Решения принимались на земле - Степан Гречко

Битва за Харьков на земле и в воздухе продолжалась со всевозрастающей силой. Особенно ожесточенные бои развернулись с 18 по 22 августа, когда гитлеровское командование бросило крупные силы своих войск против ударной группировки Воронежского фронта, нашего правого соседа, в районе Богодухова. Цель этого контрудара, предпринятого немцами, была вполне очевидной — попытаться хотя бы частично изменить ход сражения за Харьков в свою пользу. Гитлер требовал от своего ставленника, командующего группой армий "Юг" генерал-фельдмаршала Манштейна, удержать Харьков любой ценой, так как потеря его немецко-фашистскими войсками создавала для них угрозу потери Донбасса и Южной Украины. Манштейн в свою очередь требовал от подчиненных ему войск удержать Харьков тоже любой ценой. И хотя было ясно, что изменить ход событий, удержать Харьков вражеские войска не в состоянии, тем не менее они продолжали сопротивляться и на направлении главного удара Степного фронта, в частности в полосе наступления войск 53-й армии генерала Манагарова и 1-го механизированного корпуса генерала Соломатина.

На этом направлении советские войска имели наилучшие подступы к городу — лесные массивы позволяли им скрытно сосредоточиваться на важнейших участках для нанесения внезапных ударов по вражеским укреплениям. С командных высот Харьков хорошо просматривался. Правый фланг 53-й армии надежно прикрывался танковыми частями армии генерала Ротмистрова. И все же немецко-фашистское командование упорно стремилось задержать продвижение войск Манагарова и танков Соломатина. В связи с этим мне было приказано генералом Горюновым все силы имевшейся в нашем распоряжении авиации планировать только в интересах 53-й армии и 1-го механизированного корпуса.

Чтобы каждому подчиненному дать конкретное задание по планированию, я пригласил к себе на краткое совещание офицеров штаба, находившихся в первом эшелоне. Тогда один из моих давних помощников, капитан А. А. Гадзяцкий, не скрывая тревоги, сказал, что в некоторых авиачастях и соединениях мало горючего. В частности, в корпусе полковника Полбина была лишь одна резервная заправка.

Дело, таким образом, осложнялось. Требовалось немедленно ускорить подвоз топлива, и я приказал связисту соединить меня со штатом тыла армии. Как раз в этот момент в оперативную комнату, где мы вели разговор, вошел незнакомый генерал. Им оказался только что назначенный на должность заместителя командующего армией по тылу генерал-майор авиации Прокопий Михайлович Тараненко. Новый начальник тыла уже успел побывать в авиационных корпусах, в общих чертах знал положение с горючим и принял меры по ускорению его доставки в части.

— Цистерны с горючим на подходе, — сказал он. — Перебоев в снабжении им, полагаю, не будет.

Сказанное Тараненко дополнил сообщением о том, что утром лично разговаривал по телефону с начальником тыла фронта и получил твердое заверение: снабжение воздушной армии горючим по приказанию генерала Конева взято под особый контроль и будет осуществляться бесперебойно.

С первых же дней совместной службы в 5-й воздушной армии я убедился, что П. М. Тараненко не бросал слов на ветер. Став начальником тыла армии, он так. организовал материально-техническое обеспечение авиасоединений и частей всем необходимым, что лучшей организации, пожалуй, и не требовалось. Коммунист ленинского призыва, высокообразованный, прекрасно знающий и любящий свое дело, он пользовался непререкаемым авторитетом как в тыловых частях и подразделениях, так и среди летного и технического состава. Несмотря на предельную занятость выполнением служебных, функциональных обязанностей, генерал активно участвовал в партийно-политической работе, выступал перед летчиками, инженерами и техниками с лекциями, докладами.

Но вернемся к боевой обстановке на подступах к Харькову. На северо-западной окраине города противник сосредоточил такую массу танков, артиллерии и других боевых средств, что продвижение наших наземных войск, по существу, прекратилось. Все жарче становилось и в воздухе. На удержание Харькова Манштейн, видимо, бросил свой главный резерв. Одна воздушная карусель над городом сменялась другой. Соединения и части 53-й армии и 1-го механизированного корпуса непрерывно в течение всего светового времени суток прикрывали с воздуха летчики истребительных полков авиакорпуса генерала Подгорного, еще два полка выполняли задачи сопровождения и прикрытия бомбардировщиков. Только в течение 20 августа группы летчиков этого корпуса провели 16 воздушных боев и уничтожили 15 самолетов противника.

Для нанесения мощных штурмовых ударов по опорным пунктам обороны врага решением командующего армией были объединены 4 группы штурмовиков Ил-2 общим числом 60 самолетов. Под прикрытием 24 истребителей Як-1 объединенная группа "горбатых" разгромила крупное скопление танков и пехоты противника, подавила огонь нескольких артиллерийских и минометных батарей, сровняла с землей до десятка различных укреплений, нанесла оборонявшимся гитлеровским войскам существенные потери в живой силе и тем самым оказала хорошую помощь соединениям 53-й армии в продвижении вперед.

Успешные действия объединенной группы штурмовиков высоко оценил командующий 53-й армией. В одном из боевых донесений он сообщал:

"Во второй половине дня 20 августа 1943 года летчики неоднократными штурмовыми ударами с воздуха подавили сопротивление противника и наши войска наголову разбили врага, заняли опорные рубежи, прорвали полосу его обороны Наши солдаты кричали навстречу пролетающим летчикам: "Спасибо за помощь по разгрому врага под Харьковом!"

Прошу передать мою искреннюю благодарность летчикам.

Манагаров".

Почти весь день 20 августа на командном пункте воздушной армии в селе Высокая Яруга я оставался за старшего, так как генерала Горюнова командующий фронтом вызвал к себе на КП 53-й армии. В третьем часу дня Сергей Кондратьевич позвонил мне по ВЧ и коротко бросил:

— Есть задание! — Потом, слышу, что-то стал объяснять командующему фронтом.

Я не отходил от аппарата, ждал, чем закончится разговор. Примерно через полминуты в трубке послышался голос генерала Конева — властный, не допускающий возражений:

— Вот что, Гречко. Армия Гагена южнее Харькова уперлась в реку Уды в районе Покатиловки, сбавила темп наступления. Сейчас же пошлите туда от Полбина две девятки Пе-2. Пусть разделают упорствующих немцев под орех. Конев секунду помолчал, после чего добавил — А штурмовиков Рязанова не трогать. Они заняты важным делом у Манагарова. Об исполнении доложите.