Слепой дракон - Таня Белозерцева

Дженни, тихо мурлыкая под нос мелодию, неспешно готовила ужин. Кеннет с громким топотом носился по дому наперегонки с Санта Лапусом и Симоном и звонко кричал во всё горло. Грохот и стеклянный звон заставили Дженни оставить суп и подняться на второй этаж. Войдя в спальню, она подозрительно оглядела чем-то напуганного Кеннета, потом комнату, ничего страшного не найдя, обратилась к сыну:

— Где-то что-то разбилось?

— Н-нет, мамочка… ничего не разбилось, честно-честно.

А глазами непроизвольно стрельнул в сторону вазы на тумбочке. Мама проследила за его взглядом — ваза как ваза, целая, красивая…

— Странно… я точно слышала, что что-то упало и разбилось. Кеннет, ты меня не обманываешь?

К её ужасу, ребёнок заревел в голос:

— Прости, мамочка-а-а, я не хоте-е-ел… Оно само-о-о!!!

Двадцать пятая глава. Магия жизни

Из сбивчивых объяснений Кеннета Дженни кое-как поняла следующее: вазу он уронил случайно, когда ударился о тумбочку, а та покачнулась. Увидев осколки разбитой папиной вазы, он страшно перепугался и от испуга пожелал, чтобы ваза склеилась обратно, и, к его изумлению, так и случилось — осколки вдруг засветились голубым сиянием, потом зашевелились и поползли друг к другу, соединились и ваза снова стала целой. Расстроенная Дженни только головой покачала, отвела сына в ванную, умыла ему зареванную мордашку, накормила супом и отправила в детскую. Сама прошла в гостиную, села на диван и тоскливо уставилась на телефон. Нет, так жить больше нельзя… Повздыхав и погрустив, Дженни сняла трубку и завертела диск. Дождалась сигнала.

— Алло, Петунья?

— Дженни? Здравствуйте!

— Ага, здравствуйте. Скажите, вот у вас два сына и вы имеете большой опыт в воспитании мальчиков, так?

— Ну, допустим.

— Я спросить хочу… А когда они врать начинают?

— В каком смысле? Дженни, что случилось?

— Даже не знаю, как начать… Кеннет что-то разбил, а что — не говорит, напротив, врет изо всех сил, сочинил совершенно фантастическую историю, что якобы вазу разбил, а потом желанием склеил. Маленький лжец, вот уложу его спать и займусь поисками того, что он разбил… А то, не дай бог, забудет, где спрятал, и порежется об осколки.

— Дженни, а вы не будете против, если я к вам приеду? Поговорим.

— Я не против, Петунья, конечно приезжайте!

— Через два часа буду. Ждите.

Соплохвосты Хагрида доставляли всё больше хлопот и проблем. Достигнув размера лошади, они стали по-настоящему страшными. Их нигде нельзя было удержать, негде запереть, приковать и сковать. Клетки они прогрызали железными челюстями-жвалами, цепи, даже якорные, растворяли кислотой, выделяемой огнем из сопел. Их теперь боялись не только дети, но и взрослые… Они просто обмирали от ужаса при виде кошмарных мутантов. Встал вопрос об удалении опасных монстров с территории школы, пока с ними ещё справлялся Хагрид, и нельзя было ждать, когда они вырастут ещё больше.

Дело в том, что Гермиона предположила во всеуслышание во время одного из ужинов — а что если соплохвосты как рептилии, растут вечно, и они, как магические твари, будут расти бесконечно и без ограничений? Это заставило всех задуматься, представить и напугаться. И вот, в одно из воскресений, когда дети разъехались на Пасху, в школу Хогвартс прибыл отряд мракоборцев. Хагрид вооружился хлыстом и, звонко щелкая им, погнал крабомантикоров в сторону устроенной для них ловушки — глубокую забетонированную яму, где на дне лежало мясо, напичканное снотворным. Шестеро бежали впереди и кучно, поэтому они вместе и свалились в яму, а вот остальные четверо, услышав звуки падения и почуяв неприятности, притормозили на краю ямы, настороженно шевеля двухметровыми усиками.

Мракоборцы замерли, крепко сжимая в руках огнеметы, и ждали, когда можно подойти к яме, чтобы этих тварей наконец-то спалить к мордредовой бабушке. Но четверка соплохвостов, застывших на краю, обломала все их планы… гремя жвалами и броней, стуча хелицерами, они сгрудились рядком и как будто переговаривались между собой, обсуждали что-то на своем инсектоидном языке. А потом они приняли жуткое решение — напали на людей. Двигаясь задом наперед, подобно ракам, и боком, как крабы, они подмяли под себя ближайших растерявшихся от неожиданности мракоборцев. Остальные при помощи трансгрессии и левитации убрались подальше и, за неимением лучшего, попытались атаковать их огнем из огнеметов… но увы, что такое огонь против огнедышащих же тварей? Ничто, так, щекотка. Один из монстров достал-таки молодого мракоборца, поддел его за ногу и повалил. Упавший плашмя молодой человек, извернувшись на спину, увидел над собой смерть, гигантские челюсти жвал вот-вот сомкнутся, обрывая молодую жизнь Фергуса Финнигана — прощайте, мама, папа, тётя и Шеймус… Струя драконьего пламени ударила внезапно, тень огромных крыльев легла на поле брани, с турбинным ревом над ними пролетели два дракона. Миг, и горящие соплохвосты превратились в кучку пепла. Пролетая над ямой, драконы и её щедро полили огнем, испепеляя вылезающих из неё обожравшихся чудовищ, снотворное на них, против ожиданий, не подействовало. Сделав доброе дело, драконы, голубой и лиловый, с жемчужным отливом, по широкой спирали вознеслись в небеса, крыло к крылу, в прекрасном, полном таинств брачном полете.

Оцепеневшие люди ошарашенно смотрели вверх, на нежданных спасителей. Да уж, такой помощи никто из них не ожидал. Хагрид, размазывая по щекам слезы, отшвырнул хлыст, пнул ближнюю пепельную кучку и, шаркая ногами, направился к своему домику — а-ааа, будь оно всё неладно, ну какого лысого гурга он согласился на энтот гребенный эксперимент, всё равно ж не вышло ничего, все питомцы погибли и, что хуже всего, чуть не стали причиной гибели хороших людей… Уволиться надо, и к магглам! Всё! Счас он напишет эту… увольнительную и на стол к директору отнесет. Хватит с него, и так уже… маму сто лет не видел, вот. Надо бы развеяться, прогуляться в Швейцарские Альпы, мамашу поискать-проведать, а ты, шкура чиновничья, больше не заставишь меня за опасные эксперименты браться! Ни за что больше не возьмусь, хоть ты тресни, морда жабья, знать бы ещё, как тя звать…

Приехав домой, Гарри обнял подбежавшего Кеннета, поздоровался с Дженни и немножко удивился, когда она, коротко кивнув ему, странно посмотрела на Северуса. И в голосе её прозвучало напряжение:

— Северус, ты ничего не хочешь мне объяснить?..

— Э-ээ, нет, дорогая… — осторожно ответил растерянный муж. — А что произошло?

— Что произошло, что произошло… — Дженни воздела глаза к потолку. — У Кеннета произошел выброс стихийной детской магии, вот что произошло, Северус. И почему-то мне объяснил не ты, мой законный супруг, а простая женщина по имени Петунья Дурсль. Скажи ей спасибо, Северус,