Правила мести - Кристофер Райх

Кейт пришлось вертеться в своем кресле, чтобы оставаться лицом к Грейвзу, который прогуливался по кабинету.

— Есть ли у вас под рукой копия ее послания?

— Конечно, но должен вас предупредить, что мои лучшие люди внимательно его изучили с нулевым результатом.

— Не могли бы вы прокрутить его еще раз?

Грейвз открыл корпус устройства аудиовидеовоспроизведения и включил DVD-плеер. Через мгновение на экране появилось перехваченное послание.

— Остановите здесь, — попросила Кейт, когда женщина отговорила примерно половину.

Грейвз зафиксировал изображение. На экране женщина наклонилась чуть вперед, чтобы успокоить ребенка, и рукой погладила его щечку.

— Посмотрите на кольцо, — сказала Кейт, указывая на палец женщины.

— Что вы там видите?

— На нем герб. Возможно, это университетское кольцо.

Грейвз увеличил изображение, и рука оказалась в центре кадра. Кейт подошла ближе к монитору:

— Если я не ошибаюсь, это кольцо Оксфорда.

— Откуда вы знаете?

— Очень хотела туда попасть.

Несколько секунд Грейвз рассматривал изображение, потом повернулся и пошел к своему столу:

— Боже, а вдруг в этом что-то есть!

Через каких-то десять секунд его походка обрела былую важность, спина распрямилась. Он сорвал с рычага трубку и приложил к уху.

— Робертс, — сказал он, уже не думая о своей запятнанной репутации, — спуститесь в архивы. Отыщите там ежегодники Оксфордского университета за… — Грейвз отвел трубку в сторону.

— За последние двадцать лет, — сказала Кейт.

— За последние двадцать лет и принесите их мне. — Он положил трубку на рычаг. — Хотите выпить?

Кейт покачала головой:

— Лучше не надо. Я еще не совсем здорова.

Грейвз присел на край стола.

— Это у вас случился провал при задержании «душителя из Кью»? Скверно все вышло.

— Мы установили его личность, а доказательств было столько, что можно было упрятать его за решетку до конца жизни. Наш судебный психолог пришел к выводу, что он неагрессивен, за исключением тех моментов, когда реализует свои фантазии. Мы подошли к его двери, словно он был обычным человеком. Даже позвонили и представились. Я не думала, что могут возникнуть проблемы. До этого я арестовала двадцать убийц: никто из них даже не пискнул. Были покорны как ягнята, когда мы их брали. Короче говоря, утратили бдительность.

— Тот парень, который погиб, детектив, старший полицейский офицер, как его звали?

— Билли Донован. Он был моим женихом.

Грейвз смутился:

— Простите.

— Меня пытались заставить уволиться из полиции, — объяснила Кейт. — Они тоже не любят, когда возникают неприятные ситуации. Я не собиралась этого делать и отказалась. Тогда они загнали меня в ночную смену, и видите, как все обернулось. У меня появился еще один шанс.

— Не думаю, что мой начальник столь великодушен.

— У вас в запасе неделя. Столько времени нужно только для того, чтобы начать оформление документов об увольнении. Мы еще можем доказать, что оба наши босса ошиблись.

Грейвз поднял стопку:

— На этой мажорной ноте будьте здоровы, старший инспектор Форд, и катитесь вы все к чертям собачьим!

Кейт положила ладонь на его руку:

— Пожалуй, хватит потакать своим слабостям.

Грейвз рывком освободил руку. Злобно посмотрел на нее, потом повернулся и поставил стопку на стол.

— Рэнсом — грязный тип. Фон Даникен сказал то же самое. Рэнсом ведет себя слишком умело, чтобы быть любителем. И не говорите, что он был всего лишь напуган.

— Я не согласна с вами. Начнем с того, что он был слишком близко к взрыву. И зачем ему понадобилось бежать по улице и как сумасшедшему кричать на жену? Будь он профессионалом, сумел бы предупредить ее более осмотрительно. Он понимал бы, что попадет в поле нашего зрения.

— Больше всего меня удивляет ее поведение, — сказал Грейвз. — Оно не поддается никакой логике.

— Почему?

— Мы же знаем, что она профессионал, — не важно, работала она на американцев или нет. Мы видели это в квартире Рассела. Кто-то обучил ее, как обмануть систему безопасности. Потом взрыв автомобиля: очень непросто собрать такое устройство и доставить в центр Лондона, так чтобы тебя не заметили. Но что делает миссис Эмма Рэнсом, столь хорошо обученная и, по-видимому, весьма опытная? Стоит на уличном перекрестке у всех на виду, пока дважды не сменился сигнал светофора, и, по существу, смотрит в камеру наблюдения, взрывая бомбу. Она хотела, чтобы мы ее увидели. — Грейвз шлепнул себя по ноге, всем своим видом выражая недоумение. — Честно говоря, в поведении их обоих нет ни толики здравого смысла.

