Экспресс в Рождество - Эльма Троу

Они целовались. Нежно, боясь причинить друг другу боль, ведь сухие и вишневые губы стали хрупкими, как хрустальные чаши. Алиса согревала его щеки своими.

– Еще холодно? – тихо уронила она и придвинулась еще ближе.

Теплые касания и шелковые мурашки на коже cоздавали в пространстве магию, скрепляющую сердца. Касания стали робким действием, похожим на приглашение. Она помогала ему снять одежду, а он – ей. Тонкие волоски на коже тут же поднялись от легкой прохлады.

Приглашение было принято, и они стали так же близки, как в ту мистическую ночь, когда они – дети Солнца и Луны – соприкоснулись в затмении. Страсть, невесомая и яркая, как солнечные лучи, освещающие обнаженные тела влюбленных, стала договором, подписанным магией и кровью.

– Ты мой, а я твоя, – прошептала Лисс в его нежных объятиях.

Так они провели вместе несколько часов, обнаженные друг перед другом. Они говорили без секретов и тайн и любили так, как мечтали долгое время, находясь в своих одиноких спальнях вдали друг от друга.

– Я хочу рассказать тебе кое-что, – произнес Даниил, лежа рядом с ней. – Помнишь наш разговор о поцелуе?

– О том, что ты поцеловал меня, потому что хотел? – спросила она.

– Да, – он начал поглаживать ее щеку тыльной стороной ладони. – Тогда я хотел сказать тебе, что ты у меня не первая. Несколько лет назад я встречался с девушкой, и именно тогда я обзавелся страхом все испортить. Она торопила события, заставляла меня делать то, к чему я не был готов. И постепенно наскоро построенная башня наших отношений рухнула.

– Ты боялся, что подобное может случиться с нами?

– Да, Лисс. Мне было очень страшно. Я боялся оступиться, но понял, что у нас с тобой все совсем не так. Ты никогда не была навязчива, и мне с тобой было так интересно. Представляешь, я даже забывал иногда, куда иду и что делал до этого.

Алиса чувствовала, что сердце сейчас ее покинет. В мире своих грез она мечтала именно о таких мгновениях и о таких словах.

– Мы не станем куда-то гнаться, – сказала Алиса. – Мы будем делать то, чего сами хотим. Если захотим целоваться, мы будем целоваться, если захотим заниматься любовью, мы будем наслаждаться друг другом.

Даниил улыбнулся и крепче обнял ее.

– А знаешь, чего мне хочется прямо сейчас? – спросил он.

– Чего? – Алиса закусила губу.

– У нас есть в этом городе еще время. Пойдем на каток?

– Что? – рассмеялась она. – Ты ведь только согрелся.

– Ну и что, – Даниил оставил на ее груди легкий поцелуй-бабочку. – Мне повезло, что моя девушка – самый настоящий пожар. Она согреет меня.

* * *

– Да, пап, я все уладил, – Даниил поспешно надевал джинсы, держа плечом телефон у уха. – Я сейчас зайду за курткой и сам поговорю с мамой.

– Ты так долго там проходил, на таком морозе. Мать вся извелась!

– Все хорошо, я не замерз. Не говори маме ничего, я сам все скажу.

– Тогда давай, ждем тебя.

Даниил быстро надел свитер и ботинки. Алиса была в душе. Сквозь матовое стекло виднелся ее плавный силуэт. Даниил был в восторге, сердце все еще гулко стучало в висках после сладких мгновений страсти.

– Лисс, я за курткой и вернусь, – крикнул ей Даниил. – Ты одевайся тепло, я зайду за тобой!

– Сам тепло одевайся, – кинула она ему, выглянув из-за дверцы.

Рыжие пряди волос налипли на мокрую кожу шеи и лба.

«Смешная», – подумал он и вышел за дверь.

В коридорах было очень холодно от того, что двери поезда были все время открыты на станциях. Пахло сушеным апельсином и корицей. Даниил быстро преодолел пустой вагон-ресторан, в котором то ли за поздним завтраком, то ли за ранним обедом сидели несколько угрюмых одиночек.

Мама стояла в коридоре. Она была тепло одета. Похоже, они только пришли с прогулки, ведь нужно же было делать вид, что все в порядке. Как только мама его увидела, она тут же бросилась навстречу.

– Куда ты выбежал на холод? Зачем был тот будильник? – спросила она.

– Мам, все хорошо, – Даниил обнял ее.

– Почему от тебя пахнет женскими духами?

Отец сидел в купе, делая безучастный вид и развлекая Наташу, чтобы она не мешала. Было видно, что ей очень хочется выйти брату навстречу и понять, наконец, что происходит.

– Я был с девушкой все это время, – спокойно сказал Даниил.

– Что? С какой? – мама была явно в шоке от этой новости.

Шутки стали правдой, и для нее это было чем-то удивительным.

– Мы давно с ней общались в интернете, – Даниил старался говорить мягко и осторожно, чтобы не взволновать маму еще сильнее.

Та сняла очки и закусила кончик черного лакированного заушника. Это означало, что она слушает очень внимательно. В такие моменты ее лицо становилось сосредоточенным, глаза едва прищуривались.

– Оказалось, что мы едем в одном и том же поезде, – продолжал Даниил. – Мы наконец решили пообщаться не в Сети. В Ярославле я был с ней, после службы в Рождество мы до утра гуляли и встретили рассвет.

– Почему тогда ты побежал на холод?

– Я сделал глупость и исправился, прошу, прости меня за то, что я так мало провел времени с вами.

Мама смягчилась. Она явно успокоилась и даже слабо улыбнулась.

– В Устюге будет бал, – проговорила она, протягивая Даниилу его конверт с правилами и расписанием. – Пригласи ее, будем знакомиться.

Последнюю фразу она произнесла даже как-то хитро. Даниил взял у нее конверт.

– Все расписание там написано, будь, пожалуйста, на связи, – сказала она.

Даниил снова обнял ее.

– Буду на связи, мам, спасибо, – с этими словами он снял с вешалки пальто.

– Что это значит? – возмутилась Наташа. – Даня, ты куда?

Отец посмотрел на него заговорщицки и едва подмигнул.

– Пап, ну что вообще происходит-то, скажет мне наконец кто-нибудь? – Наташа сложила руки на груди.

– Дела влюбленных, Наташка, – ответил ей отец. – В них лезть не стоит.

Даниил попрощался со всеми и, закутываясь в теплый шарф, помчался назад к своей Лиссе Алисе.

Он чувствовал, что наконец-то все разрешилось. И, конечно, впереди будут трудности, сомнения, которые, возможно, они будут болезненно преодолевать. Зато теперь они будут идти рука об руку и вместе проходить испытания, предложенные жизнью, как в настоящем приключении.

* * *

– Я придумал продолжение нашей истории, хочешь, расскажу? – спросил Даниил, стоя в очереди за коньками.

Оказалось, что каток был устроен прямо за зданием вокзала. Станция была очень одинокая, здесь было мало рейсов, поэтому привокзальная площадь превратилась в волшебную ярмарку из сказки. Вокруг катка располагались палатки,