Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

Ревность Чарльза к публичному успеху Дианы и нежелание его признать стали одной из основных причин крушения их брака. Поведение Чарльза обижало Диану, и эта обида явно обнаружила себя в последующие годы, окончательно похоронив королевский брак.

11. Диана наносит ответный удар

Он [Чарльз] превратил мою жизнь в настоящую пытку… но мы отдалились друг от друга, потому что… я предпочла пойти своим путем… и оставляю его позади.

В январе 1988 года Чарльз и Диана вылетели в Сидней на празднества в честь двухсотлетия образования Австралии. Супруги казались вполне счастливыми и спокойными, но Чарльз, как всегда, ревновал к успеху Дианы. В первый день визита Диана удивила всех, пропев австралийский национальный гимн, – Чарльз слов не знал. Почти два миллиона человек мгновенно были очарованы Дианой. Когда Диана с принцем Чарльзом шли к оперному театру Сиднея, толпа скандировала «Мы любим Ди!» Какой-то мужчина крикнул: «Трижды ура Диане!» – толпа отозвалась восторженным ревом.

На следующий день состоялся бал в Мельбурне. Чарльз и Диана увлеченно танцевали джайв под музыку Гленна Миллера. Журналисты не могли не обратить на это внимания: «Супруги, которые оказались в центре слухов о крушении их брака, вряд ли могут выглядеть настолько счастливыми». Фотографии счастливых супругов не обрадовали ревнивого Джеймса Хьюитта. Ведь Диана так уничижительно отзывалась о муже! Но в Мельбурне Диана вновь превзошла Чарльза, блестяще сыграв на рояле Рахманинова, – Чарльз отказался сыграть на виолончели и в очередной раз упустил возможность показать себя в выгодном свете.

В марте того же года Чарльз с Дианой отправились на любимый горнолыжный курорт Клостерс. Вместе с ними поехали Ферджи, Патти Палмер-Томкинсон, ее муж Чарльз и их друг, бывший конюший королевы, майор Хью Линдсей. Все члены королевской семьи испытывали симпатию к Линдсею. Этому человеку хватало смелости и честности отчитывать младших принцев, когда это было необходимо. Однажды в Балморале он взорвался: «Почему вы так чертовски грубы со слугами?!» [270]Возможно, именно из-за своей честности он оказался ближе к Диане и Ферджи, чем к Чарльзу.

10 марта Диана слегла с жестокой простудой. Она осталась в шале. Днем вернулась бледная и потрясенная Ферджи. Катаясь на лыжах – на четвертом месяце беременности, – она упала и чуть было не получила травму. Она отъехала, а остальные находились на склоне, когда сошла лавина. Чарльз, Чарльз Палмер-Томкинсон и проводник группы, Бруно Шпрехер, спаслись. Патти Палмер-Томкинсон оказалась под лавиной, а Хью Линдсей погиб. Линдсей женился всего за восемь месяцев до этой поездки. Его жена Сара была на шестом месяце беременности.

Диана с гордостью рассказывала Эндрю Мортону, что взяла все заботы на себя: упаковала вещи Линдсея, обеспечила транспортировку тела и утешала Сару в Хайгроуве. Не сказала только, что, услышав о трагедии, решила, что под лавиной погиб Чарльз – когда-то ей предсказали, что он «умрет от удушения в чужой стране». «Диана всегда прислушивалась к словам экстрасенсов, – вспоминал Хьюитт, – и она верила, что Чарльз погибнет из-за несчастного случая. Это пророчество чуть было не оправдалось, когда погиб Хью Линдсей. Она позвонила мне из Швейцарии и сказала: „Это чуть было не случилось…“» [271]

Смерть Линдсея глубоко потрясла Чарльза. Не улучшило его настроения и желание британских таблоидов обвинить его в трагедии. «Официальный отчет: Чарльз вызвал лавину-убийцу», – гласил заголовок Sun спустя неделю после происшествия. Однако в официальном отчете не содержалось никаких обвинений. Никто из лыжников не мог стать причиной лавины. «Каждый должен был оценить опасность и отвечать сам за себя».

Тем летом страдавшая от семейных неурядиц Диана не смогла найти утешения у матери. Фрэнсис Шэнд Кидд ранее несколько раз безуспешно пыталась помочь супругам, но к этому времени разрушился и ее собственный брак. Питер Шэнд Кидд бросил ее ради другой женщины. В июне они развелись. Фрэнсис была убита очередным разводом. Муж, для которого она столько сделала, бросил ее. Один из родственников лаконично замечал: «Брак распался, потому что они оба слишком много пили». Четыре года Фрэнсис находилась в депрессии и не могла помочь ни Диане, ни себе самой. Отношения между матерью и дочерью не складывались, они часто ссорились по телефону. Фрэнсис жила на острове Сейл, ее осаждали репортеры, она мечтала, что муж вернется, и ей не очень хотелось ехать к Диане в Кенсингтонский дворец.