— Его-то я понимаю, — возразила Кейт. — Он рассказывал нам, как она неожиданно нагрянула к нему в гостиницу. Зная про ее прошлые дела, он понял, что она замышляет что-то здесь, в Лондоне.

— А теперь?

— Сейчас он пытается ее спасти.

— Вы, наверное, шутите!

— Что бы вы делали, будь она вашей женой?

— Я был бы более осмотрителен в своем выборе.

В этот момент в дверь постучали и вошел Робертс. За ним следовал еще один человек — они вдвоем несли запрошенные Грейвзом университетские ежегодники. Грейвз взял тот, что лежал сверху, и сравнил щит герба на его корешке с тем, что они обнаружили на мониторе. Совпадение было очевидным.

— Положите их на мой стол, — приказал он.

— Что-нибудь еще, сэр? — спросил Робертс.

— Кофейник и две чашки, сахар, сливки. Может, желаете что-нибудь еще, старший инспектор Форд?

— Если поблизости есть магазин, торгующий жареной рыбой с картошкой, я не отказалась бы от кусочка трески.

— Завернутой в газету? — спросил Грейвз с легкой улыбкой.

— Можно и в газету, — ответила Кейт с подчеркнутой серьезностью. У нее не было никакого желания играть роль новоявленной подружки Грейвза.

— Вы слышали, что сказала леди? — пролаял Грейвз. — Рыба и картофель фри. И для меня тоже порцию. Да побольше, черт побери! Я проголодался. А теперь марш отсюда.

— Есть, сэр, — сказал Робертс, энергично кивнув.

— Хорошо. — Грейвз устроился за столом поудобнее. — О еде мы позаботились. Теперь за работу. Нам предстоит разглядывать чертову прорву лиц.

30

— Не поднимайте глаз от земли! — крикнул Дэн Бакстер, начальник группы сбора вещественных доказательств лондонской полиции, проходя по Сториз-Гейт. — Все куски здесь. Домой не уйдете, пока мы их не отыщем.

Было одиннадцать часов вечера. Солнце плавно перешло за горизонт полтора часа назад. На Лондон опустилась завеса ночи. Везде, за исключением Сториз-Гейт.

Улица была залита светом, как в полдень. Высокие галогенные рабочие лампы освещали пятисотметровую полосу тротуара от Виктория-стрит на западе до Грейт-Джордж-стрит на востоке — место, где двенадцать часов назад взорвался автомобиль. Всего было более сотни ламп по 150 ватт каждая, заливавших асфальт ярким светом. Членов группы сбора вещественных доказательств (больше известной по аббревиатуре ГСВД) было примерно вдвое меньше. Одетые с головы до пят в белые комбинезоны из мембранной ткани тайвек, они обшаривали улицу, двигаясь в обе стороны с целеустремленностью мобилизованных на воинскую службу муравьев.

— Шеф, сюда!

Бакстер обогнул каркас одного из сгоревших автомобилей и поспешил к тротуару, где, подняв руку, стоял человек. Бакстер был похож на пожарный гидрант — огненно-рыжий, с перебитым носом боксера. Ветеран полиции с тридцатилетним стажем, он появился на сцене вскоре после первых спасателей, пожарных, полицейских и медиков, вызываемых при катастрофах и несчастных случаях. Его задачей было найти, сохранить и каталогизировать все свидетельства взрыва, и он делал свое дело с усердием, граничащим с фанатизмом.

— Что у тебя? — спросил он.

Человек, стоявший на тротуаре, держал в руке зазубренный кусок металла размером с пачку сигарет:

— Маленькое сокровище. Кусок машины, взлетевшей на воздух. На поверхности приличный слой осадка.

Бакстер исследовал кусок металла, сразу же обнаружив почерневшую корку в одном из углов. Он поскреб поверхность ногтем большого пальца и, заметив следы белого порошка, направился к передвижному командному центру — автофургону на углу Виктория-стрит. Задняя дверь была открыта, и он забрался внутрь.

— Есть для вас подарочек.

Внутри перед какими-то замысловатыми приборами сидели два человека. Один из них снял с металла ватным валиком слой взрывчатого вещества и подготовил его для анализа. Среди приборов, имеющихся в его распоряжении, был газовый хроматограф — масс-спектрометр Томсона, на котором можно произвести анализ химического состава любого существующего взрывчатого соединения промышленного производства, а также многих других из числа самодельных.