Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

Между нами. Передайте спасибо вашим государям… за венки там… Я так понимаю, они к памятнику прилагались.

Посол Австрии (смущённо). Вот стыд-то…

Посол Франции. Государи также интересуются, всё ли у вас в России хорошо? Всё ли спокойно? Ну там… нет ли революций? А то мой король готов вам помочь, если что. На случай революций. Есть опыт.

Александр. Спасибо, у России всё хорошо.

Послы кланяются. Подходят по очереди к Александру. Александр хватается за подлокотники трона. Медленно встаёт. Стоит. Послы пожимают ему руку.

Послы. Всего хорошего, Ваше Величество, не болейте… живите долго, вас в Европе все любят.

Александр (с улыбкой). Вам спасибо, всего и вам хорошего. Всем счастья, здоровья, удачи…

Послы уходят. Александр обессилено падает на трон. Заходит Николай. Берёт Александра на руки. Несёт в его покои.

Николай (виновато). Прости, что так себя вёл… Что ругался на тебя. Просто я так не смогу. Как ты.

Александр (грустно). Не надо, как я.

Николай. Я думал, ты… А ты… ты не такой! Как ты там с ними стоял и с каждым прощался..? И они ничего не заметили, как тебе тяжело стоять…

Александр. Надо же было попрощаться. По-христиански.

Николай заносит его в спальню. Кладёт на кровать. Александр снимает с головы корону. Отдаёт Николаю.

Александр (устало). Я и забыл, какая она тяжёлая…

========== СЕЗОН 4 Сцены 44–45–46 ==========

Сцена 44

Санкт-Петербург. Министерство.

К Министерству подъезжает карета императора. Возле здания выстроился второй батальон гренадёрского полка. Из кареты, на костылях, выходит Александр. Навстречу ему выходит Аракчеев. Офицеры полка во все глаза смотрят на Александра.

Первый офицер. Господи, что у него за болезнь была, что ноги отнялись?!

Третий офицер. Ребята, другого шанса не будет! Надо прямо сейчас броситься в… отнявшиеся ноги государя и нажаловаться на Аракчеева!

Командир батальона. Отставить разговоры!!!

Аракчеев расстилает ковровую дорожку. Александр медленно, на костылях, идёт по ковровой дорожке к Министерству. Останавливается перед батальоном.

Александр. Что, Алексей Андреевич, они у тебя такие грустные? Хорошо ли живётся в военных поселениях?

Аракчеев. Очень хорошо, Ваше Величество. Пьянства нет. Разврата нет. Дороги наконец-то нормальные начали строить. Чистота и порядок. Все чистые, трезвые, сытые и всё время работают.

Александр. Порядок – это хорошо…

Подходит к батальону. Смотрит на офицеров. Один из офицеров, самый юный на вид, плачет.

Александр. Отчего вы плачете?

Офицер молчит. Александр подходит ближе. Смотрит ему в глаза.

Александр. Милый мальчик, вы что-то хотите мне сказать?

Офицер смотрит на Аракчеева за спиной Александра. Александр поворачивается к Аракчееву.

Александр. Алексей Андреевич, отчего он плачет? С ним плохо обращаются?

Командир быстро бьёт палкой офицера. Офицер падает на колени, обливаясь слезами.

Аракчеев (сурово). От счастья видеть Ваше Величество. Правда же, офицер?

Офицер. Д-да… благослови вас Бог…

Александр достаёт платок. Вытирает ему слёзы. Целует в лоб. Уходит. Аракчеев жестом показывает на плачущего офицера. Двое хватают его, затыкают рот тряпкой и уволакивают за угол.

Аракчеев (зловеще). Кто-то ещё хочет что-то сказать и огорчить тяжело больного государя?

Все молчат. Аракчеев уходит вслед за Александром.

Первый офицер (дрожа). Нет никаких сил…

Второй офицер. Если на Аракчеева нельзя нажаловаться, его надо убить. Другого выхода нет.

Третий офицер незаметно передаёт другому листок бумаги. На бумаге надпись:

«Союз спасения. Если у вас больше нет сил терпеть всё это, то вам сюда (адрес).

Спросить Муравьёва-Апостола».

Второй офицер (с надеждой). «Союз спасения»… Там спасут, значит?

Перекрутка.

Министерство. Кабинет Александра.

Александр сидит в кабинете, на подоконнике. Смотрит в окно. По подоконнику гуляют голуби. Александр кормит голубей сухариками. Рядом стоит Аракчеев.

Александр. Ты сядь, Алексей, не стой.

Аракчеев. Я постою лучше.

Александр. Нет, сядь, я прошу тебя.

Аракчеев встаёт перед Александром на колени.

Александр (вздыхая). Ты неисправим. И всё же я не знаю, как тебя благодарить. Ты эти два года поддерживал порядок в России. Это трудно само по себе, а уж в России это вообще почти невыполнимо.

Аракчеев. Никак благодарить не нужно. Счастлив служить Вам из чувства любви и уважения.

Александр. Прежде чем даровать людям свободу, нужно научить их порядку. Я сам всю жизнь себя учу порядку. С переменным успехом, но всё же…

Аракчеев. Именно. С нашими людьми иначе нельзя. Впрочем, я бы и свободу им не давал.

Александр. И что же, всем хорошо живётся в этих поселениях?

Аракчеев. Так точно. Все счастливы и довольны.

Александр (грустно). Нехорошо, Алексей… что ты – и тот меня обманываешь. Не похоже это на тебя.

Аракчеев бледнеет. От волнения встаёт с колен.

Аракчеев. Я? Врать вам? Это невозможно!

Александр. Зачем говоришь, что они счастливы? Думаешь, я ничего не заметил? Как офицера палкой ударили? Как у другого фингал под глазом? Что люди на улице… что на улице людей вообще нет! И Зимний дворец весь обтянут колючей проволокой. Я близорукий, но я не слепой.

Аракчеев молчит. Александр гладит голубей. Голуби дают себя гладить.

Аракчеев (достаёт револьвер). Позволите застрелиться?

Александр. Нет, не позволяю. Я знаю, что ты всё делал из лучших побуждений. У меня к тебе претензий нет. Я знаю, что ты человек чести. И я хочу тебя наградить. Проси, чего хочешь.

Аракчеев. Мне ничего не нужно.

Александр. Ты обидишь меня, если не примешь подарка.

Аракчеев (взволнованно). Тогда подарите мне птицу…

Александр (берёт голубя). Эту?

Аракчеев. Нет. Вашего говорящего скворца.

Александр (удивлённо). Ты можешь попросить у меня земли и деньги, а просишь птицу? Какой ты странный всё-таки человек… но пожалуйста, забирай.

Аракчеев берёт со стола клетку со скворцом.

Скворец. Виват, Романов!

Аракчеев улыбается. С нежностью смотрит на скворца, потом на Александра. Прижимает к груди клетку.

Аракчеев. С Пушкиным что прикажете делать? Он всё хулиганит…

Александр (задумчиво). Хм… Пушкин? Припоминаю… это тот самый, который ещё в 1801 году на улице кинул в меня яблоком… хм. Провидец, однако.

Аракчеев. А ещё он любитель подглядывать. Ходят слухи, что он подглядывал даже за вашей женой!

Александр (изумлённо). За Елизаветой Алексеевной? Невероятно! Но где?

Аракчеев. Во время её купаний.

Александр. Возмутительно. Хотя я после свадьбы, честно говоря, тоже за ней подглядывал… но мне было можно, я ведь на ней женат.

Аракчеев. Он опасен. Он и за мной подглядывал и подслушивал.

Александр. Надеюсь, не во время купаний?

Аракчеев.