Сомниум - Юлия Шульц

— Живее, выходите, — командовал он, и во дворе прибавлялось все больше недовольных заключенных.

— Что случилось, в чем дело, — небрежно кидали они, с презрением на меня оглядываясь.

Я пыталась пересчитать заключенных, беззвучно шевеля губами. Ничего не получалось. Я отвлекалась на шум и постоянно вздрагивала от любого резкого жеста дикарей. Наконец все собрались, выстроившись вдоль линии факелов. Энди стоял напротив них и впереди меня.

— Девчонка, иди сюда, — крикнул он мне, обернувшись.

Я сжала запястье правой руки и осталась на месте.

— Не бойся, подойди и встань со мной рядом, — строго сказал он. Вспомнив, как страшно на меня разозлился Эрон однажды, я решила повиноваться и направилась к нему.

Передвигаться босиком по дикой земле оказалось очень больно, что-то резало мне ступни, и я шла, прикусив нижнюю губу. Я встала рядом с Энди и опустила глаза, чтобы не смотреть на нахальные бородатые лица.

— Кто это сделал? — строго спросил Энди.

Все молчали. Я украдкой подняла глаза и обнаружила, что все внимательно смотрят на меня.

— А что произошло? Нас разбудили и подняли среди ночи, — сказал уверенный голос.

— Тот, кто виноват, прекрасно знает, о чем я говорю. И вот я пытаюсь угадать, кто же этот размазня!

Мне хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать злые взгляды, направленные на меня сейчас. Казалось, что каждый сейчас меня ненавидит.

Энди отошел от меня, и я осторожно подняла глаза, чтобы увидеть, что он делает. Старик подошел к мужикам поближе и начал медленно двигаться вдоль линии факелов, заглядывая в лица заключенных. Я почему-то осмелела, и тоже стала на них смотреть. Мне казалось, что я смотрю глазами Энди. Одни заносчиво ухмылялись, другие устало ждали своей очереди, подняв глаза кверху, остальные стояли с каменными лицами.

— Все тут хотят спать. Может, побыстрее закончим этот цирк? Кто ворвался в ее хижину?

— Да кто признается-то? Мы попусту тратим время, — сказал молодой парень с темными волосами.

— Я выясню, кто эта сволочь, — прошипел Энди. — Она моя женщина!

Я вздрогнула и уставилась на старика. Он по-прежнему стоял спиной ко мне, поэтому не увидел моего вопросительного жалобного взгляда.

Заключенные начали гоготать.

— Ш-ш-ш… Никто не смеет прикасаться к девчонке! Иначе я оторву этой размазне его причиндалы собственными руками!

Я чуть не прыснула от смеха, представив эту картину, но тут же собралась и натянула серьезную мину.

— Пойдем, — взял меня за плечо Энди, увлекая в свою хижину.

Теперь мне было уже не смешно, и я шла за стариком, слыша смешки и шепот за спиной. Когда мы оказались внутри, он схватил охапку сухой травы и бросил в угол хижины.

— Ложись, — сказал он, устраиваясь в другом конце хижины.

Я молча легла на траву. Когда прошло немного времени и все вокруг стихло, я затряслась в своем углу. Меня душил беззвучный плач…

Глава 19. Парус

Вначале оно будет втягивать в себя как можно больше влаги и набухать. Это означает, что внутри уже развивается зародыш. Он начинает интенсивно поглощать кислород. Потом он прорастает, пробив кожуру и выкинув наружу маленький корень, а вскоре, набравшись сил и уверенности, выпускает на поверхность юный трепещущий стебель. Меня всегда восхищало таинство появления жизни. Недавно я посадил семена во впервые вспаханную землю Спеспереннис, а теперь наблюдал побеги.

— Эрон, ты снова не застелил свою кровать? — услышал я крик из открытого окна.

Я вздрогнул и поднялся на ноги, машинально бросив взгляд на маленькую грядку, которую разбил под окном жилого модуля.

— Сейчас застелю, — ответил я себе под нос.

Рэйна высунулась из окна, и ее пушистые кудри непослушно приземлились на глаза и губы:

— Иди в дом! Ты к тому же обещал прибить полки в моем шкафу!

Мой спальный отсек находился у выхода из модуля. Я подошел к своей кровати и взялся за покрывало. Здесь не было компьютерных сущностей — помощников по дому, и всю домашнюю работу приходилось выполнять самим. Даже в тюрьме жизнь была проще, чем на Спеспереннис. Потому что в Эль-Пасо не было этой неуемной молодой женщины, из-за которой теперь моя голова постоянно шла кругом.

— Эрон, что ты делаешь? Покрывало нужно класть другой стороной!

Я вздрогнул. Рэйна уже стояла у меня за спиной. Она выхватила покрывало из моих рук и начала застилась постель.

— Зачем ты попросила меня это сделать, раз знаешь, как лучше? — бросил я раздраженно и пошел прочь из спальни.

