Охотники Смерти или Сказка о настоящей Верности - Джезебел Морган

Вижу в его глазах спокойное и уверенное знание, которое нельзя выразить словами. И понимаю, как он собирается его мне передавать. Кровью. Мягко и медленно подхожу к нему, давая ещё возможность ему отказаться. Нет. Ласково и нежно касаюсь его шеи, заставляю наклонить голову.

Ненавижу. Ненавижу пить кровь. Но это единственный метод передавать информацию, не используя слова. Стараюсь подавить тошноту и брезгливость, предельно аккуратно надкусывая его кожу. Чувствую, как Кир вздрагивает в моих… «объятиях». Ох, прости…

Ловлю себя на последней мысли. Я прошу прощения? У него? С обидой и злостью вонзаю клыки в вену, чувствую во рту отвратительный горько-металлический привкус крови, от которого долго не смогу избавиться.

Перед закрытыми веками мелькают блеклые, но кристально-чёткие образы. Вспышкой знания передаётся информация о возможном местонахождении Риды. Тщательно проверяю серебристо-алые вспышки, одновременно мысленно выстраивая кратчайшие маршруты. Не удерживаюсь, вытягиваю из его крови и разума другую информацию, заставляя его вспоминать всё о временах Падения. Получаю тонкое и какое-то извращённое удовольствие от его боли. Я никогда не была добра и справедлива к тебе, Кир. Так почему же ты всегда демонстрируешь мне полное своё доверие?

Холодными острыми вспышками вытаскиваю его воспоминания о Падении кланов. Я всё ещё хочу убедиться, что Сыны Ночи не участвовали в тех событиях, оказавшись преданными своими «союзниками». Я не верю…

что церковники смогли сами(!) пробить защиту нашей Обители…

что они знали, как заблокировать наши способности…

что они смогли в одиночку нас уничтожить.

Я не верю.

С тихим довольным стоном отрываюсь от его шеи. Теперь придётся верить, как бы я этого не хотела. Отстраняюсь от него, окидываю внимательным взглядом. Его кожа кажется ещё бледнее и прозрачнее от потери крови (это я привыкла жертвовать чуть ли не половиной), он шатается, держится за стену, медленно сползая на землю. В жестокой ухмылке демонстрирую кончики клыков, грубо хватаю за воротник, вздёргиваю его вверх и ставлю на ноги.

– Благодарю, – цежу обкатанные звуки сквозь зубы, вслушиваясь в них и вкладывая в каждое созвучие певучесть своей брезгливой злости. Мест, где могла оказаться Рида, оказалось около десятка. И проверять их придётся уже мне. Всё честно.

Он пытается улыбнуться тонкими бескровными губами.

– Ты так и не научилась верить, Дикая.

Его слова ставят меня в тупик. Провожу ладонью по коротким жёстким волосам.

– Ты говоришь о Вере или доверии? – Пусть и то, и другое со мной не совместимо, это не мешает ему всё ещё надеяться на моё исправление. Идиот.

– Я просто не понимаю, как можно было столько времени работать со мной, всё время ожидая удара в спину и подозревая не весть в чём? – он укоризненно качает головой.

– Значит, можно, – с философским смирением подвожу итог нашего маленького диспута, отворачиваясь от Сына Ночи. Спиной чувствую его спокойный, чуть тревожный взгляд. Недовольно повожу плечами.

Закрываю глаза, перед внутренним взором вспыхивает россыпь точек. Там, где нет тени, там нет и света. Если, конечно, Лунные не озаботились исправить эту аксиому бытия. Качнув головой, размышляю, с которой точки начать. Интуиция презрительно молчит, для жребия нет времени, и я выбираю ту, что ближе. Выработанный маршрут нагло игнорируется, я несусь напрямик, позабыв о существовании самого слова «препятствие». Всё, что стоит между мной и целью долго не просуществует. Разум тонко намекает, что производить разрушения в городе – это не только глупая трата энергии, но и привлечение ненужного внимания. Соглашаюсь с ним, остановившись перед высокой каменной стеной. Сносить её – действительно пустая трата сил, которые мне ещё понадобятся. Перелезть через неё? Задрав голову, мрачно изучаю это нелогичное сооружение. На какую хмарь в центре города нужны такие дома? Да ещё без окон… Правда, чуть позже, до меня доходит, что это водонапорная башня и её можно легко обойти. Затуманенный охотничьим трансом разум смущённо разводит руками.

Отмахнувшись от собственного изменённого сознания, чуть изменяю транс и беззвучною тенью скольжу среди людей, отыскивая указанные места. Несколько раз обнаруживаю лишь старые дома, в которых никто не живёт, с заколоченными окнами и дверями. Чутьё Чародейки подсказывает, что людей там нет уже несколько лет.

На четвёртый раз мне везёт. Обострённые чувства улавливают тихие голоса и отзвук страха. Проверить?

О да.

Хотя и так знаю (чувствую, верю), что Рида здесь. Этого достаточно.

Необузданные древние чувства поднимаются терпкой волной. Спасти! Защитить!

Я опять забыла, что связь Верности (даже не двусторонняя) словно ниточки, привязанные к марионетке – при определённой силе воли кукла вполне сможет управлять своим хозяином.

Прислоняюсь лбом к каменной стене здания, вслушиваясь в его структуру. Жаль, что я не умею проходить сквозь стены (взглядом плавить камень, перемещать предметы и тела на расстоянии…), придётся использовать более грубые и общепринятые методы. Крадусь вокруг дома, выбирая нужное окно, продолжаю прислушиваться к неразборчивым голосам. Так, подойдёт это.

Подпрыгиваю, цепляюсь за каменный выступ под окном. Несколько мгновений вишу, пытаюсь перехватиться удобней; старый камень крошится под пальцами. С трудом подтянувшись, перебираюсь на подоконник. Для пробы несильно толкаю локтем закрытые ставни, за которыми тонко звенит стекло. Так. Та-ак. Я ярко себе представила, как Лунные стоят напротив окна, ожидая моего явления и готовя неосторожной бывшей коллеге парочку неприятный сюрпризов. Справедливо рассудив что раз входить всё равно придётся, то лучше сделать это как можно громче и эффектней, выиграв себе несколько мгновений для оценки обстановки, я использую отзвук транса в своём теле, тень силы, чтобы выбить окно.

Выбила. И кажется перестаралась, сама кувыркнувшись внутрь. Едва успеваю сгруппироваться, и приземляюсь на корточки, касаясь запорошенного обломками ставень пола кончиками пальцев. Выпрямляюсь, близоруко щурясь в сероватой дымке летающего в воздухе мелкого мусора. Все чувства работают на своём пределе, позволяя получить информацию о находящихся в комнате людях. Чувствую разноцветье их эмоций, упиваясь слаженной гармонией резких цветов раздражения, недоверчивой радости и опасности.

Стремительно зажмуриваюсь, для верности прикрывая глаза рукавом. Одобрительно хмыкаю, когда слепящая вспышка света исчезает, но не спешу открывать глаза. Я и без низ чётко чувствую расположение людей и знаю все их действия.