Крестные матери - Камилл Обре

понесут эти документы в суд, пока не будут готовы бороться – и выиграть. Я прочитаю их более внимательно и начну вести твое дело. Но ты должна мне помочь. Я хочу, чтобы ты записала все, что сможешь вспомнить о том, как плохо с тобой поступал твой муж. Если существуют доказательства его измены, то ты должна принести мне все, что найдешь: например, чеки на подарки той девушке. Дай мне знать, если у тебя есть влиятельные друзья, которые смогут свидетельствовать против твоего мужа, подтвердить его плохое поведение и твою добропорядочность. Дай мне что-нибудь, что позволит выставить его в плохом свете, что смутит его, если станет достоянием общественности.

– Но я не отношусь к нему настолько плохо, – прошептала Петрина. – Ричард и я… мы же не враги.

– Уже враги, – возразил Доменико. – Постарайся забыть о своей сердечной боли, тут необходим деловой подход. Сейчас твое основное дело – финансово защитить себя и свою дочь. Собери все доказательства, которые сможешь найти. Я не думаю, что нам придется использовать их в суде. Но если они будут знать, что эти доказательства у нас есть, они будут вести себя более разумно.

Когда Петрина вошла в гостиную, она обнаружила, что ее дочь вызвала небольшой переполох. Пиппа положила под елку несколько подарков, а потом скинула пальто и в зеленом бархатном платье начала танцевать, хвастаясь новыми розовыми атласными балетными туфельками, которые специально были сконструированы так, чтобы она могла танцевать на пуантах. Все дети были под впечатлением от звука, который производили балетные туфли на деревянном полу.

– Никогда не слышала, чтобы фея Драже так топала по сцене, – заметила Джемма.

– Это потому, что ее заглушает оркестр, – надменно сообщила ей Пиппа. Затем она повернулась к мальчикам и объявила: – Папа брал меня с собой в свой клуб и научил стендовой стрельбе. – Увидев непонимание на их лицах, она спросила: – Разве вы не знаете, что это такое? – А потом, изобразив процесс стрельбы, объяснила: – Вы говорите слуге: «Тяни», и он вытаскивает небольшую пушку, которая выстреливает круглой глиняной мишенью в воздух, а вы должны попасть в нее и разбить выстрелом на мелкие кусочки. Эта штука называется «глиняный голубь».

– Глупости, – сказал Кристофер. – Зачем стрелять в глиняных голубей?

– Сам ты глупый. Чтобы не убивать живых птиц! – отрезала Пиппа.

– Я бы с большей охотой застрелил медведя, – пожал плечами Крис.

– А я бы с большей охотой застрелила Ричарда, – прошипела себе под нос Петрина, вслед за чем произнесла громко: – Не готовь столовые приборы для моего мужа, Донна, не утруждай себя. Его не будет, он празднует Рождество со своими родными.

Горничная внесла поднос с бокалами шампанского. Петрина благодарно взяла один из них и сделала большой глоток.

– Хватит болтать, ребята, приступим к делу, – сказал Джонни, обращаясь ко всем присутствующим. – Иначе мы не успеем нарядить елку до полуночи, и святой Ник пролетит мимо нашего дома.

Филомена сразу заметила, что Петрина приехала в подавленном состоянии, пусть даже и выглядела как королева времен Возрождения, одетая в темно-красное бархатное платье и с потрясающим ожерельем из маленьких золотых элементов в форме вееров, похожих на лучи солнца, сияющих под ее прекрасным, но печальным лицом. Губы, накрашенные празднично-вишневой помадой, грустно изогнулись. Взгляд ее скользнул по комнате и остановился на Филомене, которая стояла рука об руку с Марио, положив голову ему на плечо.

– Разве твоя жена не пьет, Марио? – насмешливо спросила Петрина. – Или ей нравится просто смотреть? Ты знаешь, что она наблюдает за всеми нами?

– Втяни свои коготки, кисонька. – Фрэнки положил руку на плечо сестре.

– Я устала стоять в пробках. Мне нужно освежиться, – резко отозвалась Петрина, допивая шампанское.

Словно отказываясь идти в гостевой дом, она поднялась по лестнице в свою бывшую комнату, которая теперь стала спальней Марио и Филомены.

Марио отвел жену в сторону и тихо сказал:

– Петрина может причинить боль, но она просто пытается скрыть, что очень мягкосердечная. А еще очень смелая. Я расскажу тебе тайну, но это должно остаться между нами. Однажды, когда я был маленьким, в ресторане на Кони-Айленде произошло убийство одного из боссов мафии. Мы с ней случайно оказались там. Вокруг летали пули. Знаешь, что она сделала? Она кинулась на меня и закрыла своим телом. Она была готова за меня умереть. Вот она какая, Петрина.

– Я поняла, – прошептала Филомена. – Ты рассказал братьям, что сегодня эти Периколо приходили к нам в магазин?

Марио кивнул.

– Что они думают по этому поводу? – спросила она.

– Мы согласились подождать, не удастся ли маме поладить с Алонцей, раз уж их встреча уже назначена, – сказал он. – Но мы готовы к драке.

За диваном внезапно началась возня. Фрэнки поймал Кристофера, который учил близнецов играть в кости, а потом начал требовать от четырехлетнего Винни «заплатить» ему то, что тот остался должен. Крис угрожающе поднял указательный палец, идеально копируя Фрэнки, и, многозначительно посмотрев на Винни, произнес:

– Верни должок, приятель, или к тебе с визитом придет мой человек Сэл.

Винни рассмеялся, но Фрэнки, наблюдая за всем этим, побелел от смущения, а потом ухватил Криса за плечи.

– Эй! – строго начал Фрэнки, – не пытайся казаться крутым. Это не для тебя. Понял меня?

Крис казался совершенно ошарашенным, уши его покраснели от стыда. Филомена понимала, что Фрэнки ужаснулся, увидев, что его сын копирует именно ту сторону их жизни, от которой он старался его уберечь, но Крис его не понял, он решил, что, как приемный ребенок, он не является частью этой семьи и никогда не сможет ею стать.

– Всем собраться вокруг! – быстро сказала Эми, подойдя к новенькому механическому пианино, которое доставили в дом только сегодня утром – как подарок ей от Джонни. Они решили поставить его в гостиной у Тессы, для сопровождения семейных праздников. Эми показывала всем, как в устройство вставляются ленты с музыкой и как клавиши пианолы, как по волшебству, двигаются сами по себе, будто мелодию играет призрак. Это совершенно очаровало детей.

Взрослые побросали свои дела и тоже собрались вокруг инструмента, чтобы вместе петь рождественские гимны, которые они все хорошо знали. Они исполняли песню за песней, пока Тесса наконец не вышла из своего кабинета.

– Где Петрина? – спросила она в некотором раздражении. – Мне показалось, что я слышала ее голос.

– Она наверху, мама, – ответил Марио. – Я скажу ей, что ты ее искала.

– Я сама за ней схожу, – предложила Филомена.

Она единственная из всех не знала английских слов рождественских песен, что заставило ее почувствовать некоторую отчужденность. Кроме того, ей было жаль Петрину, плечи которой печально опустились, и она почти