Сомниум - Юлия Шульц

Мы выбрались из стального птенца и ступили на незнакомую землю. Солнце начинало выглядывать из-под серых дождевых облаков, неуверенно освещая угрюмую местность. На песке с крупной галькой толстым слоем лежала пыльца, а склоны гор до самого верха покрывали буйные заросли леграна. Я взял у Рэйны рюкзак, и мы двинулись ко входу в ущелье. Пыльца поднималась в воздух от наших шагов.

— Ну и что ты там носишь? — спросил я, ощущая десяток килограммов на спине.

— Все только самое необходимое. Обещаю, когда-нибудь ты в этом убедишься.

Мы продвигались вглубь ущелья. Рэйна трещала без умолку.

— Генетики меня предупреждали, что ты очень странный. Они мне сказали: «Он падок до женщин, довольно нежен и внимателен с ними, может заботиться о них не хуже, чем домовой из Дома Малютки. Поэтому не удивляйся, если почувствуешь к себе повышенное внимание. Во всем виноват его активный Сомниум».

Мы осторожно наступали на крупные камни, друг за другом переходя через завал на пути. Пару раз пришлось встать на четвереньки, чтобы не свалиться с покатой поверхности огромных валунов.

— Знаешь, Эрон, а ведь я не против внимания! Тут довольно скучно без Системы, — говорила она, балансируя на камнях. — Но такое ощущение, что ученые рассказывали не о тебе. Ведь, как по мне, ты ничем не отличаешься от пользователей-мужчин, которых я знала.

— Могу подарить тебе букет леграна. Хочешь? — нашелся я. В голове были совсем другие мысли.

— Нет, лучше оставь себе.

Мы снова шли по ровной земле. Я прищурился: на горизонте было что-то необычное. Приглядевшись, я понял, что из бордового облака опускаются три фиолетовые воронки.

— Ты видишь там вдали смерч? — спросил я, остановившись.

— Да, — ответила Рэйна, сощурившись.

— Не нравится мне это, — угрюмо буркнул я.

— Он до нас не дойдет, — отмахнулась она и со всей силы проехалась ногой по земле. — Лучше посмотри, как красиво! — воскликнула Рэйна.

Пыльца облаком взмыла в воздух и, полетав немного вокруг нас, медленно осела. Я отряхнул одежду и недовольно посмотрел на девушку.

— Скоро будет солнечно, нам нечего опасаться, — добавила она.

Несмотря на появившееся солнце, становилось прохладно.

— Пошли в камнеход, — предложил я, почувствовав мурашки озноба.

— Эрон, нет, я постоянно сижу в жилом модуле. Мне скучно. К тому же мы только вышли на прогулку, — сказала она и, не обращая внимания на мои просьбы, двинулась вперед.

Я последовал за ней.

— Если бы я был один… Но мы вместе. Не хочу рисковать.

— А я хочу! — засмеялась Рэйна. — Давай просто не будем уходить далеко от камнехода, и мы всегда сможем укрыться в нем.

Я обернулся. Камнеход оставался примерно в ста метрах позади нас. Мы вышли из ущелья и уже подходили к массивному дереву. Оно одиноко стояло на пустоши, растопырив в стороны толстые ветки, с них свисали гигантские листья. Они колыхались на ветру, будто белые простыни. Когда я дотронулся до одного из них, то воскликнул:

— Смотри, это же идеальная ткань!

Я уткнулся носом в шелковый лист размером с меня.

— Пригодится в хозяйстве, — отрезала Рэйна равнодушно. Ее реакция меня не удивила. Было бы странно, если бы нам хоть раз понравилось одно и то же.

Я снял с себя рюкзак и бросил его на землю. Аккуратно отделив белый лист от ветки, я расправил его в руках. Теперь, когда он был сорван, белые прожилки окрасились в синий и напоминали тонкие сосуды.

— Это будут мои паруса!

— Ты о чем?

— Я собираюсь отправиться в море.

— А чем не годится настоящая ткань? — удивилась Рэйна. — У нас ее полно.

— А тем, что, глядя именно на эти листья, я понял, чего хочу.

Видимость резко ухудшилась. Я сжал в руках странную находку. Ветер поднимал пыльцу, она, низко стелясь над землей, волнами передвигалась по пустырю. Я понял, что надо уходить. Вдруг внезапный порыв поднял высокий столб пыльцы рядом со мной, и я оказался целиком измазанным в фиолетовой патоке.

— Пора уходить! — сказал я, закашлявшись. — Ну что, доставай респираторы! Может, хоть сегодня нам понадобится что-то из твоего рюкзака, — добавил я с нажимом. Это подействовало на нее. В глазах Рэйны пробежал испуг, и она кинулась к рюкзаку, который валялся на сиреневой земле. Открыв его, девушка запустила руки внутрь и начала поиск.

— Почему так долго? — крикнул я в нетерпении.

