Допрос с пристрастием - Данил Корецкий

Сочнев замолчал, испытующе глядя на собеседника. Но Лис не проявлял любопытства.

— Все они украдены или отобраны у владельцев!

— Что здесь странного? — Лис заставил себя улыбнуться. — Я всю жизнь имею дело с похищенными вещами.

— Вот именно! — обрадовался майор. — Поэтому я к вам и обратился! Скажите, где могут накапливаться краденые телефоны?

Тон у «фейса» быт вполне нейтральный, но обмануть битого-перебитого опера он не мог. Майор из Зеленого Дома пришел неспроста. И не за консультацией: он больше рассказывал, чем спрашивал. Такая откровенность санкционирована начальством, а факты специально подобраны так, чтобы Лис понял: они все знают! Это, конечно, дешевые понты: Немов не знает ни Координатора, ни Главаря, значит, они ничего не могли из него вытянуть. Но догадались они правильно. Краденые телефоны накапливаются в милиции!

Сочнев молча ждал ответа.

— В разных местах, — наконец заговорил Лис. — На воровских притонах, у барыг, в пунктах скупки, а может, кто-то их целенаправленно перекупает у жуликов…

— Да, мы тоже так думаем, — кивнул «фейс». — Целенаправленная скупка. Только мы еще думаем, что краденое часто попадает в милицию! Разве не так?

Лис кивнул.

— Конечно так! Только у нас они регистрируются как вещдоки…

Сочнев издевательски усмехнулся.

— Ах да, извините, это обстоятельство я как-то упустил… У вас ведь очень строгий учет!

— Кстати, может, отдадите нам этого Немова? — вдруг предложил Лис. — Я ему покручу яйца, допрошу с пристрастием — все, что знает, расскажет!

— Сейчас вряд ли, сейчас мы сами с ним работаем, — Сочнев встал. Он снова улыбался широкой дружеской улыбкой. — А через некоторое время — вполне возможно!

— А хотите, я вам все материалы перешлю? У меня их три тома вот такенных…

Лис расставил большой и указательный пальцы.

— И вам облегчение, и мне. Как говорится, баба с возу… Возьмете?

Сочнев холодно качнул головой.

— Эти вопросы не в моей компетенции. Я доложу руководству. Но, честно вам скажу, вряд ли. Нас не интересует обычная уголовщина, — он выразительно посмотрел на начальника оперативного отдела. — Вы понимаете, что я имею в виду. До свидания.

Майор аккуратно прикрыл за собой дверь. А Лис еще долго сидел неподвижно, как отходящий от нокдауна боксер.

Шли дожди, и в «квартиру» Клопа лилась вода. Мост действительно стал сильнее раскачиваться, чаще трещали опоры, и сыпалась бетонная крошка. Трещины сливались в узоры, паутиной охватывающие стены, потолок, пол. От многотонных трейлеров и нескончаемого потока легковушек полотно проседало. По миллиметру, по два, по сантиметру… Клоп несколько раз поднимался на проезжую часть и видел, что асфальт искривился довольно заметными волнами, машины подскакивали на них, словно на маленьких трамплинах. Странно, Восточный мост стоит уже лет семьдесят, а этому всего сороковник… Правда, по слухам, в сталинские времена на испытаниях конструкторы и инженеры стояли внизу, подставляя свои головы, может, оттого и строили крепче?

Клоп лежал на сырых коврах и курил анашу. Его тревожило разрушение жилища. Он даже хотел позвонить куда-нибудь, ну, туда, где должны следить за мостами и их ремонтировать. Но когда придут ремонтники, его, ясное дело, выгонят, и квартира все равно пропадет. Он ничего не мог поделать. Оставалось с болью наблюдать, как крошится бетон. А вместе с ним разрушается его жизнь. Он чувствовал, что дело идет к концу. Какие бы шаги он ни делал — правильные или нет, шел он все равно не туда, куда нужно. Проторенные тропинки сливались в запутанные дорожки, которые вели в вечную холодную темноту…

Пряный, похожий на ладан запах наполнил пещеру сорока разбойников. Голова приятно кружилась.

Очередная ступень, ведущая в пропасть, ждала Клопа ночью. Идти «на дело» не хотелось. Настолько, что в кислой судороге сводило скулы и ныло где-то под сердцем. Все нутро противилось тому, чтобы он ввязался в этот гнилой угон. Конечно, хорошо серьезные бабки срубить. Но там пахнет говном, а когда попадаешь в блудняк, тогда не до бабок, главное — башку спасти. Да оно уже и никому не нужно, это дело. Но…

За доверие корешей надо платить. Раз согласился работать, то «обратку» давать нельзя. Иначе выйдет, что он «просто так» встретился с Земой, «просто так» просил показать пистолет и «просто так» стрелял из него… Так не бывает!

Клоп хмыкнул и затушил окурок о влажный бетон. На душе стало веселей и уверенней.

