Правила мести - Кристофер Райх

Когда она уже направлялась к двери, он ее окликнул:

— Вы так мне и не сказали, что вас беспокоит.

Кейт взглянула на него через плечо:

— Вы правда хотите знать?

— Не смогу заснуть, если не скажете.

— Что меня беспокоит, полковник Грейвз…

— Зовите меня просто Чарльз.

— Что меня беспокоит, Чарльз, так это даже не то, что вы вломились в мой дом незваным гостем и оказались у меня на кухне…

Грейвз уперся руками в бока:

— Так что же тогда, черт возьми, старший инспектор Форд?

— Кейт.

— Хорошо, Кейт.

— Я видела вчера утром ваш «ровер» возле «Парка-один». Мне не дает покоя то, что вы приехали туда раньше меня и никак это не объяснили. Это мое расследование. А я не люблю быть второй.

32

Паром «Принцесса Кентская» компании «Пенинсьюлар энд ориент», длиной 179 метров, высотой 40 метров от поверхности моря до дымовой трубы и шириной 33 метра, с водоизмещением 22000 тонн, перевозящий 500 автомобилей или 180 грузовиков наряду с двумя тысячами пассажиров, пришвартовался у паромной переправы Дувр — Кале, готовый начать посадку через двадцать минут тридцать семь секунд, о чем сообщали огромные электронные часы на близлежащем пакгаузе. Было шесть часов утра. Солнце взошло полчаса назад, и, хотя температура была не выше двадцати пяти градусов, ветра совсем не чувствовалось, а воздух был тяжелый и влажный.

Джонатан осторожно пробирался между грузовиков с работающими двигателями. Водители топтались у машин, курили, обменивались профессиональными советами или просто разминали ноги. Он внимательно рассматривал длину кузовов, адреса владельцев (как правило, обозначенные на боку кабины), а также номерные знаки, пытаясь выяснить, из каких стран они прибыли. Для него также было важно понять, стоит ли водитель рядом с грузовиком, готовый к въезду на борт парома, направляется ли к билетной кассе или возвращается обратно.

В поле его зрения попал грузовик «петербилт», принадлежащий транспортно-экспедиционной компании «Данзас» и управляемый неким М. Ворхёйсом из голландского Роттердама. Этот грузовик идеально подходил Джонатану: в нем было достаточно места для беглеца, стремящегося добраться до Европейского континента. Более того, он принадлежал известной транспортной компании. При высадке во Франции грузовики подвергались контролю таможенной и иммиграционной служб. Принято считать, что такие проверки произвольные, но Джонатан знал, что транспортные средства, зарегистрированные в известных компаниях, проверяются редко.

Мужчина, который, как предполагал Джонатан, и был Ворхлёсом, стоял на боковой подножке и курил. На плече его покоилась женская голова с шапкой кудрей; дамочка что надо — джинсы, черная кожанка, на пальцах кольца с черепом. Однако Роттердам не устраивал Джонатана, да и общество из трех человек было слишком велико.

До начала посадки оставалось одиннадцать минут.

На какой-то миг у Джонатана появилась надежда на «вольво-FH16» из швейцарского Базеля, перевозившее мини-экскаватор. За водительским сиденьем имелось место для отдыха, а швейцарские номерные знаки обеспечивали свободное пересечение границ. Да и шофер казался симпатичным: мужчина средних лет, с мальчишеским лицом и серебряным крестиком на шее. Проблемы сулила лишь цитата из Библии, выведенная распылителем краски на боковой стороне кабины. В критический момент он, несомненно, предложит помолиться и позовет полицию. Да и Швейцария не так уж далеко от Англии.

И в этот миг он увидел цветную фотографию доктора Джонатана Рэнсома на электронном рекламном щите, возвышающемся над билетной кассой, — такие большие щиты обычно ставят на автострадах. Под фотографией шла надпись бегущей строкой: «Вы встречали этого человека? Это доктор Джонатан Рэнсом, разыскиваемый в связи со взрывом автомобиля в Лондоне 26 июля. Рэнсом, вероятно, вооружен. Рост — шесть футов, вес — около 180 фунтов. Не приближайтесь к нему. Если вам известно его местонахождение, звоните…» Следовал номер телефона в Лондоне.

Несмотря на жару, Джонатан ощутил холодок в затылке. Единственными мерами маскировки, к которым он прибег, были кепка, прикрывающая его седеющие волосы, и солнечные очки с большими стеклами. Не слишком много, но в данный момент он не очень походил на человека на рекламном щите. Он внимательно разглядывал собственное изображение. Та самая фотография, что была в брошюре, посвященной медицинской конференции. Шансов подкупить водителя у него теперь не было: придется проникать на паром нелегально.