— Почему опять ты оставил на полу свои грязные носки? — вдруг услышал я по пути на кухню.

Я стал наливать кофе из автомата. Рэйна была уже тут как тут и с неодобрением следила за тем, что я делаю.

— Да что ты все время ко мне цепляешься? — не выдержал я, наполнив свою кружку.

Она сердито посмотрела на меня и приподняла и без того изогнутую бровь.

— Потому что столько невыполненных дел! Ты берешься за все сразу и никогда не завершаешь начатое! Помнишь, вчера ты должен был наладить сеть между компьютерами в модуле. Ты это сделал? Нет! — вдруг закричала она. — А неделю назад мы договорились, что ты починишь туристическую капсулу! Но где там! Она до сих пор припаркована у скалы. Ладно бы капсула! Ты даже не можешь убрать свои грязные носки.

— Тебе всегда мало! Я не успеваю закончить одно поручение, как за ним тут же следует другое! Оставь меня в покое! — перешел и я на крик.

Она поправила густую копну кудрей. Рэйна всегда запускала руки в волосы, когда начинала нервничать.

— Как ты не понимаешь! Это все для того, чтобы нам было комфортно, и мы бы ни в чем не нуждались. Я просила тебя прибить новые полки в моем шкафу, почему ты этого не сделал?

— Ах, полки? Пойдем со мной, — сказал я сердито и, захватив с собой кружку, пошел в ее сектор.

Она последовала за мной.

— Ты критикуешь меня? — с вызовом спросил я и демонстративно распахнул шкаф в ее спальне. Он был набит пестрыми тряпками.

— Здесь ты хотела повесить полки?

Она кивнула. Я схватил свободной рукой первое попавшее платье на вешалке.

— Ну, куда ты пойдешь в этом? Может, прокатимся на камнеходе сегодня вечером? А этот костюм? — спросил я, схватив другую вешалку. — Может, наденешь на охоту? Для кого ты притащила все эти шмотки на необитаемую планету?

Я бросил одежду на пол и случайно пролил кофе на подушку-домового. Рэйна вскрикнула, но осталась стоять у двери, опасливо на меня поглядывая. С Земли она приволокла огромную коробку своих незаменимых вещичек. Это были точно воссозданные копии ее барахла.

— Если бы я знала, какой ты на самом деле, никогда бы не согласилась на этот эксперимент, — вдруг выдавила она. В ее глазах стояли слезы.

Мне тут же стало ее жаль, но я не смог сдержаться и ответил:

— Зря ты согласилась. Возможно, другой сумасшедшей они бы не нашли, и мне бы не пришлось тут застрять.

— Ах, так? Значит, тебе со мной плохо?

Я пожал плечами. Когда она переходила к таким вопросам, все обычно заканчивалось слезами. Поэтому, я решил ничего не отвечать и, хлопнув дверью, покинул дом.

Я шел по берегу, а мысли гудели в голове. Система уничтожена… Все произошло по моему сценарию… Так отчего же так горько? Это и есть вкус сбывшейся мечты или мне осталась только горечь послевкусия? Для чего я все разрушил? Считал, что именно Система лишает меня свободы… Здесь, на Спеспереннис, ее нет, но я все равно как тигр в клетке. Система тут не при чем… и люди тоже. Я сам пожиненный узник самого себя…

Я вытолкал плот на воду, пробежал пару метров и, держась, взобрался на его покачивающуюся поверхность. Быстро привыкнув к качке, я поднял паруса и отправился в море. Чайки кричали, низко летая над головой. В спину дул легкий южный ветер. Мне было все равно куда плыть, и я, повинуясь его желанию, двинулся на север.

После всего, что мне пришлось пережить, моя жизнь превратилась в череду бессмысленных ссор и обид. Мы с Рэйной были обречены постоянно мучить друг друга. Теперь я вполне убедился в правдивости слов Тодда Макмиллана. Мужчина и женщина — это параллельные прямые, между ними всегда будет существовать непреодолимое расстояние.

Я посмотрел на небо: ярко-фиолетовые облака на бледно-сиреневом полотне. Возможно, я когда-нибудь привыкну к пурпурному небу вместо голубого и к чужому солнцу вместо земного. Я знал, что смогу приспособиться. И, возможно, когда-нибудь назову Спеспереннис своим домом. Но как я боялся забыть ее лицо и любимое имя… «Ма-лин», — сказал я одними губами. Ее имя — это ведь все, что у меня осталось. В груди стало тяжело, как будто камень на нее положили. «Загляните в виртуальный магазин „Вселенная“», — вспомнил я ее смеющееся лицо. Моя девочка, простишь ли ты меня? Я и так уже наказан. Как я боюсь, что однажды безнадежная пустота и безразличная тишина, по обыкновению заглянув в мою душу, останутся там, а я смирюсь с их компанией. Смирюсь и перестану вспоминать тебя…