Экспресс в Рождество - Эльма Троу

в которых продавали игрушки, сладости, кофе и прочую красоту, подсвеченную хрустальными шариками-гирляндами.

– Давай, – ответила Алиса.

– Дирион и Лисса отправятся искать пристанище, однако на пути им все время будут попадаться прислужники Тьмы, – Даниил взял коньки и, увидев размер ноги Алисы, добавил. – Какие же маленькие у тебя лапки.

Алиса усмехнулась.

– И что будет дальше? – спросила она.

– Лисса захочет отправиться в край эльфов, но Дирион будет против, потому что…

– Потому что не понимает свои чувства и не готов представить человеческую принцессу своему родному племени, – продолжила Алиса за него.

Они переглянулись.

– Да, – тихо согласился Даниил, присаживаясь на стул, чтобы переобуться. – И тогда Лисса вернется к своему отцу.

– И он отвергнет ее, – произнесла Алиса тихо.

Даниил сделал паузу и накрыл ее руку своей ладонью.

– Нет, неправда. Отец примет ее с условием, что она выйдет за Темного Короля.

– И Лисса согласится?

– Да, – проговорил Даниил и принялся затягивать шнурки на коньках. – Однако…

Он специально сделал паузу и подал Алисе руку, помогая встать. Она приняла его помощь и тут же неуклюже зашаталась на коньках.

– Не получилось завязать туго, – сказала она, устремив на него по-детски невинный взгляд.

Даниил опустился вниз и принялся перешнуровывать завязки.

– …однако, – продолжил он, – в тот момент, когда королевская делегация отправится в сторону Темного Королевства, Дирион преградит каретам путь.

– Думаешь, отец Лиссы не убьет его? – спросила она и добавила: – Нет, серьезно. Мне кажется, что он просто застрелит несчастного эльфа из арбалета.

– Он будет впечатлен дерзостью эльфа, поэтому любопытство перевесит желание расправиться с наглецом, – улыбаясь, возразил Даниил.

Он закончил со шнуровкой и повел Алису в сторону катка. В сумерках зажглись огоньки вдоль бортиков.

– Что Дирион скажет ее отцу? – спросила она.

Они вышли на лед и, крепко держась за руки, помчались вперед. Даниил тут же вспомнил романтические фильмы, в которых один из влюбленных обязательно не умеет кататься, а другой помогает ему удержаться на льду. И вот в какой-то момент кто-то должен упасть, и это становится удобным случаем для поцелуя. Эта история не про них.

– Дирион представится эльфийским принцем и предложит принцессе руку и сердце, а вместе с ними и свое войско.

– Думаешь, отец принцессы Лиссы согласится на предложение Дириона? – спросила Алиса.

– Думаю, да.

Даниил скользнул немного вперед и поехал задом наперед.

– Мы вместе поедем к твоему отцу и поговорим с ним, – произнес он. – Думаю, он смягчится, как старый король.

Он легко и умело скользил по ледяному зеркалу, разрезая янтарные блики-отражения маленьких солнышек-лампочек. Алиса катилась менее уверенно, однако она крепко стояла на льду.

– Ты уверен, что хочешь этого? – она подняла брови домиком. – Порою он говорит очень жестокие слова. Стоп, – она остановилась. – Наша сказка, как вся наша жизнь.

– С самого начала все было по-настоящему, Лисс, – Даниил взял ее за руки и потянул за собой в волшебном танце.

Ветер играл с их волосами, а они разгонялись все быстрее, наслаждаясь друг другом и ледяным зеркалом. Вокруг были люди, и так приятно было вдвоем затеряться среди толпы.

– Мы поедем к твоему отцу и все ему расскажем, Лисс, – весело сказал Даниил. – Честность поможет наладить отношения между вами. Я думаю, вам не хватает обычных разговоров.

– И как думаешь, что скажет старый король?

– Он примет предложение эльфийского принца, и армии эльфов и людей объединятся против сил Тьмы.

– И они победят? – спросила Алиса с надеждой в глазах.

– Это уже другая история, которую мы напишем вместе. Наши хроники Саррар, – прошептал он ей на ухо, выводя Алису на центр льда.

Они назвали свой мир Саррар, что созвучно слову «сахар». Сладкий на языке набор звуков, напоминающий о приключениях и искренней дружбе.

В колонках играла песня Hold The Line группы ARIZONA. Они медленно закружились, держа друг друга за руки.

– Наши хроники Саррар, – прошептала она и нежно поцеловала его. – Сладкие, как сахар.

Хрупкие снежинки, сверкающие в теплом свете прожектора, оседали на волосах и прятались в ресницах. Воздух был пропитан холодом, звенящим, как колокольчики на ветру. Лезвия коньков рисовали узоры на льду. Отовсюду слышались голоса взрослых и детей, лакомившихся горячим какао с розовым зефиром и нежными булочками, тонущими на холоде в пару дыхания. Поцелуй, сладкий, как сахарная вата, прерывать не хотелось. Даниил был готов простоять так всю свою жизнь.

– Пойдешь со мной на Рождественский бал? – спросил Даниил. – Познакомишься с моими родными. Им не терпится узнать, что за загадочная девушка заняла все мои мысли.

– Да! – воскликнула она. – Конечно, пойду. Вот только я не знаю, как себя вести с твоей семьей. Мне немного неловко.

– Веди себя, как Лисса Алиса, будь собой. Все будет хорошо.

От поезда приятно пахло дизелем. Локомотив поменяли еще на прошлой станции, однако Алиса заметила это только сейчас. Они шли к вагону вместе, держа пакет с большими булочками с корицей. И так тепло было на душе, когда она думала о том, что до Устюга они поедут вместе. Оставалось всего два часа пути, и сказка будет уже так близко, что останется лишь руку протянуть.

– Где ты научился кататься на коньках? – спросила Алиса, когда они уже подходили к вагону.

– Было у меня в жизни время, когда очень хотелось каждый день вставать на коньки. После школы с парочкой одноклассников мы шли на лед и могли проводить там долгие часы. Как-нибудь мы обязательно сходим на тот каток, что скажешь?

– С радостью! – Алиса нырнула в темноту своего купе и нащупала выключатель на прикроватной лампочке.

Ей всегда очень нравилось, когда темноту комнаты раздвигал теплый свет небольшой гирлянды. Это успокаивало и дарило ощущение, будто эта мягкая темнота обволакивает тело, расслабляет уставшие мышцы и убаюкивает сознание, забитое мыслями.

Внезапно Даниил включил верхний свет.

– Стой, стой, стой, – залепетала она.

– Ох, ты не любишь верхний свет? – спросил Даниил и тут же его выключил.

Он закрыл за собой дверь и поставил на стол большой пакет, от которого доносился пряный аромат.

– С тех пор, как умерла мама, – произнесла Алиса. – В полумраке мне спокойнее.

Лисс открыла пакет и вдохнула мягкий запах. Даниил присел рядом.

– Почему тебе спокойнее в темноте?

– Когда мама болела, мы много времени проводили в больницах. А там эти большие белые лампы, – Алиса замахала руками, словно закрывая глаза от противного света. – С этим светом у меня всегда ассоциируются очереди, суета, запах лекарств и болезни. Не люблю верхний свет.

– Я понял, – тихо произнес Даниил и вытащил булочки, завернутые в белую хрустящую бумагу.

Он протянул одну Лисс. Поезд мягко поплыл по рельсам.

– А у