Правила мести - Кристофер Райх

— Чем они занимаются? — спросила Кейт.

— Многими вещами, — ответила Белла. — Разрабатывают процедуры обеспечения безопасности атомных электростанций, это само собой. Обеспечивают стандарты подготовки работников. Осуществляют проверку персонала.

— И борются с нелегальным трафиком радиоактивных материалов, — добавил Грейвз, не подходя к ним. — В частности, в их задачи входит следить, чтобы никто не продавал на черном рынке уран для ядерного оружия.

— Думаете, Рассела тревожила именно такая возможность? — спросила Кейт. — Ядерное оружие?

— Если бы дело касалось оружия, Робби сразу пошел бы в полицию. В этом я не сомневаюсь. Тут что-то другое.

— Но что?

— Его в первую очередь интересовало, как можно пройти на станцию и выйти оттуда. Кому какой дается допуск. Весь ли транспорт досматривается. Есть ли на станциях вооруженная охрана, достаточная, чтобы успешно обороняться в случае нападения. Я не сумела ответить и на половину его вопросов. Он огорчился, что не смог всего этого выяснить. Вот почему ему так сильно хотелось поговорить с Мишей Дибнер.

Грейвз прошел через всю комнату и уселся лицом к Белле Лорен:

— Начнем вот с чего: почему это вдруг Рассел заподозрил, что может произойти нападение?

— Он как раз занимался подобными вещами. Собирал информацию.

— Да, но кто ему рассказал об этом? — спросил Грейвз.

— Кто дал ему информацию о Виктории, о Биар? — настаивала Кейт.

Белла Лорен посмотрела на нее:

— Не знаю и предпочла не спрашивать. Из осторожности. Робби сообщил мне только, что он задавал свои вопросы там, где на них не любят отвечать. Уверил меня, что можно не волноваться и что он сделал все от него зависящее, чтобы себя обезопасить. Впрочем, тут же добавил, что в общении с этими людьми всегда есть известная доля риска.

— Так кто же, черт возьми, «эти люди» такие? — потребовал ответа Грейвз.

— Не знаю, — ответила Белла, опуская взгляд. — Но кем бы они ни были, они его убили.

35

Дэн Бакстер провел этот день за сбором вещественных доказательств и улик.

В девять часов утра был найден обломок заднего моста с идентификационным номером автомобиля, или ВИН-кодом, принадлежащий тому самому «БМВ», в котором находилась взрывчатка. ВИН-код переслали в Германию, в главный офис фирмы «БМВ» в Мюнхене, вместе со вторым идентификационным номером, скорее всего фальшивым, обнаруженным на блоке цилиндров двигателя днем раньше, чтобы определить, где и когда этот автомобиль был изготовлен и продан. Оба номера также сообщили в штаб-квартиру Интерпола в Люксембурге, чтобы их там пробили по базе данных, в которой значатся все зарегистрированные угнанные автомобили.

В десять часов группа, осуществляющая лазерную теодолитную съемку, завершила первоначальное отображение места преступления. Используя электронный цифровой теодолит, оптическую трубу, установленную на двух перпендикулярных осях, горизонтальной и вертикальной, эти ребята нанесли на карту координаты всех вещдоков, создав трехмерную картину места преступления. Среди прочего электронный теодолит измерил объем воронки, образованной взрывом, и сопоставил его с дальностью и направлением разброса осколков и обломков (в том числе раскиданных повсюду человеческих останков) и таким образом установил массу взрывчатого вещества и его распределение во взрывном устройстве.

Первые же проведенные измерения показали, что была применена пластиковая бомба, содержащая двадцать килограммов взрывчатки, которую заложили в автомобиль, и что при этом использовалось значительное количество порошкообразного цемента, служившего наполнителем и обеспечившего направленность взрыва именно на проезжающий автомобиль. Вывод: взрывное устройство сделано вручную специально для уничтожения конкретной цели при незначительных сопутствующих разрушениях. При этом Бакстер мог утверждать с высокой степенью уверенности, что создатель бомбы на каком-то этапе своей карьеры закончил специальные военные курсы по подрывному делу.

В одиннадцать перезвонили из Интерпола и сказали, что взорванный «БМВ» уже три месяца значится у них как угнанный в итальянском городе Перудже. Из Италии его перевезли в Марсель, и уже потом он попал на территорию Соединенного Королевства через Портсмут. Угнанный автомобиль был легализован через компанию с ограниченной ответственностью «Бартон и Бэттл», официально зарегистрированную в качестве импортера автомобилей. Через две недели эта фирма продала его некоей миссис К. О'Харе, проживающей в Манчестере.

А в полдень к Бакстеру по рации поступило новое сообщение, которое существенно изменило направление его поисков, придав им новый импульс.

