мысль.

Эми вздрогнула. Петрина передала им небольшую серебряную фляжку с джином.

Распорядитель похорон с помощниками быстро и умело разместили гроб Джанни на узкой временной платформе перед дверью усыпальницы, чтобы священник смог произнести погребальные молитвы и последнее благословение.

Снаружи рядами расставили складные стулья, чтобы разместить членов семьи. Никого из соседей не позвали на погребение. Эта часть церемонии предназначалась только для родных, которые устало слушали священника. Тот со скучающей тоской произносил речи о загробной жизни, и они звучали странно неубедительно даже для преданных слушателей, которые на самом деле в нее верили.

Затем на дороге, вьющейся вокруг тихого, уединенного кладбища, показался черный автомобиль. Филомена заметила, как Джонни, Фрэнки и Марио обменялись неуверенными взглядами и покачали головами – знак того, что они не узнали странное трио, появившееся из машины: женщину в возрасте и двух молодых людей, которые целенаправленно устремились к ним.

Незнакомцы с некоторым вызовом уселись на пустые стулья по другую сторону гроба. Все уставились на них. Женщина была не сильно моложе Тессы, но обесцвеченные светлые волосы и кричащий макияж не могли скрыть отекшее лицо: видимо, когда-то в юности она злоупотребляла алкоголем и сейчас страдала от последствий. Ее одежда, когда-то официального вида, лоснилась от старости.

Ее спутники возрастом были примерно как Марио – очевидно, сыновья женщины, потому что очень на нее похожи, только волосы у них были жесткие, черные, аккуратно напомаженные. Один из сыновей казался немного старше другого, но они оба были коренастыми и напоминали перекормленных домашних питомцев. От всей компании исходили такие сильные смешанные запахи одеколона, что Пиппа даже чихнула.

Филомена изучала молодых людей. Что-то в их внешности и жестах казалось ей странно знакомым.

– О! – произнесла она себе под нос.

Никто ее не услышал. Но она была уверена, что не так давно видела этих парней в лунную ночь на улице под своим окном, они околачивались под фонарем и глазели на их особняк. Она собиралась рассказать об этом Марио сразу же, как закончится служба.

Священник на мгновение помедлил, затем продолжил прощальную проповедь. Но, когда он упомянул имя Джанни, потрепанная женщина засопела, потом застонала. Сыновья, сидевшие по обеим ее сторонам, остались равнодушными, но женщина время от времени драматично вытягивала к ним руки, будто стремилась удержаться за них и не потерять сознание.

– Господи боже, – пробормотала Петрина. – Кто эта ужасная женщина и почему она пришла сюда и издает эти противные звуки?

Остальные в замешательстве пожимали плечами.

– Мама, хочешь, чтобы я выставил их отсюда? – прошептал Фрэнки.

Тесса покачала головой.

– Не доставляй ей удовольствия почувствовать свою важность.

Настала очередь работников похоронной службы, которые раздали Тессе и ее детям по белой розе, а они по очереди поднимались и возлагали розы на гроб. Филомена гордилась Петриной, Джонни, Фрэнки и Марио, которые с благородством и изяществом поднимались с мест, чтобы возложить цветы.

Тесса пошла последней. Она положила розу, затем на мгновение помедлила, коснулась пальцами своих губ, а потом гроба. От этого едва заметного жеста у Филомены и остальных невесток выступили слезы, которые они спешно утерли.

Снова сотрудники похоронной службы выступили вперед – один собирался сопроводить семью обратно к машинам, другие должны