Дар - Максим Алексеев

   Кто мог это сделать? Ответ только один - люфтфервальтенд. Ни один волшебник не мог поглотить энергию чуждой ему стихии. Как? Уровень мастерства для того, чтобы подчинить себе такую силу был ей непредставим. Идея о том, что буря сама хотела найти себе хозяина, ей в голову даже не пришла.

   Третий вопрос был самым главным. Как маг теперь распорядиться этой силой, какое воплощение она найдет? Неизвестно. И эта неизвестность пугала мадемуазель Арк-ан-Сьель.

   А в этот момент, сущность бури наконец согрелась и тихонько мурлыкала, засыпая в сумке.

   Последняя сотня выживших бойцов армии великого княжества Арос были заперты воинами республики в одном из многочисленных ущелий восточных склонов Картийских гор. Клан Лиса был достоин своего тотемного животного. Воины преследовали партизанский отряд Трикса день и ночь. Не давая спокойно отдыхать, заставляя, бросать обозы и убивая, убивая, убивая... Хотя, посмотрим правде в глаза, больше половины потерь составляли дезертиры и раненые, которых приходилось оставлять.

   Горцы не очень рвались помогать республике. Но память о жестоком подавлении мятежа гордым сыном кочевого народа Вестфолла, Триксом Треллони, толкала их на путь мести.

   Холмы, покрытые труднопроходимыми лесами, бурлящие горные речки - мелкие, всего по пояс. Но течение в которых сносило с ног. Комары, волки, стрелы местных, вылетающие внезапно из кустов, топоры воинов Лиса. Все требовали дань кровью.

   На десятый день преследования Трикс понял, что бежать дальше, как заяц, просто нельзя. Сил не оставалось ни у кого. Даже двужильный Тайскринн начал прихрамывать. Другой бы дал последний бой где-нибудь на поляне посреди леса всей тысяче, или сколько их там теперь осталось, преследователей. Но герр Треллони был не таков! Он не был волком или тигром, чтобы сходится в схватке. Он не был псом, чтобы ползти на пузе и просить пощады. Он был хорьком. Злым. Хищным. Вонючим (я бы на вас посмотрел, после десяти-то дней бешенной гонки!).

   И поступил Трикс, как хорек. Нашел щель, спрятался в ней, и шипел на окружающих, изредка выбираясь по ночам за пропитанием.

   Наверное, никто из магов республики не смог бы гарантированно победить Тайскринна в бою один на один. Но пятеро второсортных волшебников и несколько сотен человек не оставляли ему шанса в открытом бою.

   К утру первого дня у входа в ущелье возвышались неплохие укрепления. Лисы, бросившиеся с утра на штурм, оставили на камнях перед стеной пару десятков человек мертвыми призадумались, и перешли к осаде.

   Речушка снабжала осаждённых рыбой и водой. Пара потайных пещерок, найденных магом позволяли даже рискнуть выбраться в окружающий лес для диверсий и охоты. Да и некоторый запас еды еще оставался. В общем можно было продержаться недельку-другую. Продумать план спасения.

   Когда на второй день Лисы исчезли, Трикс заподозрил ловушку. И ошибся. Маги получили известия о надвигающейся Буре и со всей возможной скоростью двигались обратно в Оркус под крыло повелителей вод.

   Через три дня после многократной разведки, Трикс отдал приказ выступать в южном направлении. Он хотел попробовать прорвать линию фронта и соединиться с имперской армией. Продолжать воевать с такими силами самостоятельно было смерти подобно. Отряд успел отойти от ущелья всего на пару километров, когда Тайскринн приказал замереть. Он приложил ухо к земле и на несколько минут замер.

   Сергей Семенович не был настолько чутким, Жанна, да и не смог бы он так хорошо уловить колебания противной ему стихии. Зато у него был почти двадцатилетний летний опыт войны с магами люфтваффе. Опыт и знания, вбитые в него, тогда еще совсем молодого центуриона, легатом легиона и властителем тверди Коициусом Интерруптусом.

   -Центурия, воздушная тревога! Быстро в ущелье. Бегом!

   Трикс предпочел сначала послушаться, а только потом начинать задавать вопросы.

   - Что такое, герр Тайскринн? Засада?

   - Хуже.

   - Что?!

   - В пещеру, все!

   Через десяток минут останки армии Ароса забились в пещеру и недоумевающе смотрели на мага. Солдаты перешёптывались, некоторые крутили пальцем у виска.

   А потом за входом резко стемнело. И раздался громкий вой ветра. Через несколько минут, горы стонали от боли, причиняемой молниями. А ветер выкорчевывал деревья.

   - Успели! Ай, не подвела чуйка! - хвалил сам себя маг, подняв каменную плиту, наглухо замуровавшую вход. - на бойтесь, так надо, а то река затопит! Радуйтесь еще, что нас только краем зацепило - успокоил он товарищей.

   Солдаты постепенно успокаивались. Тайскринн слушал стены пещеры. Когда через несколько минут все замолкло. Его лицо покрылось холодным потом, а сердце предательски кольнуло.

   В отличии от Жанны он знал, кто мог усмирить бурю. Вопрос "как?" для него не был существенным. И абсолютно само-собой разумеющимся был ответ, как его светлость Кнуд I Расмуссон распорядится полученной силой. Естественно применит ее чтобы уничтожить человечество!

   Ему давно стоило рассказать все Триксу. Теперь уже плевать на позор поражения. Сейчас надо было формировать круг единомышленников, для противодействия старому злу.

   Сергей Семенович немного ошибся с оценкой древности Зла. На несколько тысяч лет. Не с ветром ему предстояло сражаться, а с богом.

   Шифу[8] Вейки, дочь Янлина Энергощита, выпила еще пару капсул с обезболивающим. Ее исследовательский шаттл чудом уцелел при посадке в горах и зарылся на половину в землю. Сильно болели плечи, натертые ремнями безопасности. Тело казалось налито свинцом от почти в двое большей привычной силы тяжести.

   -Ка-ти-су-ки горы, - попробовала произнести Вейки название, прочитанное на экране.

   Она огорченно вздохнула. Все же стоило лучше учить язык туземцев. Судя по всему, ей придется остаться здесь на долго. Несколько прямых попаданий молнии вывели из строя аппаратуру связи и важную часть навигационного оборудования. Конечно, ее будут искать. Долго и упорно, как положено гномам. Но проследить ее траекторию в хаосе творившимся за мифрильной обшивкой шаттла, не мог бы ни один спутник наблюдения.

   От нечего делать, Вейки заплела свои роскошные рыжие волосы в косы. Затем достала пилочку. Она начала приводить в порядок ногти и думать о своей несчастной жизни. По сути дела, это был бесполезный труд. Кроме прекрасных рук, не державших ничего тяжелее кисточки для начертания рун, ничего красивого в ней не было. Вейки была уродиной и ничего не могла с этим сделать.