Враг мой – муж мой - Анастасия Разумовская

уж. Консумация, по крайней мере в глазах королевского двора, точно состоялась. Леолия, конечно, не сомневалась в порядочности Ильсинии, но служанки, прачки…

– Нет. Помоги мне накинуть платье. Я хочу в собственные покои.

– Да, конечно. Позволите вас причесать?

Леолия кивнула. Как хорошо, что среди всех этих ненавидящих темноволосую принцессу людей у неё нашлась такая верная подруга!

Зашнуровав принцессе корсет, Ильсиния провела гребнем по её шоколадным волосам. А затем шепнула:

– Простите меня, Ваше высочество. Мне показалось, что вы испытываете дружеские чувства к герцогу Ларану. Осмелюсь ли вам сообщить новости о его состоянии?

Леолия живо обернулась:

– Что тебе известно?

– У Морского щита серьёзное ранение в живот, – шепнула Ильсиния. – Этой ночью отец всерьёз опасался, что герцог отойдёт к богине. А вы, наверное, знаете, что он – последний представитель своего рода. И что будет с Морским щитом, если его герцог умрёт – неизвестно. Но утром Ларан пришёл в себя, хотя до сих пор всё ещё очень слаб.

– Откуда вам известно…

– Особняк Ларана строится. Раньше Морской щит, когда появлялась необходимость жить в Шуге, останавливался у своего Медведя. Но недавно между ними что-то произошло, и тогда мой отец предложил Ларану расположиться у нас.

Леолия вгляделась в встревоженные синие глаза подруги.

– Опасность миновала? Он поправится?

Ей было безумно жаль такого веселого и легкомысленного юношу.

– Не знаю, но эту ночь Ларан пережил. Отец пригласил лучшего лекаря, поэтому надежда есть. Ранение очень серьёзное. Герцог Эйдэрд знает куда наносить удар так, чтобы тот стал максимально болезненным и опасным, – печально призналась Ильсиния. – Медведь – лучший клинок нашего королевства.

Сердце Леолии сжалось.

– Не думаю, что его светлость нанёс такой страшный удар нарочно, – строго соврала принцесса.

– Да-да, – спохватилась фрейлина и отвела взгляд.

Леолия снова отвернулась и позволила подруге заплести её волосы и уложить в причёску. Затем решительно встала.

– Вели заложить экипаж. Я хочу навестить хранителя Морского щита.

Ильсиния ахнула:

– Это невозможно, ваше высочество!

– Заложить экипаж?

– Нет. Но я уверена, что вашему супругу не понравится, если он узнает, что вы навещаете постороннего мужчину.

– Я буду не одна, – терпеливо возразила принцесса. – Ты поедешь со мной. Да и Серебряный щит, полагаю, не откажется составить компанию…

– Всё равно этот поступок скомпрометирует вас!

Леолия нахмурилась. Она была уверена, что поединок между щитами состоялся из-за того, что Ларан пытался защитить её. А теперь, когда он, возможно, умирает из-за неё, она струсит, побоится скомпрометировать себя и отвернётся от друга? К юдарду проклятые условности! К тому же, Эйду ведь плевать на то, что о нём говорят окружающие?

– Я так решила, Ильсиния. Пожалуйста, не заставляй меня приказывать. Если хочешь, ты можешь остаться.

Девушка вздохнула.

– Я боюсь за вас, ваше высочество. Герцог не из тех мужчин, кто умеет прощать, – шепнула она.

– Я сама с этим разберусь.

Ильсиния присела в реверансе, выражая покорность, но неодобрительно покачала головой. И всё-таки послушалась.

Ларан находился в бессознательном состоянии. Герцог Иннис предоставил ему гостевую спальню в тёплых молочных тонах. Гардины на окне были задёрнуты. Раненный метался на белоснежных простынях, бредил, лицо его пылало жаром, и сердце Леолии стиснула тревога. Девушка вспомнила, как ненавидела Морского щита за то, что тот не пошёл против Эйдэрда, и почувствовала вину.

Леолия велела поставить кресло рядом с кроватью и опустилась в него. Серебряный щит встал рядом.

– Будем надеяться на врачебное искусство королевского медика и на магию медвежьих камней.

Леолия обернулась к герцогу Иннису. Тот растеряно провёл рукой по коротко стриженным поседевшим волосам и ободряюще улыбнулся ей:

– Организм у Ларана молодой. Милостью богини выкарабкается.

Принцессе захотелось коснуться мокрых, спутанных волос и расчесать их. Она заморгала, пытаясь заставить слёзы вернуться обратно.

– Нимфа, – прошептал Морской герцог и открыл красные глаза, подёрнутые дымкой беспамятства.

Она наклонилась к нему, коснулась руки и чуть не дёрнулась от её жара. Неужели заражение? Ларан схватил девушку за руку, стиснул её ладонь и застонал. У Леолии не хватило духа вырвать руку.

– Я никогда, – бормотал Морской герцог. – Брасопь влево… Ванты порвались… Ванты, мать вашу…

Он вновь заметался, выкрикивая малопонятные слова, но руку Леолии не отпустил.

– Они заходят слева… Заходи под ветер… Слева… кабельтовах в пятидесяти… Приготовиться на абордаж…

Предательская слеза всё-таки вырвалась из-под ресниц и покатилась по щеке.

– Ваше высочество, вам стоит вернуться во дворец, – тихо шепнул Иннис.

Леолия покачала головой.

Со дня первой встречи в прибрежных ивах не прошло и двух недель, но отчего-то ивовый недорыцарь Ларан успел стать дорог ей. Может потому, что с первой встречи старался защитить? Никогда и никто раньше не помогал, не защищал. А Ларан…

Иннис встревоженно оглянулся на раскрытое окно. Прислушался.

– Молчите, Ваше высочество. Я постараюсь его отвлечь.

Серебряный герцог вышел, аккуратно прикрыв дверь. Леолия не поняла о ком он говорит. Вслед за первой по прочерченной дорожке сбежала и вторая слеза.

– Катись под ветер, – пробормотал Ларан, с трудом двигая пересохшими губами.

Девушка огляделась, увидела фарфоровую миску, расписанную голубыми незабудками. Рядом лежало мокрое полотенце. В миске блестела вода. Леолия смочила водой полотенце, а затем протёрла лицо больного, и тот облегчённо вздохнул. Снова открыл глаза и как-то пристально глянул на Леолию.

– Держись наветренной стороны, – шепнул ей с серьёзностью безумца.

– И отчего же мне нельзя навестить его? – донёсся из-за дверей опасно-терпеливый голос Эйдэрда.

К дверям приближались шаги.

– Больной только недавно заснул, – мужественно и радушно врал Иннис, – думаю, тревожить его…

Но Эйдэрд уже открыл дверь и шагнул в комнату.

– Ваше высочество? – спросил странным голосом.

Глава 18. Наказание

Это был очень спокойный и даже равнодушный голос, но Леолия отчего-то почувствовала в нём ледяное бешенство. Она повернула к мужу заплаканное лицо. Ни одна черта в лице Эйдэрда не дрогнула, не исказилась, но сейчас он казался супруге ужаснее обычного. Ну и плевать.

Медвежий герцог подошёл к постели бывшего друга и противника. Не оборачиваясь, спросил Инниса:

– Кто и чем лечит его?

– Господин Мичер, королевский лекарь, – дружелюбно ответил Серебряный герцог. Он встал по другую сторону Леолии, заложив руки за спину, и его парчовый камзол сверкал, как латы. – Целебные мази Драконового дерева, вода, настоянная на медвежьих камнях…

– Ясно, – оборвал Эйдэрд.