Двойник императора - Алекс Орлов

— Ничего, — закрывая рану на лбу, сказал Джи, — ничего, ублюдки. Вот я свяжусь с Лигой Порядка…

В этот момент в машине что-то ухнуло, и тяга резко упала. Превозмогая боль, Джи Гегемон поднялся с пола и, взобравшись на свое кресло, запустил программу связи. Компьютер уже набирал код Лиги Порядка, когда где-то наверху застучали зенитные артавтоматы, а затем по корпусу крейсера защелкали снаряды авиационных пушек.

«Из таких „пукалок“ броню крейсера не пробить», — успокоил себя Джи, но в это время на экране появилась надпись «Связь разорвана».

— Сволочи, они уничтожили все антенны, — кровь заливала Джи Гегемону лицо, но он, казалось, ничего не замечал.

— Они уничтожили антенны… — продолжал повторять Главный Арбитр. В корму угодило еще несколько торпед, и сильная вибрация выбила несколько внутренних перегородок.

«Значит, я умру? — недоумевал Гегемон. — Неужели я скоро умру? Да нет, этого не может быть, ведь я не чувствую приближение смерти. Я ничего не чувствую…»

Джи вскочил с кресла и закричал истошным голосом:

— Я ничего не чувствую!!! «Потому что ты труп!» — прошептал кто-то на ухо. Совсем близко.

— Кто здесь?! — полным ужаса голосом завопил Джи. Теперь он чувствовал, что скоро умрет. — Кто здесь?! Кто?!!

Кровь заливала лицо Джи Гегемона, и, когда он тряс головой, она капала с подбородка прямо на комбинезон, тот самый, что еще хранил следы крови последней жертвы Джи.

— Кто здесь?!! Кто?!! — продолжал надрываться Джи Гегемон.

«Раньше надо было спрашивать. Раньше, милый, — ответил ему голос. — А теперь поздно. Теперь — все».

Очередная волна торпед ударила в агонизирующий крейсер, и гигантское судно начало медленно распадаться. Оно теряло обшивку, целые отсеки, элементы палуб и артиллерийские башни, по которым все еще вели огонь «суперэскортеры» и юркие штурмовики «маэстро».

79

Едва оператор радара засек приближение Главного Арбитра, на станции «Квадро» объявили всеобщую тревогу, которая, впрочем, не распространялась на рабочие суда. Эдди рассудил, что спокойная работа тягачей и промысловых судов должна успокоить Арбитра и заставить его приблизиться на минимальное расстояние.

Если бы «Y-7» открыл огонь с дальней дистанции, шансы Эдди и его команды были бы значительно ниже. Но Главный Арбитр оказался любопытен. Он существенно облегчил задачу мистеру Ремингтону, который лично навел лазерное орудие на цель.

Когда все было готово, Эдди получил маленький невзрачный пульт с единственной красной кнопкой, одно нажатие на которую отделяло станцию и всех ее обитателей от ужаса смерти или торжества победы.

— Ну, ребята, извините, если что… — сказал Эдди Шиллер и с этими словами нажал кнопку.

Бешеные гигаватты энергии покинули огненное логово генератора и, проскочив по туннелям световодов, выплеснули всю свою неописуемую ярость в тело неподвижного крейсера.

Не выдержав напряжения, лазерная пушка взорвалась с такой силой, что один из астероидов сорвался с привязи и полетел обратно в космос. От сильного толчка люди попадали на пол, а стена, на которой крепилась пушка, прогнулась внутрь, однако выдержала напор и не лопнула.

После сильной встряски весь персонал станции вооружился огнетушителями и бегал по этажам, ожидая скорых ответных ударов Главного Арбитра.

Напряженно ожидал этого и сам Эдди Шиллер. Он стоял в самом большом помещении станции и сжимал в руках уже ненужный пульт.

— Почему он не стреляет, а, Ремингтон?

— Понятия не имею, сэр. Наш выстрел никак не мог даже парализовать крейсер. У «Y-7» много дублирующих устройств.

— Эй, Бонус, что там у Лео?

— Лео сказал, что корабли Голландца уже атакуют Арбитра. И майор Шекли тоже вступил в бой.

— Но почему же он не стреляет по «Квадро»? — недоумевал Эдди.

Люди вокруг постепенно успокаивались, и вместе с ними успокаивался Эдди Шиллер.

Спустя полчаса в его кармане зазвонила трубка.

— Шиллер слушает, — сдерживая волнение, ответил Эдди.

— Мои поздравления, мистер Шиллер. Как будто все обошлось. Труп Главного Арбитра горит и разваливается на куски.

— Уф, — облегченно выдохнул Эдди, — спасибо за добрую весть. И пожалуйста, Ник, если есть такая возможность, разбейте крейсер на как можно более мелкие составляющие.

— Я понял, сэр. Сделаем.