— Босс, это Мак. Есть минутка?

Звонил Аластер Маккензи двадцати четырех лет, недавно открытая Бакстером восходящая звезда сыска. Он носил очки с линзами, по толщине похожими на донышко бутылки от кока-колы, и обладал врожденной интуицией, которая, как известно, либо есть, либо нет.

— Я там на месте происшествия кое-что нашел.

— Но мы обшарили всю воронку, — хитро проговорил Бакстер, разыгрывая из себя адвоката дьявола, — и ни черта не обнаружили.

— Ну а мне захотелось еще раз все там осмотреть, — возразил Маккензи. — Решил опробовать «Микровайпер».

— И тот, разумеется, не подвел. Вот за что я тебя люблю, дружище. Не уезжай, я сейчас буду.

Бакстер швырнул пластмассовый стаканчик с остывшим кофе в мусорную корзину и быстрым шагом пошел по улице. Он увидел, что Маккензи стоит внутри воронки, края которой доходят ему до пояса. Этот долговязый верзила держал в руке кабель в металлической оплетке, тянущийся от раскрытого алюминиевого чемоданчика, который лежал на земле у самых его ног. На другом конце кабеля имелась миниатюрная камера, передающая изображение на высококонтрастный экран внутри чемоданчика. Этот прибор и назывался «Микровайпером», по сути безотказный переносной микроскоп с тысячекратным увеличением.

— Взгляните сами, — предложил Маккензи. — Я нашел какой-то обломочек, вплавленный в нижний слой асфальта. И вывел его изображение на экран.

Бакстер спрыгнул в кратер и встал на колени рядом с прибором.

— Это монтажная плата, — проговорил Маккензи, указывая на зазубренный кусочек небесно-голубого пластика, заполнивший экран. — Из мобильного телефона, который использовали, чтобы взорвать бомбу. В разных местах вокруг я нашел и другие кусочки. Просканировал их все, а затем совместил картинки, приставив одну к другой. Конечно, некоторых кусочков не хватает, но, кажется, у нас уже кое-что вырисовывается.

— Похоже, это серийный номер?

— Сорок пять, семьсот тринадцать, — подтвердил Маккензи. — Не хватает нескольких цифр в самом начале. Тот кусочек, по-видимому, уничтожен. А жаль.

— Какой марки был телефон?

— Пока не выяснили. Нужно послать вещдоки в лабораторию. Там их проверят на сходство с имеющимися образцами.

Каждый телефон имеет монтажную плату, каждая монтажная плата имеет серийный номер. Дальнейшее изучение особенностей этой платы позволит определить производителя. После этого уже дело техники выяснить, где продавались телефоны с монтажными платами, у которых номер заканчивается на 45713. Суть дела в конечном итоге состоит в том, чтобы определить точно, где этот телефон продавался, какой номер имела его сим-карта, и таким образом узнать, если повезет, имя купившего его преступника. Это почти так же, подумалось Бакстеру, как проследить путь раненого зверя до его логова.

— Доставь все, что нашел, в лабораторию, — распорядился он. — Разложи по пакетам и надпиши. И оставайся там, пока что-нибудь не выяснится, а затем позвони мне. Хоть днем, хоть ночью.

И Бакстер пошел в сторону мобильного штаба. Впервые за последние сутки у него на лице появилась улыбка. Страдальческая и болезненная, но все-таки улыбка.

Дэн Бакстер почуял запах добычи.

Теперь поймать ее было лишь делом времени.

36

Грузовик остановился. Джонатан лежал неподвижно, прислушиваясь к шипению воздуха, выходящего из тормозных цилиндров, и низкому, гортанному клекоту останавливающегося двигателя. Окно было открыто, и Джонатан мог слышать шум подъезжающих и отъезжающих автомобилей и грузовиков с обеих сторон. Он ждал, когда водитель покинет кабину, но тот упорно сидел за рулем, споря с диспетчером из-за изменения маршрута. Теперь путь лежал дальше, в Гамбург, на север от Берлина.

Джонатан убрал одеяло с лица. Щурясь от яркого света, приподнял голову, желая взглянуть, что происходит вокруг. Он должен был понять, где находится. Они ехали уже около двух часов с довольно большой скоростью, и по его расчетам выходило, что позади осталось по меньшей мере километров двести. Со своего места за водительским сиденьем ему удалось разглядеть уголок рекламного щита фирмы «Шелл», а под ним дорожный знак, сообщающий, что расстояние до Брюсселя составляет шестнадцать километров. До Ахена, в Германии, было семьдесят четыре, до Кёльна — двести один. Эти цифры разожгли в нем чувство нетерпения. Всё чересчур далеко и не в том направлении. Залив полный бак, водитель может проехать все шестьсот или даже семьсот километров, прежде чем остановится для дозаправки.