Да-а-а… Отказ означал «палево». В мире, где цена неосторожного слова — свобода, а то и жизнь, за базаром следят строго. Подписался на «дело» — иди! А тот, кто пытается соскочить, тот сука, стукач! Значит, надо идти. Не впервой! А с пушкой и вообще будет ништяк!

Ровно в час ночи Клоп миновал пустую автобусную остановку и вышел в темный переулок за площадью Победы. Место для встречи Зема выбрал со знанием дела. Сзади возвышался на постаменте победоносный танк «Т-34», разгромивший немецких «Тигров» и «Фердинандов». Одинокий фонарь возле остановки освещал подходы. Впереди чернел и шумел деревьями парк Героев. Именно оттуда выедет фургон после его звонка. Слева, за забором, возвышался каркас строящейся высотки. Справа, в старых домах почти все спали, только в нескольких окнах горел свет. И ни одного прохожего. Хорошее место, ничего не скажешь! Клоп прогулялся по переулку, но ничего подозрительного не заметил. Он сел на скамейку, сунул руки в карманы куртки, поднял воротник и приготовился ждать.

Не успел его тощий зад нагреть шершавое сиденье из выщербленных реек, как с площади свернул «Мерседес» с изогнутыми, как японские глаза, фарами. Немцы взяли реванш — «мерины» и «бэхи» разгромили весь отечественный автопром. Фары мигнули ослепительно-белым ксеноновым светом. Клоп поднялся навстречу. Темное стекло плавно поползло вниз, открывая наглую физиономию Земы.

— Здорово, — буркнул он и высунул руку со свертком.

— Это бабло Спеца. Ключи забрал, пакет отдал, мне на трубу позвонил. Свою долю после дела получишь!

Стекло начало подниматься.

— Постой! А пушка? Мы же договаривались…

— Обойдешься. Мне мокрухи не нужны. Тут работа чистая, кого валить?

Окно закрылось. «Мерседес» рванул с места, оставив в стылом воздухе невесомое облако выхлопных газов. Клоп проводил взглядом удаляющиеся огоньки. Чем меньше они становились, тем острее чувствовалась какая-то неправильность происходящего. Что-то было не так. Пушка! По большому счету, она ему и не нужна, но они договорились! А оговоренные условия «дела» на ходу не меняются! Запах говна усилился. Вновь в душе ворохнулось беспокойство…

Он взвесил на руке увесистый сверток. Пока что все «дело» сводилось к скользким гнилым словам. И вот единственное, что их подтверждает. Если подтверждает! Клоп осмотрелся и нырнул в приоткрытую дверь старой четырехэтажки. Подсветил себе телефоном. Белый полиэтиленовый пакет, завернутые края прихвачены скотчем. Лезвием, с которым никогда не расставался, Клоп подцепил уголок, отклеил липкую ленту, вытащил второй пакет, из плотной почтовой бумаги, грубо перехваченной шпагатом. Подчиняясь звериной интуиции, которая его никогда не обманывала, разрезал веревку, осторожно развернул сверток. Чуть подрагивающие пальцы извлекли прямоугольную пачку, перехваченную резинкой.

Кукла! Ни хера себе! Грубо нарезанная бумага, даже не замаскированная, как обычно, настоящими купюрами! Лоховская разводка! Вот попал, так попал!

Несмотря на ощутимую прохладу, у Клопа взмокрел лоб, и он смахнул пот рукавом. Все стало понятно: Зема решил его руками кинуть Спеца. Ясное дело, что такой расчет никому не понравится. Проверит бабки на месте — завалит Клопа. Не проверит, все равно Клоп в ответе! Предъявят ему, что скрысятничал, подменил пакет, и опять же завалят! А Зема, хоть так, хоть так — в стороне! Ну, сука-а-а-а!

От злости и безысходности Клоп глухо зарычал.

«Все, на хер, я соскакиваю!»

Не попадая пальцами в кнопки, он кое-как набрал номер Земы. Сказать, что пакет упал, разорвался, а там «кукла», доигрывайте сами! Поверит, не поверит — его дело! А со Спецом пусть разбирается сам!

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны досягаемости…

От неожиданности Клоп опустился на холодные ступеньки. Как выключен?! До приезда Спеца несколько минут. Как же Зема примет звонок, чтобы подогнать фургон?! Значит, он и не собирается забирать тачку? Однозначно, шла большая подлянка!

Мечущийся взгляд Клопа перескочил с мобильника на распотрошенный сверток. Идея родилась в один миг. Хер вы меня возьмете голыми руками!

Сверкнула вспышка. Послышался тугой щелчок. Еще раз. И еще… Сфотографировав с разных ракурсов пакет с «куклой», Клоп, как сумел, упаковал сверток. Шагнул к двери, но вдруг остановился. Выключил мобильник, сунул за батарею. Аппарат плотно воткнулся в груду скопившегося мусора: окурков, фантиков, обломков пластиковых стаканчиков и презервативов. Он и сам четко не знал, зачем это делает. Мелькала мысль о подстраховке, если состоится разбор на сходняке. Но мелькала на задворках сознания, а главная занимала весь мозг: скорей унести ноги!