До начала посадки оставалось десять минут.

Десять минут, чтобы найти способ выбраться из Англии.

Джонатан отер пот со лба и пошел дальше.

Парковка представляла собой современное подобие скотопригонного двора, только вместо быков породы «лонгхорн» и прочей скотины здесь стояли восемнадцатиколесные грузовики и многотонные фуры. Раздающиеся то и дело громкие автомобильные гудки раздражали не хуже мычания стада из десяти тысяч испуганных коров, воздух был насыщен ядовитыми выхлопами отработанных газов. Если бы не был виден Ла-Манш, с трех сторон охватывающий сушу, могло бы возникнуть впечатление, что вы за сотню миль от моря.

Джонатан дошел до конца одного ряда автомобилей и теперь стал продвигаться вдоль второго. Он приехал сюда из Лондона на «ягуаре» Медоуза, разыскав его за домом, в точности там, где и было сказано. Конечно, дело рискованное, но риск был повсюду. Он гнал до трех часов утра, потом в Кентербери съехал с автострады, чтобы отдохнуть, но был слишком взвинчен и не смог заснуть.

В пять он подъехал к паромной переправе, узнал расписание утренних рейсов и отправился на окраину города, оставив машину на четвертом этаже паркинга, где сдавались места на длительный срок. Он даже стащил брезент с соседнего «мерседеса» и накинул его на машину Медоуза.

Раздался еще один гудок, более длинный и громкий, чем предыдущий. В конце автоколонны опустилось специальное заграждение, эффективно препятствуя дальнейшему въезду машин. Джонатан остановился, прислонившись к ограде, чтобы лучше рассмотреть собравшуюся армаду грузовиков из Германии, Бельгии, Франции, Швеции, Испании. А как насчет Италии?

Логика Джонатана была прямолинейной, хотя и несколько сомнительной. Эмма утверждала, что на нее напали в Риме. Судя по шраму, рана потребовала немедленного медицинского вмешательства, а возможно, и госпитализации для полного излечения. Где-то могла остаться запись о ее поступлении в клинику. Впрочем, она, несомненно, назвалась чужим именем. Он может полагаться лишь на общую картину ранения и собственное умение общаться с больничными администраторами. На это и кое-что еще.

Его медицинская деятельность обеспечила последнюю стрелу в колчане. Много лет назад некий итальянский терапевт на три месяца присоединился к миссии «Врачей без границ» в Эритрее, на Африканском Роге. Ротация персонала происходила постоянно, поскольку большинство медиков работали в этой врачебной организации лишь временно, обычно от трех до шести месяцев. Доктора звали Лука Лацио, если память не подводила Джонатана. Он практиковал поблизости от садов Боргезе в Риме.

Впрочем, была и одна маленькая трудность. Джонатан и Лацио расстались не очень-то дружелюбно: результатом их ссоры был даже сломанный нос. Но Лацио был ему многим обязан. Да, в этом не было сомнения: Лацио оставался его должником.

Итак, или Рим, или ничего.

За гудком последовал резкий свисток, а затем оглушительный грохот, такой, от которого колени начинают дрожать: водители включили моторы и перешли на первую передачу. Один за другим грузовики въезжали на борт парома по широкому черному металлическому пандусу и исчезали в мрачной преисподней на время полуторачасовой переправы.

Охваченный паникой Джонатан начал пробираться сквозь колонну грузовиков.

И тогда он увидел свой шанс.

Сбоку в конце колонны водитель грузовика компании «Интерфрайт» только сейчас вылез из кабины и помчался в сторону билетной будки. Он держал у уха мобильник, и по его красным щекам и резким репликам было видно, что он с кем-то ссорится. Джонатан подошел поближе к грузовику. Он пока не мог видеть номерные знаки, но сейчас это было уже не важно. В любой стране он оказался бы куда в большей безопасности, чем в Англии. Он обогнул заднюю часть мерцающего хромом монстра, транспортирующего природный газ, и остановился. Водитель скрылся внутри билетной кассы. Кабина была от нее в двенадцати метрах. Утреннее солнце отражалось от переднего стекла, поэтому было невозможно сказать наверняка, сидит ли кто-то рядом с водителем. И тогда он рассмотрел номерной знак: черный прямоугольник с семью белыми цифрами вслед за буквами «MI».

«MI» означало Милан.

Он нашел свое средство передвижения.