Морская дева - Леонид Воронов

— Катенька, мне сейчас так хорошо, как будто я долго и мучительно поднимался на поверхность со дна морского, и, наконец, вдохнул воздух, и увидел солнце. Мне кажется, что пройден долгий и тяжелый путь, и шагать по этому пути больше не придется. Нельзя сказать, что путь был неприятным, я постоянно ждал и надеялся, потом радовался, когда читал твое письмо, и снова ждал и надеялся, но все это на фоне другого ожидания, похожего на постоянную ноющую зубную боль, которая закончилась только вчера. Терпеть эту боль можно какое-то время, но со временем она может свести с ума. И мне не хочется возвращаться к этой боли. Вот ты рассказывала о своем поступлении, и я тебе очень сочувствовал, когда читал твое письмо об этом. Но если бы ты поступила, нам пришлось бы ждать пять лет, прежде чем мы могли бы вступить в брак. Теперь же нам ничто не мешает сыграть свадьбу. Твою работу можно оставить в любой момент, я не думаю, что ты особо дорожишь ею. Тебе не трудно понять меня, ты ведь тоже ждала, и возвращаться к этому ожиданию не имеет никакого смысла. Представь себе еще один год такого бессмысленного ожидания, и скажи мне теперь, согласна ли ты выйти замуж за меня?

— Да. Миша, я хочу стать твоей женой, но я честно признаюсь, что мне тревожно.

— Родная моя Катенька! Я услышал главное, а развеять твои страхи и тревоги — это моя обязанность, почетная и приятная, и вполне посильная. Я привык полагаться на логику в работе и в жизни, поэтому и призову ее на помощь. Вот скажи, я произвожу впечатление скрытного человека?

— Нет, ты не скрытен, я уверена. Может быть, замкнут в какой-то степени, но это разные вещи.

— Я рад, что ты понимаешь эту разницу. А жестоким человеком меня можно назвать?

— Однозначно нет.

— А не производит ли Стрельцов впечатление человека непорядочного?

— На основании того, что я видела собственными глазами, на основании твоих писем, я могу вполне уверенно сказать, что ты человек порядочный.

— Спасибо, Катюша, а теперь представь себе, что ты стала моей женой, я увез тебя на Камчатку, и у меня вдруг обнаружилась черта или качество, с которым ты смириться не можешь. Ты принимаешь решение вернуться к родителям. Я порядочный человек, не скрытный и не жестокий, смогу ли я удерживать тебя в своем доме силой?

— Миша, ну не тебя я боюсь, я боюсь такой резкой перемены в жизни, как я буду без родителей, в незнакомой обстановке, в таком далеком городе.

— Катя, ведь ты там будешь не одна, ты будешь с человеком, который любит тебя больше, чем собственную жизнь, и который мечтает быть тебе не только мужем, но может быть, немножко и отцом. А ведь ты недавно собиралась жить в незнакомой обстановке, без родителей, в чужом городе, и одна. Катенька, мне понятно, что письма все же не могут полностью сформировать мнение о человеке, тебе нужно узнать, какой я в быту, какие у меня привычки, для этого нужно хоть немного времени. Я тебя не тороплю, но вчера я узнал от Иры, что по народным приметам, свадьбы в високосном году нежелательны. Теперь ты видишь, что сама судьба подталкивает нас друг к другу.

— Мишенька, ты так старательно меня убеждаешь, как будто я категорически против. Я ведь сказала, что согласна, и с тревогами я справлюсь, потому что я люблю тебя. Поцелуй меня.

— Миша — сказала она после долгого поцелуя, — вчера я говорила с мамой, и она сказала, что хочет пригласить тебя к нам домой в воскресенье.

— И ты молчала так долго? Это же… А отец? Он будет дома?

— Да.

— Я смогу с ним познакомиться?

— А ты бы хотел?

— Еще как! Но ты ведь с ним еще не говорила? Может он и не захочет.

— Я думаю, раз мама собирается тебя приглашать, то с папой она уже разговаривала на эту тему.

— Катенька, я собираюсь официально просить твоей руки у твоих родителей, если ты не возражаешь, и сделаю это в воскресенье, если меня пригласят.

— Миша, считай, что тебя уже пригласили, и я не возражаю против твоего намерения.

— Такие важные слова нужно закрепить поцелуем.

Миша отвез Катю домой на такси, а сам помчался к сестре делиться с ней очередной своей радостью.

— А когда ты приведешь Катю ко мне? — спросила Ирина.

— Мне кажется, правильнее будет знакомить вас после моего разговора с ее родителями.

— Я согласна, только не забудь предупредить меня, мне ведь тоже хочется произвести на Катю хорошее впечатление.

— Хорошее впечатление ты уже на нее произвела, когда поздравляла ее с днем рождения. А я забыл тебя поблагодарить за это.

