Крестные матери - Камилл Обре

Но, к изумлению Филомены, Марио включил настольную лампу, сел за стол и поднял одно из колец. Он изучил украшение, подержал его под увеличительным стеклом, затем взял в руку инструмент. Он начал объяснять, как нужно вынимать камень из оправы, но посреди одной из фраз вдруг воскликнул «Ай!», как раз когда его инструмент издал ужасный скрежет.

– Эй, поосторожнее! – гаркнул Серджио.

Марио передал ему испорченное кольцо и удрученно пожал плечами.

– Я всего лишь торговец, – поведал он с деланой беспомощностью. – Для такой работы вам нужен человек с опытом побольше моего.

Филомену впечатлило, как талантливо Марио изобразил беспомощность.

– Можешь повторить это еще раз, если так хочется, – сказал Руффио с отвращением.

Серджио, казалось, не слишком ему поверил, но нетерпеливо произнес:

– Мы только теряем время. Давай убираться отсюда. – Однако напоследок он бросил на Марио предостерегающий взгляд и со значением произнес: – Ты не должен позволять матери управлять твоей жизнью. – А потом, посмотрев сначала на Филомену, а после снова на Марио, добавил: – Женщины хороши в своем деле – они здорово готовят, рожают детей. Но нам с тобой нужно обсудить дела наедине, как мужчина с мужчиной. И тогда мы придем к решению получше.

Филомена не смогла сдержать возмущенный вздох при этом очевидном жесте пренебрежения к Тессе и к ней самой. Она решительно надела пальто, Марио натянул свое, затем погасил лампу. Они целенаправленно устремились к выходу, так что братьям Периколо с раздосадованным видом пришлось последовать за ними. Марио выключил освещение в магазине.

– Доброй ночи, джентльмены, – с нажимом произнес он, открывая дверь, чтобы выпустить их из магазина.

Полицейский, обходивший свой участок, поднял на них взгляд и приветственно коснулся своей фуражки кончиком дубинки. Марио кивнул ему в ответном приветствии. Филомена знала, что этот полицейский вчера уже забрал свой рождественский «подарок» от Марио.

Присутствие полиции оказалось решающим для двух братьев.

– Мы еще увидимся, – поспешно заявил Руффио.

– Buon Natale[27] вашему семейству, особенно матушке, – со значением добавил Серджио, неторопливо выходя из магазина.

Марио так крепко сжал ключи в кулаке, что на мгновение Филомене показалось: он сейчас ударит наглеца, посмевшего пренебрежительно говорить о его матери. Но Марио, приостановившись на пороге, просто смотрел, как братья исчезают за углом.

Филомена, которая едва дождалась их ухода, возмущенно выпалила:

– Кем они себя возомнили?! Как они смеют приходить сюда и оскорблять всех нас!

Марио не ответил. Он затянул ее обратно в магазин, закрыл входную дверь и тщательно ее запер, потом опустил ставни.

– Разве мы не идем домой? – с тревогой спросила Филомена.

– Пока нет, – решительно ответил он. – Я хочу перенести контейнер с ювелирными изделиями в мамин сейф, к нам домой. Всю выручку мы тоже заберем с собой. Завтра будут закрыты все банки и наш магазин тоже. Я не хочу оставлять здесь на ночь ни одной ценной вещи. Давай позвоним Сэлу, чтобы он забрал нас на машине.

– Весь магазин провонял их одеколоном! – проворчала Филомена. – Мы все заметили этот отвратительный запах еще на кладбище. Пиппа даже расчихалась. Но я думала, им надушилась мать. Такое тщеславие – у таких ничтожеств!

– Они слишком отчаянные, чтобы успешно вести бизнес, и слишком опрометчивые, чтобы стать успешными преступниками. Они нервничают и спешат – значит, их ищет кто-то очень опасный. Скорее всего, из-за денег – очевидно, они кому-то задолжали.

– Что нам делать, если они вернутся? – настаивала Филомена. – Мы не можем позволить им просто ошиваться вокруг нашего магазина.

– Я поговорю со своими братьями. Нам нужно разрешить проблему, – согласился Марио.

Филомена помогла ему собрать все ценное. Она не расслаблялась ни на секунду, пока наконец не прибыл Сэл, они не устроились в машине, в тепле и безопасности, а потом не уехали в морозную ночь.

Глава 16

Рождество 1943 года

Когда в канун Рождества Филомена и Марио добрались до дома, семья уже собралась в большой гостиной, чтобы украсить высоченную елку. В камине потрескивал огонь, а каминную полку украшали ветви бальзамической пихты и позолоченные сосновые шишки. На спинку кресла Джанни в углу гостиной был накинут его любимый шарф, и казалось, что Джанни только что поднялся с места, пошел за газетой и вот-вот вернется. Почему-то всех это успокаивало.

– Идемте выпьем в честь Рождества! – нараспев произнес Кристофер, обращаясь к Филомене и Марио, которые стояли у главного входа, – он притворялся хозяином дома и вел себя важно, подражая Фрэнки, хотя в своем синем костюме был больше похож на маленького барабанщика.

– Этот парень думает, что если будет подражать гангстерам, то почувствует себя мужчиной, – многозначительно заметила Люси, обращаясь к Фрэнки. – Хм-м, мне кажется, он насмотрелся на крутых парней… в кино!

Фрэнки, который разливал взрослым напитки за круглым столом, накрытым белоснежной кружевной скатертью, мягко произнес:

– Эй, пацан, крутые ребята гоняются за быстрыми деньгами, быстрыми машинами, скорыми на ласку женщинами и… так же быстро оказываются в могиле. Понял?

Марио подмигнул Филомене – второй раз за вечер они вспомнили знакомое предупреждение, которое не раз слышали от Джанни. Крис, ничуть не смутившись, запустил пальцы под свои красные праздничные подтяжки и ответил:

– Заметано, корешок!

– Иди сюда, я тебе покажу «корешка», – добродушно хмыкнул Фрэнки. – И скажу святому Нику, чтобы отправил твои подарки обратно на Северный полюс.

– А мне подарят бейсбольную биту? – спросил Крис.

– Это зависит от обстоятельств. Принеси-ка еще льда, – попросил его Фрэнки, и Крис послушно кинулся на кухню. – Где наш питчер и шорт-стоп? – тем временем спросил Фрэнки. – Винни, как у тебя с подачей? Поли, давай поглядим, как ты ловишь. – Он подбросил елочную игрушку в виде оленя из ткани и смотрел, как Поли ее ловит. – Вот молодец!

Люси с грустью наблюдала за их игрой. Фрэнки обожал всех троих мальчишек и с удовольствием выбирал для них подарки. Но она знала, как ему хотелось иметь собственного сына, и не важно, что он уверял ее, что «в этой семье уже достаточно детей».

Эми тоже наблюдала за детьми, но ее беспокоило другое: обычно шумные мальчишки казались слишком смирными, они тихо разговаривали между собой, неохотно катая машинки по полу под елкой.

– Я надеюсь, что близнецы ничего не задумали, – обеспокоенно поделилась она с Джонни.

– Не-е, – ответил тот, передавая сыновьям мишуру для елки и украдкой наблюдая за ними, – они просто привыкли к обилию подарков. Мы страшно их балуем.

– Эй! – воскликнула дочь Люси Джемма, которая сидела в углу и подсчитывала содержимое красно-зеленого подарочного конверта. Она нахмурилась в непритворном замешательстве. – Почему бабушка дала мальчишкам в два раза больше денег, чем мне?

– Тсс, она