— Ну, успехов вам.

Едва Шиллер разорвал связь, как его трубка снова зазвонила. Это был майор Шекли.

— Поздравляю вас с победой, сэр.

— Спасибо, майор. Какие у нас потери?

— Шесть машин сгорели вместе с пилотами и еще две едва-едва доплелись до «Голдмарка».

— Мне очень жаль.

— У нас такая работа, сэр.

— Послушайте, майор, а вам не показалось странным, что Арбитр не стрелял по «Квадро»?

— Это легко объяснить, сэр. Когда вы произвели свой единственный выстрел, взрыв пушки был таким, что, казалось, взорвалась сама станция. Яркая вспышка, летящие обломки. Полная иллюзия, что станция атакована. Думаю, что Арбитр искал обидчика в другом месте.

— Кажется, я понял, майор. Спасибо. Жду вас вечером.

— Я буду, сэр.

Эдди выключил трубку и, отдав пульт Бонусу, вернулся в свой кабинет. Воспользовавшись небольшой передышкой, Эдди вызвал Сабину и заказал себе кофе с булочкой.

Девушка явилась через пять минут. На ее лице все еще читался испуг от недавнего потрясения.

— Ваш кофе, сэр, — улыбнувшись, сказала она, но Эдди видел, что только строгая выучка сдерживала любопытство Сабины.

— Это был несчастный случай, — пояснил Эдди.

— Правда? А я так испугалась — думала, пираты напали.

Шиллер вышел из-за рабочего стола и пересел за тот, где он обычно обедал.

— У вас был такой печальный опыт?

— Увы, сэр.

— Где же еще водятся пираты?

— О, сэр, возле Основного Рубежа их целая пропасть. Они похитили мою подругу, а я спаслась тем, что спряталась под кровать.

— Какие ужасы вы рассказываете, — покачал головой Эдди и сделал глоток кофе.

— Ой, — испугалась Сабина, — извините, сэр. Ведь нам не положено…

— Ничего-ничего, я ведь сам спросил. Между прочим, сегодня булочки лучше, чем были вчера.

Зазвонил телефон, и снова, как и в прошлый раз, Сабина подала Эдди трубку.

«Может быть, сделать ее секретарем?» — промелькнуло у него в голове.

— Алло, я слушаю.

— Мистер Шиллер?

— Да, это я.

— Очень приятно, сэр. Меня зовут Грегор Манкузо, я заведую доставкой заказов «Соломоне спейс веапон» и…

— Что, уже готов наш «Y-7»?

— Да, он уже в пути, сэр. Через тридцать два часа будет у вас. Внешне он копия «Y-7», однако начинка — только новые разработки. Так, что по сути это «Y-8A».

— Очень хорошо, мистер Манкузо. А вот эти новинки — они не изменили первоначальную цену?

— Нет, сэр. Для вас все остается по-старому, а все эти новшества — подарок от «Соломоне спейс веапон».

— Большое спасибо, мистер Манкузо.

— И вам, спасибо, сэр. Всего хорошего.

Эдди вернул Сабине трубку и вернулся к своему кофе.

— Ну вот, теперь он уже остыл, — посетовал Эдди.

— Это ничего, сэр, — спохватилась девушка, — сейчас я сбегаю и принесу вам горячий. В ответ на это Эдди только махнул рукой.

— Не стоит, Сабина, все равно нормально поесть мне не удастся. — И он залпом допил остывший кофе. В этот момент телефон зазвонил еще раз.

— Вот видишь, — обреченно прокомментировал Эдди и взял у Сабины трубку.

80

С самого рассвета артиллерия била по колпаку цитадели «206», однако бункер, точно заговоренный, никак не хотел разрушаться, и танковые тараны имперских войск натыкались на яростный огонь пушек.

Сотни машин уже горели на всем простреливаемом пространстве между позициями атакующих и решившими умереть защитниками цитадели.

Ни на какие переговоры о капитуляции обороняющиеся не шли, и из этого можно было сделать вывод, что все они принадлежали к Ордену Масе. Обычные «технологи», призванные в армию и благополучно попавшие в плен, без угрызений совести давали присягу императору Нового Востока и разъезжались по домам. Для них важнее была жизнь, все равно при каком правительстве, а целью защитников крепости являлась смерть за свои идеалы.

После очередной неудачи уцелевшие «питоны» откатились назад и, прикрываемые бомбовыми ударами штурмовых эскадрилий, ушли в тыл. Поврежденные машины тотчас отводились на полевые ремонтные базы, а исправные танки грузились в транспорты и перебрасывались на Зиги-Боб, где яростная военная мясорубка требовала новых танков, самолетов и солдат.

Одновременно с танковыми частями перебрасывали и пехотные соединения. Любиц практически пал, а для штурма цитадели «206» был оставлен только пятидесятитысячный корпус полковника Гая Сурчина.