Воскресное утро Миша провел с Катей, а во второй половине дня она привела его домой.

— Здравствуйте, Людмила Павловна, здравствуйте, Павел Кириллович, ваше имя я знаю давно, а меня зовут Михаил.

— Здравствуй, Михаил — ответил Павел Кириллович, пожимая ему руку, и внимательно глядя ему в лицо.

Михаил здорово волновался, но сумел заметить, что во взгляде отца нет никакой враждебности или напряжения. Взгляд был дружелюбным, что подтверждала и его улыбка.

— Проходи, Миша, в комнату, садитесь за стол — говорила Людмила Павловна — Катя, проводи Мишу.

За красиво сервированным столом Катя оказалась рядом с Мишей, который сидел подтянутый и взволнованный. Павел Кириллович наполнил рюмки, и Михаил встал:

— Людмила Павловна, Павел Кириллович, я очень рад, что нахожусь у вас в гостях…

— Извини, Миша, что перебиваю тебя — сказал Павел Кириллович — мы видим, что ты хочешь что-то сказать, но пока сядь, пожалуйста, расслабься, и давай просто выпьем за знакомство, мы никуда не торопимся. Давайте все выпьем.

— Закусывай, Миша, и будь как дома — сказала Людмила Павловна — мы рады тебя видеть, и скажу тебе по секрету, я рада, что ты так волнуешься, но хочу, чтобы ты успокоился.

— А мы сейчас еще по рюмке, и все будет так, как ты хочешь, Людочка.

— Вы так приветливы, все у вас так вкусно, мне у вас очень хорошо. Я хочу выпить за этот дом, за ласковую и умелую хозяйку, за хозяина, который оказался совсем не так страшен, как я себе воображал, за всю вашу замечательную семью.

— Спасибо, Миша.

— А где ваша Аленка?

— Она у подружки, отмечает день рождения. Еще увидишь ее. Миша, ты не устал за этот год в морях без отдыха.

— Не год меня утомил, — Людмила Павловна, — и не море, а вот тоска по Катеньке угнетала меня, и я теперь бесконечно счастлив. Павел Кириллович, можно мне уже говорить?

— Серьезный разговор я хотел отложить на вечер, но вижу, тебе невтерпеж. Хорошо, слушаем тебя.

Миша снова встал.

— Людмила Павловна, Павел Кириллович, мы с Катей познакомились полтора года назад, и с этих пор наше общение не прерывалась, мы писали письма, и очень благодарны вам, что вы разрешали нам эту переписку. С каждым письмом мы с Катей становились ближе и родней, несмотря на то, что между нами были тысячи километров. Мы точно знаем, что любим друг друга, и точно знаем, что будем счастливы вместе. Мы отдаем себе отчет, какой это важный шаг в жизни, мы хорошо подумали, и знаем, что у нас будет дружная и крепкая семья, основанная на любви и взаимном уважении. Поэтому мы просим вас разрешить нам пожениться, а я торжественно обещаю вам, что буду хорошим и верным мужем для Кати, и не дам вам повода для огорчений.

— Сядь, Миша, мы тебя выслушали. Я вижу, что ты человек серьезный, знаю, как настроена Катя, и у меня принципиальных возражений нет — сказал Павел Кириллович — но есть некоторые сомнения. Я всегда считал, что нужно закончить ВУЗ, а потом думать о замужестве. Начнется семейная жизнь, будет не до учебы, а учиться нужно.

— Павел Кириллович, мы с Катей этот вопрос обсуждали в письмах, я тоже хочу, чтобы Катя училась, но пусть учится на Камчатке, у нас тоже есть институты, и наша семейная жизнь не помешает ей учиться, к тому же поступить у нас легче.

— Катя, а что ты скажешь?

— Папа, я говорила Мише, что согласна стать его женой, и подтверждаю это, потому что люблю его. А что касается учебы, то и ты и мама, знаете, что я сама мечтаю поступить, и уверена, что Миша будет мне только помогать.

— И ты готова бросить нас и уехать с чужим человеком чуть ли не в Америку?

— Папочка, ты же понимаешь, что это неизбежно, и этот человек уже не чужой, я же вижу, что ты его так не воспринимаешь, мне будет грустно расставаться с вами, но мы же будем приезжать, правда, Миша?

— Я обещаю, что вы встретитесь с Катей этим же летом. Сам я наверно не смогу приехать, а Катя приедет, я даю слово. Павел Кириллович, можно мне сказать вам два слова наедине?

— Тогда пойдем на балкон.

— Павел Кириллович, я понимаю, что для вас это большая неожиданность, к свадьбе вы не готовились, времени не так уж много, я хочу сказать, что средства, которые потребуются для свадьбы, у меня есть.

— Миша, эти средства вам потребуются после свадьбы, а свадьба — это уже наши заботы. Сколько у тебя времени?