По мере ухудшения отношений с Чарльзом усиливалась и булимия Дианы. Под давлением Кэролайн Бартоломью она начала лечиться у доктора Мориса Липседжа, который лечил и ее сестру Сару. Роман с Хьюиттом укреплял ее уверенность, но любой контакт с Чарльзом приводил к очередному срыву.

Двадцать седьмой день рождения Дианы превратился в национальный праздник. Журналисты наперебой называли ее «звездой», «идеалом женственности», «лучшим, что могло случиться в королевской семье». Мортону Диана рассказывала, что к этому времени ей стало ясно, что ее выходки в Аскоте, появление в узких кожаных брюках и танцы до упаду с посторонними мужчинами – это вовсе не то, чего ждет публика от принцессы. Она поняла, что тем самым дает козыри своим врагам из лагеря Чарльза. И Диана постаралась сменить этот фривольный образ образом благотворительницы и идеальной матери.

Существование Джеймса Хьюитта, как это ни удивительно, до сих пор оставалось секретом. Но что бы Диана ни говорила о муже Джеймсу Хьюитту наедине (а по его словам, принцесса не стеснялась в выражениях), в глубине души она по-прежнему стремилась завоевать его одобрение и уважение. Хьюитт вспоминал: «Она все еще пыталась заставить его полюбить себя. Ей было не все равно». В день седьмой годовщины свадьбы Диана приготовила мужу подарок: станцевала под музыку из своего любимого мюзикла «Призрак оперы» и записала этот танец на видео. Она выбрала номер «Все, что я прошу у тебя» (All I Ask of You) – это было и поддразнивание, и мольба. Трагедия заключалась в том, что Диана все еще была влюблена в Чарльза и в глубине души надеялась его вернуть.

14 ноября 1988 года королева устроила в Букингемском дворце бал в честь сорокалетия принца Чарльза. «Хотя к этому времени оба жили собственной жизнью, Чарльз позволил Диане пригласить на бал ее друзей, чтобы она чувствовала себя более свободно, – писал Хьюитт. – Я никогда прежде не встречался с Дианой на официальных мероприятиях. Впервые я ощутил ту невероятную ауру, которая окутывала эту женщину. Она мгновенно затмевала и превосходила всех – и мужа, и его родителей. Она говорила мне, что самое главное ее „преступление“ – то, что она привлекает внимания больше, чем Чарльз. Особенно заметно это стало во время поездки в Австралию…» [272]

Оказавшись в окружении враждебно настроенного королевского дворца, столкнувшись с необходимостью общаться с любовницей собственного мужа и его друзьями, осознав окончательный крах своего брака, Диана, как всегда, впала в состояние эмоционального паралича. Клайв Джеймс познакомился с ней в прошлом году в Каннах. Тогда Диана буквально сияла. «Она была похожа на солнце, – вспоминал он. – Сияла и смеялась». В Букингемском же дворце он увидел совершенно другую женщину: «Свет в ее глазах почти погас… Она вроде бы присутствовала на балу, но душа ее находилась где-то далеко…» [273]

Всего неделей раньше Диана с Чарльзом совершили официальный визит в Париж. Это был самый триумфальный публичный вояж. Диана надела красно-черный костюм от Chanel, созданный Карлом Лагерфельдом. Она выбрала его по видео, присланному в Кенсингтонский дворец. На этот раз блеснул и Чарльз. На отличном французском языке он произнес речь о политическом будущем Европы. Диана же французский понимала, но не говорила на этом языке. Французы по достоинству оценили костюмы принца с Сэвил-роу. «Они покорили Париж – он своим обаянием и политическими целями, она улыбкой и костюмом от Шанель».

Диана заранее договорилась о возможности посетить институт Пастера и встретиться с профессором Люком Монтанье, ученым, открывшим в 1983 году вирус СПИДа. «Она много знала об этой болезни, – вспоминал он. – Очень важно, чтобы публичные люди поддерживали кампанию борьбы со СПИДом и действовали в интересах больных».

На банкете, устроенном министром культуры Жаком Лангом в замке Шамбор Чарльз сидел рядом с принцессой Монако Каролиной, которую когда-то называли его невестой (они страшно скучали в обществе друг друга, и фотографии, сделанные в Шамборе, показали, что чувства эти не изменились). После выступления звезды французского кабаре Зизи Жанмер Диана устроила очередное представление – она весьма соблазнительно танцевала перед собственным мужем. Что подумал об этом Чарльз, неизвестно, но Диана вновь совершила ошибку, пытаясь привлечь внимание мужа способом, который вызывал у него раздражение и неприязнь.