Она доставала хлам из рюкзака, складывая все рядом с собой. Вскоре на земле образовалась горка из никому ненужных вещей. Там были компас, аптечка, бинокль, портативный телескоп, навигатор, две рации, аккумуляторы к ним, набор скалолаза, акваланги, надувные жилеты.

Взбесившаяся по воле ветра пыль заметала все эти предметы.

— Или ты сейчас же достанешь чертовы респираторы, или бежим к камнеходу! — крикнул я, оглядываясь по сторонам.

— Я забыла их в модуле, прости! — вдруг сказала она, переворачивая пустой рюкзак вверх дном. Ее виноватый вид ничуть не вызвал во мне жалости. «Терпение», — произнес я про себя и, сорвав с дерева еще один лист, небрежно протянул его ей.

— Возьми и сделай, как я.

С этими словами я накинул белую простыню на голову, обмотав ею нос и рот. Рэйна последовала моему примеру. Воздух окрасился в ярко-фиолетовый. Вдалеке камнеход начинало заволакивать пурпурной пеленой.

— Скорей, — крикнул я и схватил девушку за руку, силой увлекая в сторону ущелья.

— А как же вещи? — жалобно спросила она, оборачиваясь.

— Не до них сейчас!

Я шел впереди и тянул ее за собой. Ветер дул все сильнее, гуляя по пустоши и создавая причудливой формы пылевые облака. Меня душила злость на Рэйну, но я ничего ей не говорил. Ветер теребил ткань на лице, и приходилось придерживать ее свободной рукой. В нос, рот и глаза все равно набивалась цветочная пыль, и мы то и дело кашляли.

В ущелье пыльца будто посыпалась с неба, и нас в считанные секунды замело. Мы задыхались от пыли. Ноги по колено утопали в плотно сбитом фиолетовом месиве, поэтому каждый шаг давался с огромным трудом. Я шел все быстрее, но Рэйна отставала от меня, и мне пришлось взять ее на руки. Стены ущелья скрывались в пурпурной пелене. Теперь можно было видеть только на расстоянии вытянутой руки, и местонахождение машины начинало вызывать тревожные вопросы.

— Как думаешь, мы двигаемся в правильном направлении? — испуганно спросила Рэйна, сильнее обхватив меня за шею.

— Надеюсь, — сухо ответил я.

Глаза щипало, и я пытался протереть их о свое плечо. Ветер срывал мою самодельную маску. Рэйна наконец догадалась мне помочь. Она протянула дрожащую ладонь, и несколько раз провела по моим глазам и поправила простыню.

Щурясь, я вглядывался в пылевые облака в глупой надежде найти глазами стального птенца. Пыльцевая буря разыгралась не на шутку, и меня начинало сносить мощными порывами ветра. С головы вдруг сорвало белый лист, и я оказался отдан на растерзание леграну. Я опустил лицо вниз, чтобы хоть как-то уберечь глаза от обезумевшей стихии.

— Я пойду сама! — вдруг сказала Рэйна и попыталась высвободиться из моих рук.

Я поставил ее на землю и закрылся рукавом.

В нескольких шагах вырисовывались пурпурные скопления, которые скрывали под собой что-то большое. Мы приблизились, и, постучав ногой по твердой поверхности, я сказал:

— Это те самые камни, через которые мы уже перебирались.

— Значит, мы у выхода из ущелья, — обрадовалась Рэйна.

Мы вскарабкались на крупные камни. Сильно закашлявшись от взметнувшихся с них облаков пыльцы, мы на четвереньках поползли вперед. «Рэйна пожалеет, что втянула меня в это приключение… Только бы добраться до дома, и я ей припомню», — думал я. Наконец мы благополучно перебрались через завал, оставалось пройти совсем немного.

— Держись за меня, — проговорил я.

Мы двигались, наклонившись вперед и держась за руку, а свободными ладонями заслоняли лица. Впереди наконец возник наш камнеход, полностью погребенный под пылевыми завалами. Мы расцепили руки и кинулись к нему, поочередно падая в пыльцу. Оставалось всего несколько шагов. Пару раз я чуть не загреб носом землю.

Добравшись до камнехода, мы действовали слаженно и быстро. Рэйна помогла мне откопать дверцу машины. Я рванул за ручку, и в салон тут же ворвался пылевой вихрь.

— Быстрее!

Я подсадил девушку, пропихнув ее в кабину.

— Вот так, — она уселась на широкое сидение, прижавшись к правому краю, чтобы оставить место для меня.

Я подтянулся на руках и запрыгнул внутрь. Пока я садился, отпущенная дверца начала громко хлопать по машине. Ее движение напомнило мне беспокойные взмахи крыльев синих птиц. В кабину продолжала налетать пыльца и клубиться у наших лиц. Я поймал дверь и, несмотря на сопротивление ветра, резко захлопнул ее.