Слепой дракон - Таня Белозерцева

Черные тоннели вонзились в Малфоя, а холодный голос властно произнес одно-единственное слово:

— Раздевайся.

Оробевший Драко не посмел ослушаться любимого и страшного декана и покорно обнажился до пояса во второй раз. Палочка профессора осветила тело диагностирующими чарами, и в какой-то мере Драко был просвечен насквозь неким подобием того самого рентгена. Во всяком случае, он почувствовал, как этот свет щекочет его где-то внутри под кожей, весьма странное ощущение. А ещё страннее было то, что гриффиндорец Поттер приволок его к декану Слизерина, н-да уж, неисповедимы пути Мерлина. И разговаривает с ним вот так запросто, запанибрата. Северус закончил медосмотр, перевел на Гарри нечитаемый взор и глухо рыкнул:

— Грюм?

Гарри закивал. Рычание стало на октаву ниже:

— В кого?

Прежде чем ответить, Гарри бросил на Драко извиняющийся взгляд:

— В хорька, сэр. В беленького…

Взмах руки, и к мальчикам сзади подъехали два стула, толкнули под зад, парни вынужденно плюхнулись на них, провожая взглядами край мантии, исчезающей за дверью.

— Это он куда? — ошарашенно спросил Драко, нагибаясь со стула за одеждой.

— Надеюсь, не убивать… — флегматично ответил Гарри, наблюдая, как тот одевается. Вопрос соскочил с языка неожиданно даже для него самого: — Ты с девчонками целовался?

— Ч-чего?.. — Драко замер с поднятой рукой, продетой в рукав, и растерянно вытаращился на Гарри поверх толстой пушистой горловины свитера. Но тут же сориентировался, оделся и сел обратно на стул. — Да, целовался.

— И как… оно? — с затаенным любопытством поинтересовался Гарри.

— Ну… вкусно, вообще-то, но это только если девочка нравится. А с той, которая не нравится, целоваться противно.

Гарри шумно сглотнул, его рот внезапно наполнился слюной, а перед внутренним взором возникла Гермиона с грудями Хизер… Да лысый брауни, что за мутотень в голову лезет! Драко сочувственно наблюдал за сменой эмоций на лице Поттера, понимая, что Гарри тоже дорос, вон прыщей целый табун, от переизбытка гормонов, не иначе. Он полез в карман мантии и достал круглую баночку, её горлышко закрывала вощеная бумажка, туго перетянутая бечевкой, и протянул Гарри.

— Вот, возьми, мазь на основе гноя бубонтюбера. От прыщей. Мне здорово помогает, — в доказательство Драко пальцем показал на свое чистое и гладкое лицо. Гарри взял мазь и непроизвольно глянул в низ своего живота. Драко правильно понял, какие мысли сопровождают глаза, и подтверждающе кивнул:

— Там тоже мажь. Везде мажь, она не щиплется.

Гарри благодарно улыбнулся и спрятал баночку в карман.

Грюм нашелся в учительской, Снейп с порога и с разгона, даже не притормозив, запульнул в него заковыристым проклятием. Фиолетовая вспышка, дым, грохот… Испуганно завизжала Минерва, вскочила было, но Северус и на неё палочку нацелил и недобро прошипел:

— Даже не вздумай мне помешать, Минерва, и тебя превращу, только дай мне повод.

— А что случилось, Северус? — слабым голосом вопросила мадам Стебль, со страхом глядя на броненосца, лежащего в кресле на месте Грюма, рядом, на полу, валялись деревянная нога и стеклянный глаз. На них, как на чужеродное тело, проклятие не подействовало.

— Он подверг моего ученика принудительной трансформации, превратил его в маленького зверька. Вы представляете, какой это стресс для четверокурсника? К тому же, это очень больно. Вот пусть и он испытает на собственной шкуре, каково это, принудительно обратиться в зверушку. Не вздумайте его расколдовывать, Минерва, Помона, Филиус. Вы меня поняли?

Флитвик робко поднял короткую ручку и пискнул:

— А он долго будет… таким?

— Сутки! — выплюнул Северус, с отвращением смотря на броненосца-Грюма. Скривился. — Жаль, недолго. Нельзя в детей проклятиями швыряться, будь ты хоть трижды мракоборец. Так что наслаждайся сломанными косточками, Аластор. Мое почтение, дамы, господин.

Кивнув напоследок, Северус резко развернулся к двери и покинул кабинет. Взгляды же оставшихся обратились на Грюма, и это были очень недобрые взгляды.

— Значит, сломанные косточки? — глубокомысленно произнесла Помона Стебль, любовно поглаживая свою палочку. Минерва злобно прищурилась. Флитвик задумчиво кашлянул:

— Четверокурсника, значит…

Броненосец Грюм обреченно сжался, жалобно моргая влажным правым глазиком, на месте левого была пустая аккуратная впадинка, также у него не было задней лапки. Но даже такое трогательное увечное существо не разжалобило черствые сердца троих возмущенных мстителей, и вскоре Грюм покрылся гнойными бородавками, свиной щетиной и чесоточным лишаем. Для пущего эффекта и более ясного понимания ситуации в целом, так сказать.

Двадцать третья глава. Справедливый второй тур

Февраль подкрался незаметно и как-то очень коварно, исподтишка. Вот только что был мягкий и снежный пушистый январь, девятого его числа справили день рождения Северуса, проводили каникулы, вернулись в Хогвартс, окунулись в школьные будни, а тут бац — и февраль. Коридоры превратились в ледяные туннели, на окна было страшно смотреть, казалось, они сейчас лопнут под тяжестью налипшего инея толщиной с месячный слой в морозильной камере бытового холодильника. И никакие согревающие чары не помогали, мороз и природа были сильнее. Поэтому пачками жгли свечи всех видов и в огромных количествах, по всему замку горели все камины и печи. Опушка Запретного леса была безжалостно вырублена Хагридом, ожидаемо возрос спрос на дрова.

Закутанные в сто шарфиков и десять шуб-пальто-курток младшекурсники и кое-кто постарше с неистощимым интересом наблюдали за самоубийственными экзерсисами Виктора Крама. Раздетый до пояса, в обтягивающих трусах-боксерах он раз за разом нырял в прорубь, пытаясь продержаться в ледяной февральской воде хотя бы пять минут. Не удавалось. Синий Виктор выныривал и выпрыгивал из воды пингвином через несколько секунд — какие пять минут, тут бы минуту прожить и не помереть! На подледные плавания способны только моржи двух видов — морж обыкновенный ластоногий и моржующий человек закаленный. Профессионал, иными словами. Но Виктор был упрям, как нюхлер, дорвавшийся до золота, упорные тренировки изо дня в день привели к нужному результату, невольный пловец закалился настолько, что смог продержаться в воде целых полчаса!!!

Что касается Флер Делакур, то нежная француженка без дрожи даже смотреть не могла на скованную льдом поверхность озера, не говоря уж о том, чтобы окунуть хотя бы пальчик.

Седрик на всё это лишь ехидно ухмылялся, лежал в холодной ванне старост, неспешно и мерно закаляя свой организм, и терпеливо ждал КОНЦА ФЕВРАЛЯ. Да-да, я не опечаталась, именно конца февраля и начала марта. Насколько он помнил, в феврале температура в Шотландии едва ли выше пяти градусов по Цельсию, ну а ближе к марту вообще теплынь начинается, так что было бы из-за чего париться… то есть, простите, морозиться.

Гермиона к Виктору охладела через две недели встреч. Против новых соперников Виктор оказался бессилен, ага, попробуйте набить