Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

пишет… а потом Саше читает. Она читала ему, даже когда он спал. А ещё играла на арфе печальные мелодии.

Николай. Ну понятно, почему у них нет детей. То есть… если бы Саша не был бесплоден, они бы всё равно там всё время только читали друг другу…

Марьфёдорна осуждающе смотрит на него.

Николай. А что? Это у них называется равноправными отношениями…

Александра Фёдоровна (озадаченно). Да, звучит как что-то очень странное!

Марьфёдорна (оживлённо). Кстати, говоря о книгах… Однажды они чуть не стали причиной гибели вашего отца.

Николай. Он прочитал в них опасные мысли?

Марьфёдорна. Да нет. На него упал книжный шкаф в библиотеке.

Константин. Что-то, матушка, на него вечно всё падало… возможно, многочисленные травмы и стали причиной его умственного расстройства в конце жизни?

Все задумываются.

Перекрутка.

Елена Павловна подходит к Елизавете Алексеевне.

Елена Павловна (шёпотом). Вы не могли бы дать мне почитать что-нибудь? А то я уже всё прочитала…

Елизавета Алексеевна. Конечно! У меня собрана одна из лучших библиотек. Приходите ко мне сегодня на чай, я вам что-нибудь подберу…

Елена Павловна (тяжело вздыхая). Главное, чтобы мой муж об этом не узнал… он ненавидит читать книги примерно так же, как я ненавижу его ужасные шуточки.

Елизавета Алексеевна. Ох, Элен, послушайте моего совета! Ищите точки соприкосновения: если хотите приобщить его к вашим вкусам, сперва научитесь делать что-то, что любит он!

Елена Павловна. Даже не знаю… Я не умею плеваться, материться, кричать и говорить непристойности. (Задумчиво.) Впрочем, нет. Кричать я умею. Когда он выведет меня из себя.

Елизавета Алексеевна. Ну вот… видите, что-то общее у вас есть. (Задумчиво.) Может быть, вам стоит подарить ему сборник анекдотов?

Перекрутка.

Все, кроме Александры Фёдоровны, черпают воду. Александр стоит и смотрит на всех. Грустно улыбается.

Александр (про себя). Отец, а всё же хорошая у нас семья, правда? Хоть и странная… Я буду по ним скучать.

Вычёрпывает воду ведром. Смотрит на своё отражение в ведре. Вскрикивает, роняет ведро.

Марьфёдорна. Саша! Ну её собирать же надо…

Александр. Господи… я выгляжу ужасно..! Я так постарел!

Снова смотрит на всех. Потом на ведро. Бросает ведро.

Александр. Слушайте, у нас же есть насосы..!

Сцена 49

Зимний дворец.

Вечер. Закат. Спальня Александра.

Елизавета Алексеевна в ночной рубашке лежит в постели. Читает книгу.

Александр в халате сидит в кресле. Смотрит через открытые двери балкона на площадь. Площадь вся в лужах. Повсюду валяются куски брёвен, мусор. Где-то слышен отборный мат. Где-то кто-то плачет.

Александр (задумчиво). Как я пришёл к тому, что к концу моего правления жизнь в стране стала хуже, чем была в последние месяцы жизни моего отца? Я должен ответить за свои грехи, но я не понимаю, почему за мои ошибки должны расплачиваться другие…

Елизавета Алексеевна. Что значит «в конце правления»?

Александр. Я правлю страной уже двадцать пять лет. На военной службе в этот срок уже выходят в отставку. Впрочем, будь я на военной службе, меня бы в отставку отправили ещё раньше.

Елизавета Алексеевна. Ты строг к себе, как обычно. Кстати! Твой младший брат – грубое животное!

Александр (с улыбкой). Который из трёх?

Елизавета Алексеевна. Я о Мишеле. Я так сочувствую Элен… они совершенно разные люди!

Александр. Ну и что? Мы с тобой очень похожие люди, и как это нам помогло? (Недовольно.) И вообще. Хватит оскорблять мою семью! Мне это неприятно. Они же моя семья! Как и ты. Я же не хожу и не говорю ничего про твоих родителей, братьев и сестёр.

Елизавета Алексеевна. Ну, живи ты с моей семьёй, я бы это поняла… (Смущённо.) Но прости… я не хотела. Я как-то не подумала, что это кого-то задевает… Я просто наоборот, подумала… как мне с тобой повезло! Ты не только умеешь читать, но ещё и любишь это делать. И ещё на нескольких языках.

Александр встаёт, закрывает балкон, ложится рядом в кровать.

Александр. Я сегодня почти ничего не делал. Только воду носил… а чувствую такую усталость, будто разгружал десятки вагонов. Много-много бесконечных вагонов, и они никак не кончаются… а главное, я понятия не имею, зачем мне то, что в них нагружено и куда это девать.

Кладёт голову ей на колени. Закрывает глаза.

Перекрутка.

Спальня Александра.

Пять часов утра. Александр, полностью одетый, сидит на кровати. Смотрит на спящую Елизавету Алексеевну. Осторожно наклоняется и касается губами лба.

Александр (шёпотом). Прощай, Лизхен! Ты была моей самой прекрасной сбывшейся мечтой.

Хочет встать. Елизавета Алексеевна крепко держит его за руку. Открывает глаза. Садится на кровати.

Елизавета Алексеевна. Куда ты?

Александр молчит и смотрит под ноги.

Елизавета Алексеевна. Я не пущу тебя, если ты мне не ответишь. Куда ты собрался в пять утра? Опять будешь врать, что кормить голубей? (Дрожащим голосом.) Ты хочешь куда-то снова от меня уйти?

Александр. Да, я ухожу к Аракчееву…

Елизавета Алексеевна. Что?!

Александр (грустно). Прости, не удержался от глупой шутки. Я надеялся уйти незамеченным, но раз ты всё равно проснулась… (Вздыхает.) Знаешь, я так долго искал себя и пытался разобраться, кто я… И наконец нашёл! Самое смешное, что ответ всё это время был у меня под носом.

Елизавета Алексеевна. И кто же ты?

Александр (торжественно). Я – антихрист.

Елизавета Алексеевна (закрывая лицо руками). О господи, опять!

Александр. Я провёл расчёты. Всё совпало. Всё объяснено. Меня все звали ангелом, но именно так дьявол и приходит в этот мир… он облекается в привлекательную личину. На деле же он сеет бесконечное зло. Я – зло. Пусть ненамеренно, но именно я стал причиной чудовищных событий. От меня распространяется смерть и гниль.

Елизавета Алексеевна. Умоляю, перестань! Я не желаю это слушать!

Александр (грустно). Правду больно принимать. И всё же это правда. Начиная с момента моего зачатия на болоте всё шло не так. Весь ужас в том, что разрушения, которые я сеял, шли не напрямую от моей руки. Но я был их причиной. Сначала бабушка, с которой сделался удар. Она была первой, потому что была ко мне ближе всех. Потом – отец. Здесь комментариев не нужно. Я всецело виноват в его смерти. А дальше смерть пошла по всем… Война с Наполеоном, весь этот ужас – моя вина! Если бы не я, он бы не зашёл так далеко, его